Разное

Родители бьют: Что делать, если бьют и унижают родители: куда обратиться за помощью

Содержание

Почему родители бьют детей и как после этого наладить контакт с ребёнком

Бить детей плохо, неприемлемо, дико для взрослого человека. Это факт, и едва ли найдется человек, который захочет открыто с этим поспорить. Но почему тогда взрослые (нет, не домашние тираны, а те самые осознанные родители) иногда все равно срываются? И что после этого делать, как наладить контакт с ребенком? Рассказывает психолог Анна Кружалова.

Главное и полезное за неделю в рассылке «Мела»

Важно сделать ситуацию видимой

Когда родитель невольно срывается на ребенка, он испытывает знакомые всем чувства: растерянность, вину и стыд. Важно помнить, что ребенок видит, как взрослый потом справляется с этой ситуацией. Избегает ли он разговоров на тему инцидента, ведет ли он себя максимально дружелюбно и расширяет ли границы дозволенного для ребенка в связи с собственным чувством вины; замыкается ли он, ведет ли себя строже, чем раньше. Это то, что видит и чему учится ребенок.

Для отношений важно не только (и иногда не столько) то, что произошло. Но и то, как потом взрослый справился с ситуацией. Поэтому важно сделать ситуацию видимой и создать одну общую реальность — поговорить с ребенком о случившемся.

Этот разговор — прекрасная возможность объяснить ребенку, что мы можем испытывать любые чувства, но нельзя делать все, что эти чувства диктуют.

Признайте, что вам очень жаль, что вы так поступили, потому что никто не имеет права так делать, какие бы чувства ни испытывал. И все-таки мы люди и можем совершать поступки, которые нам самим не нравятся.

Плюс необходимо дать пространство чувствам ребёнка и легализовать их («Должно быть, ты испугался и тебе было больно»), рассказать о том, что вы планируете делать, чтобы больше не допустить подобного. Например, осознать, что нужно быть внимательнее к своим чувствам, давать себе больше времени на отдых, испытывать меньше напряжения и легче воспринимать события, которые происходят. ⁣⁣

В диалоге важно не обвинять ребенка в поступке взрослого («Ты вывел меня из себя»), задача взрослого — учиться регулировать свои чувства. ⁣⁣Этот разговор необходим для того, чтобы у ребенка было пространство для переработки и осмысления этих чувств.

И очень важно не позволить этой одной ситуации управлять вами. Все, что мы можем сделать, когда виноваты, — это искренне извиниться, узнать, как возможно компенсировать ущерб, и постараться больше так не делать.

Фото: shutterstock / Vectorium

Помочь успокоиться: не ребенку — себе

В ситуациях, когда мы совершаем поступки, которые противоречат нашим ценностям, очень важен самоанализ. Вопросы, которые мы сами себе задаем, и ответы, которые приходят, — это ключ к пониманию себя.

Поступки детей часто оживляют воспоминания родителей о собственном детстве, и мы невольно воспроизводим реакции, которым научились у собственных родителей, это остается вне поля сознания.

Работая с родителями, я часто слышу одну и ту же историю. «Я никогда не буду такой матерью», — говорит женщина до появления ребенка. И она же в отчаянии рассказывает мне на встрече о том, как кричала на своего ребенка точь-в-точь как ее мать. Это приводит взрослых в недоумение, а порой и в отчаяние. Почему мы воспроизводим со своими детьми то поведение, которое считаем недопустимым, более того, знаем, что оно причиняет ребенку боль?

Когда родитель находится в состоянии эмоционального напряжения, стресса, фрустрации, у него включается «автоматический режим», мозг защищает сам себя, действия становятся не осмысленными, а происходят по инерции. Поэтому в стрессе мы часто воспроизводим давно заученные паттерны поведения — это именно тот момент, когда родитель вдруг слышит, как кричит и ругает своего ребенка ровно так же, как это делали с ним.

Чтобы такого не происходило, необходимо замечать, какие ситуации с ребенком могут вывести вас из себя, вызвать гнев, раздражение, недовольство. Чаще всего это будут ситуации, знакомые по нашему детскому опыту, когда сила была на стороне взрослого и мы испытывали беспомощность, горечь, тревогу.

Любые избыточные реакции в настоящем берут начало в нашем прошлом, и неважно, помним мы эти истории или нет

За такие вспышки гнева родитель чаще расплачивается чувством вины и беспомощности. И все же важно учиться определять свою эмоциональную температуру, интенсивность эмоций, которые мы испытываем в данный момент. И лучше выйти из ситуации раньше, чем включился заученный в детстве паттерн поведения.

Если вы чувствуете, как нарастает гнев, раздражение и недовольство, — это не информация о поведении ребенка, это сигнал о том, что важно сейчас обратить внимание на свое состояние и помочь себе успокоиться. Не ребенку — себе!

Что бы ребенок ни делал, обращаясь к нему в состоянии гнева, вы не научите его ничему. Ребенок увидит только эмоции. Но мы всегда можем взять паузу, например сказав: «Мне нужно две минуты, чтобы остыть». Это хороший пример для ребенка — видеть, что, если ты наполнен эмоциями, можно взять паузу и успокоиться, вместо того чтобы сливать свой гнев на близких.

⁣Вы уже хороший родитель

Когда взрослый помнит, какие чувства испытывал, будучи ребенком, он может испытать сочувствие к собственным детям. Помню, когда маленький сын разбил очередную чашку, я впервые разозлилась. Я начала его отчитывать, приводя аргумент, что он уже не такой маленький, но в процессе я заметила его несчастное лицо. Лицо маленького мальчика, который ничего не может сделать с тем, что он разбил чашку, несчастного оттого, что его впервые ругают и он совершенно не знает, что ему теперь с этой ситуацией делать.

Меня это остановило. Я подумала, что мои нотации никак не повлияют на его координацию движений, не сделают его более ловким — скорее более напряженным и неуверенным. Я вспомнила это чувство: ты маленькая, ты что-то натворила совершенно случайно, чувствуешь себя несчастной и виноватой, и больше всего на свете хочется почувствовать, что ты важнее этой чашки, тарелки и даже целого сервиза. Конечно, эти воспоминания и несчастный вид моего сына меня остановили. Я как будто очнулась. Перестав отчитывать ребенка, я его просто обняла. Потом усадила на стул и стала убирать 153-ю разбитую чашку. «В конце концов, посуда бьется к счастью», — подумала я и выдохнула.

Вы можете заметить, что в этой ситуации мне помогли успокоиться несколько вещей:

  1. За ситуацией я увидела ребенка. Не мои мысли, чувства, а именно ребенка, его несчастное выражение лица.
  2. Я вспомнила себя в его возрасте, и это помогло мне испытать сочувствие к нему и снизить интенсивность раздражения.
  3. Я поменяла приоритеты: вещи не так важны, как состояние каждого из нас и наши отношения.
  4. Я вспомнила подходящую присказку и окончательно расслабилась.

Родительство — это не один какой-то навык, это задачи, которые встают перед нами каждый день. С какими-то мы справляемся лучше, с какими-то хуже. Но, безусловно, родительство — это опыт, который помогает нам переосмыслить свою историю и узнать о себе больше.

⁣Быть родителем значит постоянно испытывать очень широкий спектр чувств к ребенку: от обожания до гнева. И даже если вы один раз не выдержали и сорвались, нужно понимать, что с вами все в порядке. Мы все совершаем ошибки, и это нормально. Вы уже хороший родитель, потому что плохому или жестокому человеку не пришло бы в голову переживать из-за того, что он так поступил.

Изображение на обложке: shutterstock / Vectorium

Родители бьют тревогу: в школе — вши

Директор удивлена такими новостями.

В редакцию GOROD48 обратились родители школьников поселка Соколье Елецкого района. Взрослые боятся того, что их чад затравят в школе, и просили сохранить анонимность. В своем обращении родители школьников говорят о том, что их дети постоянно приносят из школы вшей.

— Вшей находят у учеников далеко не только младшего звена. Заразу домой приносят все — и первоклашки, и ученики 5-ых классов, и старшеклассники. Лечим ребенка постоянно, но это жутко неприятно. В конце концов, невыносимо постоянно травить вшей химикатами. Такая ситуация в школе продолжается уже не первый год, а обращения ни к чему не приводят. И в медпункте, и в вышестоящих организациях от нас просто отмахиваются, — сетует родительница.

Сообщение о том, что в школе вши стало огромным сюрпризом для директора школы поселка Соколье Натальи Аюповой. Руководитель образовательного учреждения утверждает, что в школе никогда проблем со вшами у учеников не было.

— Нас постоянно проверяет санитарно-эпидемическая станция, были буквально три дня назад. Все проверки мы всегда успешно проходим, никаких вшей в школе нет. Кроме того, если бы у детей была такая проблема, то нам бы поступил сигнал от медиков. Но жалоб от родителей нет, случаев не зафиксировано, а вот доброжелателей всегда хватает, — констатирует Наталья Аюпова.

В Роспотребнадзоре по Липецкой области родителям дали совет обратиться в елецкое территориальное отделение с письменным заявлением о проблеме. Если же родители завшивевших школьников не хотят компрометировать себя, то им не стоит заниматься самолечением, а обратиться в ближайшее медицинское учреждение. Сигнал о ситуации обязательно дойдет от врачей в Роспотребнадзор, и специалисты примут меры. Вплоть до выездной проверки.

Вши — узкоспециализированные паразиты, являются переносчиками таких опасных заболеваний, как сыпной и возвратный тиф. В условиях, когда людям приходится жить скученно и нет возможности соблюдать элементарную гигиену, вши плодятся в огромных количества.

Фото: notklop.ru

А вас били в детстве? Что вспоминают родители

Недавно я написала статью про физические наказания, вот здесь.

В конце статьи я просила тех моих читателей, кого били в детстве, поделиться тем, как это повлияло на их взрослую жизнь. Надеюсь, что эти истории переубедят тех, кто считает, что физические наказания в детстве необходимы и полезны.

«Читала комментарии и долго думала написать или нет. Меня в детстве била мама, ну как в детстве, продолжалось это почти до 14 лет, потом я ушла с сестрой жить к отчиму, её родному отцу, который воспитывал меня с 2-ух лет.

Чего мы только не натерпелись, нас и головой о стену били и посуду на голове разбивали, спускали по лестнице со второго этажа, кипятильником лупили. И зачастую это было беспричинно, то мы спать помешали или дома не прибрались, было даже такое, что я просто засмеялась играя в игру, а маме показалось, что это в её сторону смех.

Это малая часть того, что я помню, у отца дома есть мой детский дневник… Я когда его почитала в 25 лет, у меня волосы зашевелились. Насколько наш мозг нас ограждает от таких воспоминаний. Сейчас у меня дочка я стараюсь воспитывать её без насилия, но бывают моменты когда я срываюсь кричу, шлепаю её, а потом долго прошу прощения и плакать хочется. Не хочу, чтобы она страдала как я в своё время.

Записалась на курс, читаю посты Екатерины и ещё одного психолога, они очень мотивируют меняться. К слову сказать матери моей нет в живых уже 8 лет почти и я понимаю, что не простила её, злость аж бурлит, когда вспоминаю всё.»

@eleonoraluneva17

«Дорогая Екатерина! Спасибо большое за эту тему! Многие не понимают, что делают своими «шлепками», криками, истязаниями. Результаты – покалеченные души, тяжёлые судьбы, зависимости, неуравновешенность, группа риска по суициду, трудность создания гармоничных отношений, мало жизненной энергии, чудовищные ошибки, обесценивание себя и других, невозможность счастливо самореализоваться, болезни жкт, сердечно-сосудистой системы, невроз и тд и тп.

А тем, кто всё же срывается на детей, хочется сказать… Пожалуйста, остановитесь, постарайтесь, приложите усилие над собой. Восполняйте вовремя ресурс, берите пару часов для себя, чтобы не допустить выгорания, просите о помощи, помните, как в фильмах старых там одна посидит подружка часок, там бабушка… По мне это лучше, чем бедное дитя будет страдать из-за наших тяжёлых характеров. Немножко сладкого, пару массажей, бассейн могут помочь расслабиться.

Я тоже жертва насилия и мне тяжело даётся позитивное материнство. Чуть стресс и хотят вылезти демоны моего детства. В моем случае молюсь, прошу помощи у Бога и пресвятой Богородицы. Стараюсь сделать всё, чтобы мой сын видел в моем лице Маму, а не насильника. Помоги, Господи, всем всем! ❤ »
@maria_philippova_701

«Папа сильно бил в детстве меня и маму. Родили рано в 17-18 лет. Все драки при мне. Меня бил отец всем: рукой, ремнём, скакалкой, хлопушкой. С 5 лет заикаюсь из-за этого. И только родив дочь, я возненавидела своих родителей. Я всю жизнь для них была пустое место, всегда слышала в свой адрес: рот закрой, что ты ржешь как лошадь, соплячка и тд.

И теперь они трясутся над моей дочерью, а я не даю им с ней видеться часто, хоть и живем в соседних домах. Я работала с психологами, так и не смогла ни простить их, ни избавиться от заикания. И рассказав им, захлёбываясь слезами, как мне больно за мое детство, что я хожу к психологу, я услышала лишь что надо все забыть, что ты ноешь опять, неблагодарная и тд. Ни секунды сожаления и осознания своей неправоты, на говоря уже об извинении. И это добило меня.

И стоит только начать отстраивать свои границы во время наездов отца в стиле «ты никто, у тебя ничего нет, ты ничего не добилась», стоит только послать их, как сразу я тварь. И до рождения дочери я им была не нужна, с 18 лет жила в другом городе, а сейчас они, особенно мать, трясутся, вдруг я снова психану и не дам им их прелесть (внучку).

Моральное насилие так и продолжается, они моему мужу говорят, что я никчемная дура, что я тупая, а они лучше знают на дочь иногда срываюсь, могу ударить, меня как будто переклинивает, а потом самой больно. Стараюсь контролировать. Спасибо вам за ваш труд.»
@mrs__ahmetova

«Меня били, по голове, ремнём, рукой. Это жуть. Помню как папа ударил по попе моего брата 4 лет и он описался от страха, я плакала. Даже сейчас ком в горле. Смотрю на своих детей, понимаю, что ни один ребёнок не должен такое знать.»

@tanechka.life

«Очень полезный пост. За душу взяло. Меня била бабушка. Как сейчас понимаю что била ни за что, а просто когда я её раздражала. Я не могла говорить в её присутствии, я не могла играть в её присутствии, проще говоря я ничего не могла делать. И продолжалось это достаточно долго, потому что перестала она когда я начала давать ей отпор, т.е. лет до 15-16.

Честно это ужасно. Из-за этого моя самооценка долго была просто на нуле. На агрессию я могла ответить только агрессией, криками и кулаками. И в общем проблемы с психикой, очень много непонятных вопросов на которые у меня нет ответов.

Сейчас я сама мама, моей крохе 10 месяцев и это злость это самое ужасное чувство что я когда либо испытывала. Бывает что меня просто накрывает какая то ненависть взявшаяся из неоткуда когда ребенок плачет (например). Но меня останавливает любовь к ребенку и после переосмысливаю и понимаю что сейчас из меня лезет это «воспитание» и что мое поведение копия того как поступали со мной. С этим нужно бороться. И это огромная проблема в нашем мире.»
@d_kazakovaa

«Про себя помню, что били, наказывали, ставили в угол. Про младшую сестру не помню. Конечно же это вызвало страх, внутреннее содрогание. Я не научилась понимать свои состояния, эмоции. Я не научилась отстаивать свое мнение. В ссорах с мужем сейчас всегда ухожу в молчаливый окоп.

И эти детские обиды мешают мне сейчас и с моими детьми. В момент слабости проще шлепнуть, чем собрать себя в кучку, выдержать паузу и разобраться. Увы. И потом очень стыдно, очень больно самой. Спасибо Вам, Екатерина. Я стараюсь теперь, благодаря Вашим идеям, стать лучше для себя, а значит и для моих малышей)))»
@taliablag81

«Меня била мама в детстве. Часто и сильно. За любую провинность. Била сначала кулаками (однажды ударила кулаком в глаз. Глаз посинел и опух, было стыдно ходить в школу, реально был темно синим, потом исцарапала нижнюю часть лица когтями, пыталась замазывать тоналкой, но получалось плохо… оттого что приходила то с синяками, то царапинами, никто не общался со мной в школе. Стеснялась, да и самооценка была ниже плинтуса…потом в ход пошли скалка, нож и Горячая кочерга от печки. Нож и кочерга вселяли в меня большой страх.

Но не это запомнилось из детства как самое страшное. Физические раны забываются, а вот что осталось в памяти, так это моральное унижение матери. Что я не такая, как все. Я тупая, страшная, черствая, бездушная, психбольная, грязнуля, никто на меня не посмотрит и не полюбит…список можно перечислять бесконечно.

Сейчас у самой дети, их не бью, могу шлепнуть по спине или попе, но не более, но моя проблема в том, что я кричу. Я не могу говорить спокойно в стрессовых ситуациях. Даже если с мужем поругаемся (по бытовой части), я не умею говорить спокойно, мне кажется меня не услышат, я сама не замечая начинаю повышать голос и орать. Не знаю как проработать в себе эту эмоцию.. уверена , что моя проблема идёт из детства.»
@anara19872020

«В нашей группе в детском саду есть мальчик, у которого мать лишена родительских прав и его с братом (6 и 7 лет) воспитывает бабушка, которая постоянно на них орёт. К её крикам мы, родители уже привыкли, но однажды когда я после работы зашла за своим сыном, то ещё за забором услышала её ругань. Когда я зашла за калитку, то увидела, что она внука 6 летнего бьёт по голове, даёт пощёчины. Около крыльца, где на улице на участках гуляли дети, родители их забирали, воспитатели сидели на скамейке рядом. Просто показательно, на глазах у всех лупила его. И никто!!! Никто!!! Не только не остановил ее, но и даже не сделал ей замечание. А воспитатели на мой вопрос, что происходит? прошептали мне «идите уже, идите».

Я не знаю, долго она его била до того как я увидела это всё. Когда я к ней подошла и сказала, чтобы она прекратила избиение, она очень удивилась и «послала» меня. Но бить перестала и они ушли. А я написала заявление в пункт по делам несовершеннолетних, после чего инспектор вмешался, с тех пор при мне не только не бьёт ребенка, но и ругать побаивается. У меня у самой трое детей, не представляю даже как можно бить детей. Но убило полное безразличие окружающих, а воспитатели для меня умерли как воспитатели.»
@21_nutik

«Нас с братьями били и бывало даже жестко. Считали, что воспитывают…конечно же я никогда не выполняла требований, за которые до этого не раз получала. Я до сих пор не могу высказать мнение иногда и постоять за себя в словесной перепалке. Естественно то, что физическая расправа только кажется мне выходом.

А ещё и с абьюзером жила 2 года, терпела унижения и физическое насилие. Всегда говорила себе ,что у других и хуже бывает…отделалась в итоге от этого, но отчасти принимала такое отношение…самооценка низкая у меня, а обсуждать обиды не умею толком, молчу поэтому, а это бесит партнера.

Но в детстве затыкали рот за попытку высказаться, как же теперь самой себе доказать, что молчать не нужно? До сих пор брата старшего боюсь, хотя мне уже 27 лет…личных границ толком нет…об этом говорить и говорить можно, тут всё не расскажешь. Проблем уйма…»
@stasey_doo

«Катя, вот лучше не начинать. Правда… Я настолько запинала это в глубины подсознания, что любое напоминание выбивает. Я только сейчас, в 30 лет стала осознавать всю степень ужаса и как сильно на меня это влияет. Тема дико больная, если начать говорить, то не остановишь.

Стараюсь молчать, у меня босс сторонник избиения детей, хотя своих дочерей не била. Я практически медитирую, когда она начинает нести эту вредительскую фигню ибо готова начать её же методы применять в отношении неё. Впрочем, она уже врубилась как я к этому отношусь, поэтому при мне особенно не говорит на эту тему.

Сейчас столкнулась с детским тренером, который бьёт детей с разрешения родителей. Родители! Пощадите своих детей! Никакие двойки, рваные штаны, потерянные ключи не стоят искалеченной психики и адовых последствий в будущем. Будьте человечны. Хотя бы по отношению к своим детям!»
@stasey_doo

«Мое детство прошло в слезах и боли от ремня, от обиды несправедливых наказаний, постоянных постановок меня в угол на коленях… и все это мой отец. Он бил меня, бил и унижал мою маму. Сколько мы ему врали и придумывали разных планов, чтобы избежать очередных побоев. В итоге с отцом нет отношений как у папы с дочкой. И сейчас у меня с ним очень трудные отношения.»
@svistakris

«Меня била мама редко, но метко. Разговоров не было. За то что баловалась в транспорте, за то что не убрала дома, что пробовала курить и т.д. Лупила веткой, ремнем. Бывало, что оставались кровоподтеки. Совсем маленькую бил отчим. Сильно и просто так. Запугал и я боялась сказать об этом кому либо. Била двоюродная старшая сестра, тоже просто так. И я опять молчала. Только сейчас поняла почему. Я просто не видела в маме защиты. Огромные травмы и отпечатки все это нанесло на меня и мою жизнь в целом.

Когда родился старший сын, я тоже его била. Ремнем, скакалкой. После этого не могла спать по ночам. Винила себя, плакала. Когда он пошел в первый класс, я вдруг поняла, что больше никогда его не трону. Дала себе слово. И сдержала. Сейчас ему 14 лет. Но я до сих пор очень жалею, что так поступала. Мне стыдно, обидно и больно. Младшей дочери 1,8. Я точно знаю, что никогда и пальцем ее не трону. Хорошо, что муж со мной солидарен.»
@svistakris

«У меня было очень трудное детство. Мама меня родила в 16 лет и всю мою жизнь этим упрекает. Что я своим рождением испортила ей жизнь. Меня били за всё… Не так дышу, не так смотрю, не так делаю, да и вообще за то что родилась на этот свет. Если я отказывалась что-то кушать, мне переворачивали тарелку на голову (если это был суп) или запихивали за воротник (если это был гарнир с котлетой), а потом не кормили пока я это не съем. Меня мама могла раздеть до гола и просто вышвырнуть на лестницу и я сидела там часами и плакала. Соседи алкоголики и пожилые люди, никогда в милицию не жаловались на неё, потому что сами боялись её.

Помню один раз она избила меня за то, что я без разрешения съездила за бисером в универмаг после школы. Била меня тонким армейский ремнем папы. И случайно попала пряжкой по лицу. Мне так стыдно было в школе, потому что у меня на щеке отпечаталась пряжка и звезда. И учителя даже внимания на это не обращали. Мне было страшно получить плохую отметку в школе, потому что знала — дома мне мозги по стенке размажут. Вся жизнь была в страхе….

Сейчас у меня растёт сын, ему 2 года и жду второго ребёнка… Очень трудно найти в себе силы, чтобы не срываться на его шалости, капризы и истерики. Головой всё понимаю, что он маленький, что просто хочет где-то внимание мое привлечь, что где-то проявляет характер, высказывает свои чувства и эмоции. Но. Внутри меня как будто тумблер щёлкает и включается агрессия.

И к большому сожалению я его начинаю ругать, иногда могу шлепнуть по попе, а потом обнимаю и плачу вместе с ним, прошу прощения за свой поступок. Я не хочу быть зверем в глазах своего ребёнка, не хочу его наказывать, шлепать, но по другому никак не получается. Я как будто себя не контролирую.»
@lucky_empress

«Ужасно! Просто ужасно! Я читаю комментарии в ленте и плачу. Особенно холод по спине от комментария про избиение об стену, удушение. Меня били, бил папа, и до сих пор у меня не укладывается в голове за что? я была адекватным ребенком и можно было договориться, а кому это надо было? мама не била, но и ни разу не защитила меня от ремня и других побоев. Не могу забыть.

А в итоге то что? Низкая самооценка и вспышки агрессии. Но, за свою дочку порву, если узнаю, что ее кто-то бить начнет. Когда появился свой ребенок, воспоминания переодически меня накрывают. Это ужасно.»
@rayoflight_mary

«Ужас, читаю и слёзы наворачиваются, сколько боли тут, это надо всем читать, лучше любого психолога… Всегда думала, откуда у меня эта злость, и нетерпение накипает, когда не могу сдержаться и хочется кричать на детей и иногда шлепануть… Потом мучаюсь, расстраиваюсь, в церкви прошу прощения, а, оказывается, из детства… модель поведения забита в подсознание и в критические моменты вылезает как злой демон…

Мой папа в детстве очень злился, когда не слушались с братом, и считал, что надо ремнём пороть для воспитания, потому что его так в детстве отец учил и он из двоечника превратился в отличника… Меня ремнём выпорол, когда я капризничала, что очень жгут горчичники… Больше доставалось брату. Теперь говорит, что меня не бил. Тогда была страшная обида… Мама защищала брата, думаю развелись из-за этого, боялась, что слишком забьёт его.

Теперь он говорит, что она дура и сама виновата, что осталась без него… я её понимаю, она защищала сына…и все после развода злились и вымещали всё на детях. .. у меня шок, но теперь я знаю, откуда вся эта гадость вылезает… Всем нам терпения и благоразумия»
@sytchaalen

«Ох…горячая тема снова:))) мне кажется я как-то уже писала. Но все равно напишу, пусть это поможет кому-то не повторять ошибок.
Меня били в детстве, унижали. Сильно. Много много лет. Ремнём, прагалками до кровянистых подтёков (помните Христа когда его плетками били) что-то подобное было на спине, шеи, ушах…ну вы поняли, куда попадёт прыгалка. Было больно спать, одеваться, трогать, сидеть, стоять…всегда больно. Ремень больно но в сравнении не так. Я радовалась когда мать выбирала ремень.

Ещё унижения: ты тварь, матерные слова писать не буду но почти весь список был в мой адрес. Лайтовые это сопля ты ещё, тупая, скотина не благодарная, идиотка, как ты смеешь вообще мне перечить, молоко на губах не обсохло. Вообщем список большой мамочки и папочки.

Отец бил но это под влиянием матери. Поняла когда выросла. И это был подзатыльник когда не поняла урок. Был один раз ремень который запомнила, но тоже лайт, говорит ложись, взял ремень и два раза ударил по попе. Не обидно было , но все в сравнении с матерью и прыгалками. Более старший возраст это за волосы об стену головой, ногой под дых, ногой вниз живота, пощёчины…

Конечно это замкнутость, неуверенность, обиды на все и всех, заниженная самооценка, не умела говорить нет. Знаете работая уже не первый год с психологом, до сих пор этого простить не могу. Я не люблю свою мать. Я благодарю ее за жизнь. Что была с родителями в семье а не в детдоме. Я ее не брошу если будет плохо ей. Но я ее не люблю и никогда не полюблю.

А ещё меня мои же дети спасли от этой униженной женщины:) каждый ребёнок сделал вклад свой, я искала пути решения задач в отношениях и нашла психологов которые на разных этапах взрастили меня как ЧЕЛОВЕКА который любит себя. НЕ БЕЙТЕ ДЕТЕЙ! не унижайте их:((( ищите психологов. Без таких специалистов кому-то никак не обойтись.
Катя, спасибо вам! Люблю вас читать и слушать. Каждое слово откликается.»
@l.maytova

«Меня лупили до 18 лет, я до ужаса боялась маму и было огромное чувство вины перед ней, так как все действия сопровождались нелицеприятными словами… никакого доверия не было, старалась врать, чтобы избежать взбучки… было тяжело очень… с того момента я зареклась, что детей своих буду воспитывать зеркально… без избиений, это же ужасно… Избивать своих кровиночек…

И ещё очень важно спрашивать мнение у детей по тем или иным ситуациям, что кушать, что надеть, куда пойдём гулять и тд… моего мнения никогда никто не спрашивал, надо было беспрекословно выполнять то, что говорила мама… выдохнула только тогда, когда съехала…»
@iren_generalova

«Меня отец в 15 лет избил. Тогда пришли мои вторые месячные. И раньше я наказание воспринимала как воспитание, а тогда впервые почувствовала, что меня насилуют и унижают. Я легла спать, а с утра не могла глаза открыть из-за опухших глаз. Тогда мама подошла меня пожалеть. Я ей сказала, что пока он не извинится, я не буду с ним разговаривать. На что она сказала, что ты же его знаешь, он не будет. А я ей сказала, что значит не буду говорить. И не говорила до 21!!! года. Живя под одной крышей. Мы общались через маму. В итоге она заболела раком и умерла в мои 21. А когда отец пробовал меня бить в 16, я взяла нож и сказала, только попробуй подойди. Больше он меня не трогал. Но я на него орала. Не могла нормально говорить с тех пор…»
@serdce_i_razum

«Меня в детстве била мама, нечасто, но было очень обидно. Со мной, в принципе, либо не разговаривали, когда я хорошо себя вела, либо ругали, говорили, какая я никчёмный, лентяйка, неблагодарная, что ничего у меня не получится, хотя семья у меня была очень благополучная, по меркам того времени, мы жили в достатке, в центре города.

Я выросла очень неуверенная в себе, всё время обвиняю себя в происходящем, жизнь моя, в целом, похожа на хаос и я, в свои 45, так и не смогла её организовать. Папе уже 82, а он до сих пор со мной себя так ведёт, и, вроде, родителей не бросают, а я понимаю, что если бы не мама, то прекратила бы с ним взаимоотношения, так как в таком ракурсе они доставляют лишь слёзы и боль.»
@litvin_nata

«Меня не избивали родители, но давали подзатыльники и шлепки, но сейчас у меня заниженная самооценка, физически не могу выносить чей-то повышенный голос, пусть даже это и не на меня кричат: на глаза сразу наворачиваются слёзы, часто присутствует желание быть для всех «удобной», даже для чужих людей, никому не доставлять дискомфорта, часто в ущерб своим чувствам и желаниям. Боюсь плача собственного ребёнка, так как в голове-то у меня готовая модель: «Не ори», «Поплачь, поплачь – поменьше посикаешь», «Поори у меня ещё», «Я сейчас не знаю, что я с тобой сделаю», а я так не хочу!»
@lyubov_beb

«Меня тоже били… за дело было, конечно (потеряла чужую собаку и спрятала денежку, мне лет 5 было), а вот сильно ремнём били за оценки в школе… орала как резаная, плакала… потом ко мне шла мама извиняться… сейчас у меня онкология, они меня не особо понимают, в смысле, как себя вести, когда у меня побочки… ну и хочет меня обнять, а я не могу, блок какой-то стоит… со своим ребёнком я совсем по-другому веду себя. Сказала, что не хочу такую семью, как была у меня в детстве!!!»
@katerino4ka1

«Меня мама била. И кастрюля летела над головой, и била скакалкой, шнуром от утюга, ветками какими то, розги что ли. И рукой. И за волосы хватала и о стены швыряла. Я недолюбленный ребёнок. Выросла ершистой, озлобленной, независимой. С мамой мы не подруги и никогда ими не станем, я простила её, но все помню. Как то попробовала с ней поговорить, мама расплакалась.»
@bosh_wolff

«Я жила с бабушкой и дедушкой, рукоприкладства не было, но я на всегда запомнила, что лет в 7, меня забрала к себе мать и там я в полной мере узнала, что такое физическое наказание((( я прожила у нее не более 2 месяцев, после чего попала в больницу, начались болезни связанные с желудком. Меня забрали обратно к дед. и бабушке.

Я всю свою жизнь боялась мать, даже когда выросла(( отношений у нас близких не было ни когда. У меня не было к ней жалости, сочувствия и уважения. И в моем воспитании у меня проскальзывает агрессия, НО я сразу вспоминаю себя маленькой, ухожу, выдыхаю, плачу, но детей не бью.»
@olgabushi

«Нас в семье было трое. Я старшая и два брата. Мне повезло, меня не били, а вот брату попадало часто и сильно. Младший получил имя деда при рождении (к нему отец относился как к своему отцу). В итоге одного били часто и больно, а с другого пылинки сдували. По итогу оба брата… Старший пристрастился к наркотикам и умер, а второй стал пить и воровать. Меня отец не бил, но его слова: «Если, что убью и тебя и мать» сделали свое дело.

У родителей и детей должны быть доверительные отношения. У меня 4 детей и я рада, что мои дети не видят насилия. Говорю им всегда: «Что бы не случилось я должна узнать об этом первая. Я вас очень люблю и буду всегда рядом. Мы вместе разберемся в ситуации.»
@larisastarovoitova1968

«Мы – дети своих родителей, от навязанного с детства сценария очень сложно отказаться. Мама меня очень сильно била. Но ещё хуже – унижала, могла заставить стоять на одной ноге в углу часами (за то, что не убралась), я врала, делала все, что угодно, лишь бы меня на били. В подростковом возрасте не разрешала одевать туфли на высоком каблуке, проверяла демонстративно сумку, вытряхивая её содержимое передо мной. Говорят, что обида на родителей – это признак инфантилизма. Но простить не могу, как бы не старалась.»
@utrom_na_more

«Меня мать с раннего детства била и тракторными ремнями, и скакалкой, а позже и кулаками по спине. Это было очень больно как физически, так и морально. Но она считала, что это ничего такого, её «мать в детстве ещё хуже била». И всю ответственность за своё такое поведение она перекладывала на меня. Последний раз она побила меня в 15 лет, после этого у меня сильно заболела спина и голова. Тогда я ей ответила, что если она ещё хоть раз поднимет на меня руку, я отвечу ей тем же. Физическое насилие на этом прекратилось, началось моральное.

Близких отношений у меня с матерью нет, и уже никогда не будет. Она не считает себя виноватой в чем-либо, а я не считаю нужным прощать её. И да, верно Вы написали, агрессия к другим людям есть, но появляется она, когда человек начинает вести себя аморально. Стараюсь сдерживаться, и не давать волю этим негативным эмоциям. Радует, что у меня это получается. Со своими детьми стараюсь разговаривать, и не применяю насилие, хотя и руки иногда опускаются.»
@ovcharova_larisa

«Тема больная, но, к сожалению, очень актуальная. Меня в детстве били, даже очень… по-видимому, мое стремление сейчас оправдать и простить родителей еще в процессе, поскольку не то, что говорить, а даже писать тяжело. Огорчает тот факт, что мама этот процесс не пыталась остановить, а папу я одно время боялась так, что, провинившись, пусть даже малость, боялась до дрожи зайти в комнату. Разве это воспитание?!

Позже в школе вела себя как мышь. И лишь с возрастом не боялась проявить инициативу в чем-то, не боялась ошибиться, а то вдруг не «как положено». К чему это привело? Иногда проявляются вспышки агрессии, но стараюсь себя остановить. Внутри живет страх навредить своему ребенку подобной силой от бессилия. Вот, к примеру, сейчас от большой любви он может меня и игрушкой шлепнуть, и ладошкой, что вызывает протест и желание дать сдачи. Но кому?! Маленькому человечку?! Считаю это последствием побоев и ищу варианты объяснять, а не наказывать.

А в социуме агрессия даже среди детей до 2х лет частично поддерживается. Мне недавно одна мамашка сообщила: «Ваш ребенок еще маленький-не привык, что дети дерутся!». Не привык?! А почему он должен к этому привыкать?!… вообщем. На каждую силу найдется другая сила-закону физики всегда работают! Спасибо Вам, Катя, за такие актуальные темы.»
@helgavelikaya

«Уже не раз читаю о подобных исследованиях и могу 100% подтвердить, что возникает агрессия и она абсолютно не управляемая… в 12 лет я начала читать труды по психологии и мне это помогло и осознать многие моменты и поработать с ними… мне очень помогли мои друзья… и только к 30 годам я управляю этим и очень много проработано…

Боже, но сколько лет и сил потребовалось для восстановления… Столько было моментов… И к сожалению бывало от бессилия шлёпнуть ребенка по попе.. и один раз я шлепнула и один раз тряханула немного дочку… не смогла справится с собой.»
@ekaterina_arnu

«Меня мать избивала, таскала за волосы, душила и т.п, однажды ногами пинала за случайную тройку, хотя училась я на отлично почти всегда. На всю жизнь эта боль и обида. Ненависть к ней с годами ушла, но и все другие чувства тоже. У меня двое малышей и я не хочу их трогать, но порой волна гнева захлестывает и я желание шлёпнуть просто на животном уровне…

Ужасно терзаюсь даже за крик… понимаю, что всё это последствия жестокого обращения в детстве со мной. Я научилась сдерживать себя. Хочу чтоб мои дети росли в любви, но для меня есть лишь один вариант – пить успокоительные, иначе монстр псих в тяжёлые моменты прорывается наружу.»
@maria_gritseva

Это лишь маленькая часть историй, которыми поделились мои читатели. Таких историй у меня более 600 и я буду продолжать публиковать их.

Я надеюсь, что эти откровения помогут многим взрослым пересмотреть свои взгляды о необходимости и полезности физических наказаний для детей.

Также смотрите видео Екатерины Кес «Почему нельзя бить детей. Вред физических наказаний»

Если вы хотите наладить отношения с вашим ребёнком и воспитывать его без криков и наказаний, приглашаю вас на мой бесплатный онлайн-марафон, который состоится уже совсем скоро. Кликните на баннер ниже, чтобы записаться.

P.S. Если вам понравилась статья, пожалуйста, поделитесь с друзьями, нажав на кнопки социальных сетей. И, как всегда, буду рада вашим комментариям и вопросам ниже.

Читайте также:

в платформу для школьников “Сферум” могут проникнуть педофилы и мошенники

Волгоград, 4.02.2022 — Волгоград Онлайн.

“Сферум” — информационно-коммуникационная платформа, которая была разработана для упрощения образовательного процесса. По задумке авторов проекта, она предназначена для учителей и школьников. На платформе они могли общаться и обмениваться важной для учебы информацией. Об этом сообщает “Росбалт”.

Глава общественной организации “Мы за перемены” Анастасия Лихобаба обратилась в Генпрокуратуру и Рособрнадзор, а также отправила обращения министрам цифрового развития и просвещения. Она уверена, что платформа “Сферум” имеет серьезные уязвимости, что делает ее дальнейшее использование невозможным.

Проблема заключается в том, что зарегистрироваться на платформе может каждый желающий. Сервис не запрашивает какие-либо документы, подтверждающие личность или возраст нового пользователя. Родители школьников уверены, что из-за этого дети могут пострадать от педофилов, мошенников, торговцев наркотиками и других недоброжелателей.

Участник организации “Родительская палата” Андрей Афанасьев смог зарегистрироваться на платформе “Сферум” под видом ученика в 9 разных школах. Мужчина без проблем получил доступ ко всем персональным данным школьников и учителей. Также он смог создавать отдельные чаты и осуществлять видеозвонки.

Примечательно, что сами школьники не имеют возможность заблокировать подозрительного пользователя. Андрей был в системе в течение 2 месяцев, и на протяжении всего времени никто не понял, что общался со взрослым мужчиной.

Сейчас “Сферумом” пользуются около 2,5 миллиона человек и 27 тысяч российских общественных организаций. Это число планировалось увеличить, но из-за скандала разработчикам платформы придется пересмотреть алгоритмы работы.

Хотите узнавать об интересных событиях первыми? Подпишитесь на нас в Яндекс.Новости, Google.Новости!

Краснодарские родители бьют тревогу из-за призывов к суициду среди детей в соцсетях

В Краснодаре родители подростков бьют тревогу и пересылают друг другу сообщения с призывами к подобной акции, которая, якобы запланирована на определённое число.

— Подруга рассказала мне, что отслеживала в соцсетях у сына-подростка просматриваемые страницы и нашла ролики с суицидальными призывами. Тогда он ей сам рассказал о том, что подростков толкают на это. Таким образом, родители начали предупреждать друг друга в чатах. И эта история не единственная, — рассказывает жительница Краснодара Татьяна Богатова.

Психологи отмечают, что подобного рода акции и призывы специально направлены на неокрепшую детскую психику, которой легко манипулировать. Организаторы подобного пытаются донести до детей то, что они якобы понимают их в отличие от родителей. Доктор психологии, сооснователь компании SKILLFOLIO Виктория Шиманская объяснила, что дети могут воспринимать подобные суицидальные призывы, как компьютерную игру, герои которой восстанавливаются после смерти и продолжают играть.

— Участников таких акций «прорабатывают», им внушают, что каждый самостоятелен и может принимать решения отдельно от семьи. Поэтому очень важно проводить искреннюю коммуникацию между родителями и ребёнком, доносить до него, что он любим. Необходимо убедить ребенка, что родители всегда готовы поддержать его, — цитируют Шиманскую Вести.ru.

Сегодня, 2 марта, сервис TikTok прокомментировал информацию о размещении на своей площадке призывов к суициду, отметив, что «материалы, нарушающие правила сообщества, удаляются». Одним из способов выявления таких постов являются хештеги. В свою очередь, вице-спикер Госдумы Ирина Яровая направила запрос председателю СК России Александру Бастрыкину с просьбой найти причастных к распространению контента недопустимого плана. После чего, глава следственного комитета РФ поручил организовать проверку из-за распространения призывов к детскому суициду.

Если рядом бьют ребенка. Что делать?

Это не самый простой вопрос. Если мы видим, что преступление (а физическое насилие – это всегда преступление) совершают, скорее всего, посторонние для ребенка люди, мы обязаны вмешаться. В этой ситуации рядом нет родителей, которые могли бы отстаивать интересы ребенка. Если есть возможность – вызываем полицию. Если времени ждать нет, а угроза реальна, стоит вмешаться самим.

Возможно, вы единственный человек, кто сможет в этой ситуации помочь ребенку.

Большинство взрослых поступят именно так, и здесь всё вроде бы понятно.

Сообщить в полицию о регулярном насилии в отношении несовершеннолетнего – также наша обязанность. Если у вас за стенкой регулярно слышны крики, детский плач, звуки, характерные для драки, вы обязаны сообщить в полицию о возможном преступлении в отношении несовершеннолетнего. Даже если насилие совершают родители или другие близкие ребенку люди. И это можно сделать даже анонимно.

Сложнее принять решение, нужно ли вмешаться, если жестокость в отношении ребенка проявляют его родители или близкие люди. Ведь именно они должны отвечать за безопасность и здоровье ребенка, за его психологическое благополучие. Но, к сожалению, у родителей не всегда хватает мудрости, терпения, знаний, душевных сил, чтобы в сложных ситуациях действовать как Родитель – осознанно и с уважением.

Важно понимать, что в большинстве случаев родители любят своих детей и желают им лучшей жизни, чем у них самих. Применение насилия – это, как правило, акт отчаяния, когда других способов заставить ребенка вести себя определенным образом родитель не находит. И тогда всплывают самые примитивные способы, заложенные когда-то в традициях воспитания, – насилие. Дать подзатыльник, надрать уши, поставить на колени в угол – что может быть эффективнее, чтобы показать, кто тут самый сильный?

Этот способ может сиюминутно остановить нежелательное действие ребенка, заставить его подчиниться. Но не изменит его поведение в целом. Большинство детей, которых физически наказывали, например, за порванные вещи, испорченный диван или «двойку» в дневнике, подтверждали, что и потом совершали подобные проступки. И каждый раз были биты за это. Поведение не изменилось. Но дети научились врать родителям, скрывать свои оплошности, прятать дневник. Они усвоили правило «кто сильнее, тот и прав».

Если копнуть еще чуть глубже, становится понятно: чтобы с уважением отнестись к другому человеку, тем более к ребенку, нужно уважать себя. Если человек допускает насилие по отношению к себе или же его детство было наполнено жестокостью и неуважением, сложно ожидать от него другой стратегии решения конфликтных ситуаций.

Что же делать, если рядом с вами мама орет на ребенка и долбит его по голове? С одной стороны, это наверняка уже сложившаяся система отношений, и вмешательство случайного прохожего едва ли изменит ситуацию. Сомнительно, что находящаяся в состоянии аффекта мама станет слушать чьи-то нравоучения. И даже предложение помочь убедить ребенка, скорее всего, она воспримет в штыки. Но… В этот момент она отвлечется от ребенка, отвечая на чей-то вопрос, и выйдет из состояния истерики. Нарушит привычный стереотип поведения.

Конечно, в этот момент агрессия будет обращена на того, кто вмешался. Но тем меньше ее достанется ребенку. И практически не важно, что у неё спросят: который час или как пройти на улицу Ленина. Важно вывести её из этого состояния. И уже после того, как она ответит, можно в зависимости от ситуации напомнить о том, что побои – это преступление. Тем более в отношении несовершеннолетнего. Или же проявить сочувствие, отметить, как тяжело быть родителем и что иногда просто нет сил поступать правильно.

Но в любом случае, если окружающие начнут транслировать негативное отношение к насилию, родитель будет понимать, что это – не норма. И что он не справился как родитель и ему нужна помощь.

Есть много примеров того, как на наших глазах формируется социальная норма. Например, отношение к спорту и здоровому образу жизни. Еще 15–20 лет назад тех, кто бегает по утрам или следит за своим питанием, были единицы. А сейчас это стотысячные движения бегунов и переполненные фитнес-центры. Не так давно курение было практически нормой для большинства, а сейчас на закурившего на улице окружающие смотрят неодобрительно.

Отношение к насилию в воспитании детей тоже меняется, хотя и гораздо медленнее. Но мы можем внести в это свой вклад осознанной родительской позицией и формированием нетерпимости к насилию.

реальные истории о семейном насилии

Экология жизни.В нашем детстве признаться друзьям в том, что тебя бьют родители было ужасно стыдно, страшно и вообще некомильфо. Тем не менее, у каждого второго нынешнего взрослого есть истории о семейном насилии.

В нашем детстве признаться друзьям в том, что тебя бьют родители было ужасно стыдно, страшно и вообще некомильфо. Тем не менее, у каждого второго нынешнего взрослого есть истории о семейном насилии. 

В детстве меня бил отчим. Мама могла шлепнуть, но так, под влиянием момента, а вот отчим бил ремнем, широким, толстым, кожаным, хорошо без пряжки. Достаться могло за все, что угодно: опоздала домой с гуляния на 5 минут, ему показалось, что я повысила голос в ссоре или неуважительно отнеслась к его матери.

Самое обидное в этом было то, что мама никогда-никогда не вставала на мою защиту, хотя, по факту, руку на меня поднимал совершенно посторонний человек, они были даже не женаты. Она же предпочитала отсиживаться в другой комнате или на кухне, а потом делать вид, как будто ничего не произошло, никогда меня не жалела и не поддерживала.

Я до сих пор не могу ей этого простить. И при этом не выношу физического насилия: дважды мои романы заканчивались, когда человек поднимал на меня руку. Для меня это табу. И в отношении детей тем более – слишком хорошо помню это чувство бессилия, абсолютной беззащитности и жгучей обиды на взрослых.

Моего мужа родители воспитывали в строгости: за малейшую провинность наказывали либо физически, либо начинали “играть в молчанку”» – прекращали с ним разговаривать на неопределенный срок. К сожалению, сейчас, когда у нас появились собственные дети, он полностью следует этой модели воспитания и требует от нашей пятилетней дочери тотального подчинения и послушания, как в армии или, я не знаю, тюрьме.

Чуть что не так – ругань и наказания. Я, естественно, вступаюсь за дочь, и получаю тоже по полной: ребенка воспитала плохо, не мать, а говно на палке. При этом довести дочь до слез для него – дело двух минут, иногда он прямо специально ее троллит, как будто ему это доставляет удовольствие. Литературу специальную по воспитанию читать не хочет, считает, что сам все прекрасно знает.

Меня в детстве наказывали так: знаешь, что виновата? Неси ремень, снимай штаны, ложись на диван. Причем лет до 12-13. То есть тотальное унижение и демонстрация власти со стороны отца. Я очень тяжело все это переживала, много работала с психологом, чтобы отпустить все это дерьмо.

У меня даже в сексе были проблемы: я как будто невольно проводила параллель между доминированием при наказании и доминированием мужчины в постели и зажималась страшно. Но вроде удалось преодолеть эту травму. Сама я человек страшно раздражительный, но детей своих не бью ни при каких обстоятельствах. Скорее отдубашу диван или еще какую мебель, но детей – никогда.

В детстве меня били регулярно и очень качественно. Но чувства унижения или обиды я вообще не помню – для наказания всегда была веская причина. Мой отец считал (наверное), что какие-то вещи и прописные истины до нас с братом иначе донести никак нельзя, кроме как физически воздействуя. Никакой жалости к себе я не испытываю, у меня было прекрасное детство и битье – это просто его часть. Моего папу точно также в детстве била его мама – моя бабушка, которую я обожала, она была милейшим и добрейшим человеком. Но, видимо, что-то действительно в ребенка проще вбить, чем сто раз объяснять.

Я многократно и сильно битая матерью, помню очень хорошо страх, унижение, беспомощность. Мне даже читать больно такие вопросы и спокойные размышления людей о том, в каких случаях это оправдано.

Для меня применение физического наказания к собственным детям абсолютно неприемлемо как раз потому, что я на собственном опыте знаю, как это – быть отшлепанным ребенком. Конечно, бывают ситуации, когда я выхожу из себя и вообще не знаю, что делать, бессилие захлестывает. В такие моменты я стараюсь отойти от ребенка подальше, продышаться, умыться холодной водой, максимально успокоиться.

Я была самым нелюбимым из детей, меня били постоянно, били при друзьях моих старших брата и сестры, что приводило подростков в ужас. Они даже иногда меня укрывали у себя в гостях, пока мама не уйдет на работу, если у неё была ночная смена. То есть меня об пол и стены швыряли, били тяжёлыми предметами и разбивали их об голову. Один раз в запале мать полоснула меня по руке ножом, а один раз швырнула в меня инструменты и до кости порезала ногу грязной лопатой. Все это ужасно воспалилось, надо было вскрывать и чистить рану, в больницу меня, естественно, никто не водил. Просто я сама бритвой вскрывала, промывала кипяченой водой без ничего. Мне было лет 8.

 

В 17 ушла из дома, и до сих пор у меня аж до судорог реакция на резкие движения на краю видимости или если кто-то быстро руку поднимает. Притом моя мать не была невменяемой, алкоголичкой или наркоманкой: я спрашивала о впечатлениях (уже когда выросла) парней, которые меня укрывали (могли и совратить пользуясь случаем, но мне везло на хороших людей), и они говорили – нет, она же при взрослых сразу самая мировая мама.

 

Почему-то детей она не стеснялась. Когда я сама однажды в запале толкнула свою маленькую дочь так, что она споткнулась и растянулась на земле, я пришла в куда больший ужас, чем она. Я не приняла насилие как норму, как это делают многие битые родители, я нахожу его отвратительным, хотя по попе мелкую шлёпала иногда, но это было скорее симиволическое действие. Когда её родной отец ударил по-настоящему и несколько раз по попе, типа выпорол, мы сильно поругались.

 

Когда я была маленькой, меня сильно отшлепали пару раз в критических ситуациях, но чаще мне устраивали многодневные бойкоты, оскорбляли и унижали словами, приписывали мне мысли и слова, которых у меня не было. Короче говоря, издевались морально. И самое обидное – за эти издевательства никогда не извинялись, а вот за шлепки просили прощения. Как по мне – лучше бы били и извинялись, чем вот эти жуткие нефизические воздействия.

Меня били постоянно, всем, что под руку могло подвернуться за что угодно. Например, однажды отхлестали мокрым полотенцем до черных синяков, потому что я слишком громко говорила по телефону, мне было 7 лет. Результат – успех по жизни назло родителям. Их ненавижу, мы не общаемся и даже не созваниваемся. Не могу им этого простить. Своих детей пока нет.

Меня били в детстве. И мама, и папа. Одни раз отец жестоко избил меня за то, что я в игре толкнула брата, а он сильно ударился спиной о ребро кровати. Брат начал орать как резаный, отец испугался, что у него повредился позвоночник, и начал меня бить деревянной линейкой 60-сантиметровой. Бил по всему телу минут 15. Я уже просто не могла ни плакать, ни кричать.

Мама молчала. Потом пошла к соседке и жаловалась там ей, как же можно было так бить ребенка. А почему тогда не заступилась? Я даже не представляю себе, чтобы я позволила мужу так жестоко бить своего ребенка.

Сама мама тоже прикладывалась. Могла бить меня чем попало. Не понравилось ей, что я свою грязную обувь (тапочки) поставила на чистый пол. Она взяла эти тапочки и стала бить меня ими, грязными, по голове. В общем, веселое у меня было детство. Отразилось ли это на мне? Возможно, что отразилось.

У меня есть постоянное чувство вины, я привыкла к самоуничижению. Грызу ногти с детства, есть еще одна дебильная привычка из той же оперы – психологи говорят, что человек, имеющие такие привычки, грызет, то есть ест себя. Хотя я не уверена, что причина – в побоях. Может, в чем-нибудь другом.

Мне отец в школе неоднократно говаривал, что мое место – в школе умственно отсталых, а не переводят меня туда только потому, что он-де со мной уроки делал. А если он прекратит со мной, дурой такой, ежевечерне заниматься, то меня переведут в школу у/о.

Однако я школу закончила почти без троек и поступила в весьма престижный институт. Пусть со второй попытки, но поступила. Сама, без всяких блатов. В дальнейшем сама уехала в Израиль в гордом одиночестве и тут всего добилась сама. Мама, помню, по телефону вопила: “Тебе же трудно одной в Израиле, возвращайся к нам”. Я сказала НЕТ!

Пусть лучше меня здесь палестинская бомба разорвет. Моя сестра, вроде, простила родителей, а я – до сих пор не могу! Пусть пожинают то, что посеяли, я и без них справлюсь. Их черствость, грубость, нежелание понять, войти в положение я им сейчас возвращаю с процентами. И мне плевать на них, также как и им было на меня наплевать лет 20-25 назад: вся молодежь гуляет, а я, рискуя попасть под машину, мчусь домой в надежде успеть к “контрольному сроку” дабы не огрести подзатыльников и ругани.

Теперь я им мщу своим равнодушием и получаю неимоверное удовольствие. Я ведь дала себе слово, что отльются им мои слезы – вот и пускай отливаются. Поделом.опубликовано econet.ru 

Истории собрала Екатерина Кузьмина

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! © econet

Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

Родители забили до смерти 6-летнего сына после того, как он испражнялся в их машине ФОТО: PEERAPON BOONYAKIAT / SOPA IMAGES/SIPA USA VIA AP IMAGES

Мать и отчим 6-летнего мальчика будут обвинены в убийстве после того, как их ребенок был найден мертвым в машине в воскресенье, сообщила полиция Таиланда местным СМИ. в среду.

Мать, идентифицированная только как Наринрат, призналась в убийстве своего сына Сайфы Танормвонга после того, как он испражнялся в машине, принадлежащей отчиму ребенка Панье Чайчианг-эму, Bangkok Post цитирует помощника начальника национальной полиции лейтенанта.Как сказал генерал Сурачате Хакпарн.

Ранее Паня сообщил следователям, что в субботу вечером избил мальчика до потери сознания и оставил его в машине. Но Сурачате говорит, что мать тогда призналась в убийстве, заявив, что она избила своего сына деревянной вешалкой.

Вскрытие показало, что ребенок, возможно, страдал от предыдущих побоев, но в результате последнего испытания у него проломлен череп и сломана правая рука, сказал Сурачате.

Обоим родителям будет предъявлено обвинение в убийстве, сообщил журналистам генерал полиции.

По сообщению газеты ThaiRath , соседи семьи в районе Лаем Нгоп таиландской провинции Трат сообщили, что мальчик подвергался «длительным издевательствам, как правило, по ночам», и что избиения рук и ног сделали его «практически инвалидом». ».

Мальчика часто заставляли спать в машине возле дома, говорится в том же отчете.

Оба родителя сначала отрицали насилие над мальчиком, но позже Паня признался в избиении его, когда им представили результаты вскрытия.Полиция также взяла под стражу мать мальчика по подозрению в причастности к смерти сына, в чем она в конце концов призналась.

По данным ЮНИСЕФ, в среднем 52 ребенка в Таиланде ежедневно подвергаются сексуальному, физическому или психологическому насилию, пренебрежению или эксплуатации. Почти половина родителей и опекунов в стране считают, что физическое наказание необходимо для воспитания или обучения детей.

НПО «Спасите детей» сообщает, что правительство Таиланда «принимает активное участие в разработке новых законов и правил для защиты детей.Однако некоторые исследования показывают, что жестокое обращение с детьми могло усилиться, поскольку пандемия вынудила домохозяйства закрыться.

Подпишитесь на JC Gotinga в Твиттере.

Дик Полман: родители Сэнди Хук победили торговцев оружием

Мы, ненавидящие насилие с применением огнестрельного оружия и ненавидящие торговцев оружием, мечтали о том дне, когда несколько потерпевших сотворят чудо и добьются хоть какой-то справедливости.

Так что на этой неделе было приятно узнать, что девять семей, опустошенных резней в начальной школе Сэнди-Хук в 2012 году, получили компенсацию в размере 73 миллионов долларов от Remington Arms, компании, которая произвела и рекламировала винтовку Bushmaster AR-15, которая позволила какому-то неудачнику уничтожить 20 маленьких детей и шесть взрослых со 154 пулями за 264 секунды.

Мировое соглашение после более чем пяти лет судебных разбирательств в судах Коннектикута стало поистине историческим. Нет никаких гарантий, что такое правосудие может повториться в других массовых расстрелах, по причинам, которые я объясню, но момент празднования, безусловно, оправдан.

До сих пор я не могу смотреть на фотографии этих детей Сэнди Хук, но это только я. Республиканцы в Сенате, которые отказались от реформы огнестрельного оружия после бойни, по-видимому, были менее тронуты. Как и Remington Arms, которая изо всех сил боролась с иском Sandy Hook в течение многих лет.Их предсказуемый инстинкт состоял в том, чтобы защитить свою рекламную кампанию Bushmaster — ту, что была представлена ​​в гражданских каталогах с такими лозунгами:

.

Бескомпромиссный выбор, когда вам нужна винтовка, такая же приспособленная для выполнения задач, как и вы…

Эффективность, проверенная военными…

Самая совершенная система боевого оружия…

Силы оппозиции, поклонитесь. В одиночку вы в меньшинстве…

Считайте, что ваша мужская карточка перевыпущена…

Ремингтон считал, что родители Сэнди Хук не имеют права подавать в суд и что у них есть полный иммунитет от судебных исков благодаря федеральному закону 2005 года, проталкиваемому NRA, который благословил Big Gun полной защитой.Какой замечательной она была и остается благодаря президенту Бушу (подписавшему ее) и республиканцам в Конгрессе (наряду с помощью некоторых демократов, таких как Берни Сандерс). Закон творчески назван «Закон о защите законной торговли оружием».

Ну, эти маленькие дети в Коннектикуте — эти так называемые «силы оппозиции» — действительно были «в одиночку в меньшинстве». Но хорошая новость в том, что родители нашли лазейку. В федеральном законе говорится, что можно подавать в суд на производителей оружия за «сознательное» нарушение законов штата, касающихся «продажи или маркетинга» огнестрельного оружия.

И так уж случилось, что в Коннектикуте действует Закон о недобросовестной торговой практике, который запрещает ввод в заблуждение и недобросовестное ведение торговли или коммерции. Согласно этому закону штата коммерческая практика считается недобросовестной, если она «аморальна, неэтична, репрессивна или недобросовестна». Оказывается, по данным судов Коннектикута, которые рассматривали иск Сэнди Хук, продажа «адаптируемой к заданию» военной техники гражданским лицам для наступательных (каламбур) боевых целей действительно соответствовала определению аморального и неэтичного.

Итак, Ремингтон решил сдаться и уладить дело (естественно, формально не признавая своей вины). Или, если быть более точным, страховщики Remington оплачивают счет в размере 73 миллионов долларов, потому что Remington как организация обанкротилась несколько лет назад. Помимо юридических тонкостей, это первый случай, когда американский торговец смертью привлекался к ответственности.

Большой вопрос, является ли это рассветом нового дня для семей жертв массовых расстрелов или редкостью. Адам Винклер, профессор права Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и специалист по политике в отношении оружия, заявил на этой неделе в эфире Axios: «Это урегулирование вызовет новые судебные иски… Виды рекламы, которые использовала Remington в этом деле, не были уникальными для этой компании.Многие производители оружия продавали эти военные штурмовые винтовки в стиле AR-15 таким образом, чтобы подчеркивать боевое насилие и апеллировать к той гипермужественности, в которой семьи обвиняли Ремингтон».

Но федеральный закон об иммунитете 2005 года по-прежнему будет огромным препятствием для пострадавших семей в других странах, особенно в штатах со слабыми несправедливыми законами о торговле или вообще без таких законов. Государственные суды могут быть менее сговорчивы, чем суды Коннектикута. И, в конце концов, последнее слово в отношении прав на оружие остается за Верховным судом США, и мы все знакомы с его идеологическим составом.Правое большинство в составе 6-3 не может коснуться урегулирования Ремингтона, но не нужно воображения, чтобы догадаться, как бы оно действовало, если бы аналогичный судебный процесс пересек его радар. Кроме того, оружейники всегда могут придумать новые способы рекламы своих смертоносных товаров, чтобы не нарушать законы других штатов.

Тем не менее, если поселение в Коннектикуте хоть чуть-чуть усложнит какому-нибудь неудачнику получение его «человеческой карты», то, возможно, несколько невинных жизней будут спасены. Как мудро заметил Джозеф Маршалл III, индейский историк, «успех редко является результатом одного мощного маха, чаще это кульминация множества маленьких побед.

На фронте насилия с применением огнестрельного оружия мы можем отпраздновать многое другое.

Дик Полман, опытный обозреватель национальной политики из Филадельфии и постоянный писатель Пенсильванского университета, пишет на DickPolman.net. Напишите ему на [email protected]

Похожие истории

Какова роль свидетеля, когда родители бьют своих детей? | by Ryan Fan

Ничего не делать, вероятно, не правильное решение

От timkraaijvanger на Pixabay

Пару дней назад я ехал домой, припарковался через дорогу, где мне пришлось идти через парк по дороге к своей квартире. .В то время я разговаривал по телефону со своей девушкой, когда увидел пару взрослых и около 10 детей на вечеринке по случаю дня рождения на свежем воздухе — типичная для меня сцена.

Однако чем ближе я подходил, тем громче становились голоса. Мать кричала на своего сына, и крик быстро превратился в сплошную ругань. Я слышал, как кричали «бля» не менее пяти раз в течение десяти секунд, а по телефону моя девушка спросила меня: «Райан, что происходит?» Я повесил трубку и сказал ей, что перезвоню.Затем мать начала бить своего сына и бить его, продолжая кричать с примесью ненормативной лексики: «Что с тобой не так?» В то время я просто хотел вернуться домой. У меня были дела, и я старался не смотреть в глаза происходящему.

Но я был всего в 10 футах от матери и группы детей, когда мать избила ребенка. Это было действительно трудно не заметить — и не только я был поблизости, но и еще двое взрослых и около девяти детей.

Никто не вмешивался. Никто ничего не сделал. Я хочу сказать, что хотел вмешаться — но серьезно просто не хотел вмешиваться. Я рассказал своей девушке о ситуации и о том, что она меня беспокоит, и она повторила то же самое, не вынося суждений.

Мне вспомнился инцидент в моей школе в прошлом году. Девочку отстранили от занятий, а потом в школу явилась ее мама и выбила из нее все дерьмо на глазах у всех ее сверстников. Я этого не видел, но слышал об этом, и мои ученики плакали об этом весь класс, пока их друга везли в больницу.

Я задумался — какова роль стороннего наблюдателя, наблюдающего за тем, как родители бьют своих детей?

Я не дурак. Я хорошо знаю, что у многих родителей есть старые методы бить своих детей. Одной из моих учениц в прошлом году пришлось умолять меня перестать звонить ее матери по поводу проблем с поведением в классе, потому что ее мать била ее каждый раз, когда слышала, что она сделала что-то не так. Это поставило меня в очень морально противоречивую ситуацию, когда я был обязан сообщить об этом по закону, но я не совсем уверен, что произошло потом.

В детстве меня редко били. Мои родители ударили меня, может быть, два или три раза, насколько я помню, и все они были вопиющими случаями плохого поведения с моей стороны. Насколько я слышал, мой старший брат пострадал гораздо больше, но мои родители смягчили свою дисциплинарную тактику, как только я родился их младшим сыном.

Помню, как однажды, когда мне было 11 лет, я пришел в дом к своему соседу и другу польско-американского происхождения и сказал ему, что планирую сделать ему подарок на день рождения.Ему было 15, а мне 11. Как только мы перестали разговаривать, и он закрыл дверь, я уже собиралась уйти, как услышала, как он кричит «мама!» на польском языке, в то время как его мать кричала на него и выбивала из него все дерьмо. Я пошла домой, чувствуя себя ужасно, а его младший брат, с которым я был ближе, сказал мне, что это, по сути, моя вина, что его мама бьет его — она думала, что он просит у младшего ребенка (у меня) подарки.

Видя, как мать ругается и шлепает своего ребенка, я не знаю, какое решение было бы правильным.Прежде чем ты это скажешь, о вызове полиции не могло быть и речи. Это даже не приходило мне в голову. Я живу в Балтиморе, где проживает большинство чернокожих. Все люди на собрании были черными. Для меня не могло быть и речи о том, чтобы позвонить в полицию из-за того, что у чернокожей матери был очень плохой день и посягнуть на мои моральные сомнения относительно того, как быть родителем, по вполне очевидным причинам.

Но мой внутренний ответ «не вмешивайся и ничего не говори» тоже не годится. Это означает, что я был замешан в жестоком обращении с детьми.

Я не дурак. Я знаю, что люди шлепают своих детей. У меня были друзья, которые открыто признавались, что шлепали своих детей, а я не родитель, поэтому никогда не считала своим правом вмешиваться в чужие дела. Исследовательский центр Pew Research Center обнаружил, что каждый шестой родитель старше 18 лет хотя бы раз шлепал своих детей.

Что меня раздражало, так это то, как публично мать била и проклинала своего сына. Нет, наверное, не лучше, если большую часть времени это происходит за закрытыми дверями, но, как говорит Крист Ньюлин, исполнительный директор Национального центра защиты прав детей,

«Если кто-то оскорбляет ребенка на публике, только представьте себе что происходит за закрытыми дверями.

Дэн Даффи, президент и главный исполнительный директор организации Prevent Child Abuse America, говорит, что твердо верит, что «если вы что-то видите, скажите что-нибудь». Многие эксперты и защитники жестокого обращения с детьми говорят, что лучше вмешаться, чем позволить ситуации ухудшиться. Ньюлин выступает за то, чтобы позвонить в правоохранительные органы, как обычно, если вы увидели пожар или автомобильную аварию. Другой эксперт, доктор Джеффри Гадере, клинический психолог и профессор поведенческих наук в Колледже остеопатической медицины Туро, советует звонить, если ребенку грозит неминуемая опасность.

«Возможно, вы чувствуете себя виноватым из-за того, что из-за вас могут возникнуть проблемы с этим родителем, или из-за того, что вы допускаете ошибку и неправильно истолковываете ситуацию… Однако подумайте о том, как бездействие может привести к травме, опасности или смерти ребенка. Теперь подумайте об этой вине», — сказал Гардере.

Однако все эти действия не учитывают тот факт, что иногда системы, которые должны защищать людей, особенно детей, на самом деле могут нанести им вред. Вы должны жить под скалой, чтобы не знать, что недоверие общества к правоохранительным органам находится на рекордно высоком уровне, особенно в городе, где большинство составляют чернокожие.Доктор Лолита М. Макдэвид, медицинский директор отдела защиты и защиты детей в Rainbow Babies and Children’s Hospital, сказала, что это баланс:

«Вы должны признать право родителей дисциплинировать своего ребенка в определенных пределах». Однако в ситуации, когда ребенка «действительно обижают или подвергают насилию, вам нужно вмешаться и что-то с этим сделать».

Кристофер Меле из New York Times сообщает о действиях женщины по имени Эрика Берч, которая была в Walmart в Кливленде, штат Техас, где они увидели мужчину, привязавшего волосы своей дочери к тележке для покупок.Берч и ее муж поговорили с мужчиной, чтобы заставить его остановиться, а затем вмешались и позвонили в службу 911. Затем в ситуации разобралась полиция. По словам мужа Берч:

«Вот что не так с Америкой сегодня… Все слишком напуганы, чтобы вмешиваться».

Как учитель, я являюсь уполномоченным репортером. Я помню, что мне приходилось сообщать своему социальному работнику о различных инцидентах, в том числе о студенте, который открыто говорил о самоубийстве. Студентка невероятно расстроилась из-за того, что я рассказала кому-то и «солгала» ей, сказав, что это все шутка, но это моя работа.Но с точки зрения того, что родители били своих детей, я был обычным человеком и сторонним наблюдателем. Если мы чувствуем, что лучше вмешаться, есть два правила, которые Меле дает для вмешательства:

Профессор Фолушо Отуйелу, доцент клинической социальной работы в Нью-Йорке, говорит, что нельзя злиться, быть строгим или конфронтационным. Она предлагает быть теплой и дружелюбной и даже спросить родителя, нужна ли ему или ей какая-либо помощь. Несмотря на теплый тон, будьте очень тверды в том, чтобы сказать родителю, что ребенок может сильно пострадать, и его поведение должно прекратиться.

Дарлин Симмонс, специалист по общественному здравоохранению из Центра психического здоровья округа Сент-Пол Рэмси, говорит, что наблюдатель лично должен собраться, прежде чем говорить, и воздержаться от суждения родителей: хочет, чтобы ему сказали, что мы делаем что-то не так или что мы плохие родители».

По сути, выражать сострадание и заботу даже в трудной ситуации — это то, к чему нас призывают все эксперты, используя фразы типа «вам нужна помощь?» или «привет, ты в порядке?»

Честно говоря, все эти шаги в теории звучат хорошо, но в следующий раз, когда я увижу, как родитель бьет своего ребенка, я не знаю, вмешаюсь ли я и вмешаюсь ли я в ситуацию.Я просто не знаю. Каждая ситуация диктует свои потребности, и через две минуты я оглянулся, чтобы посмотреть, как там собрались — все шли вместе по кварталу, и побои, к счастью, прекратились.

Я нахожусь в огромной морально-серой зоне. Я всегда уважал независимость образа жизни других людей, а когда стал старше, стал уважать чужой стиль воспитания, потому что это не мой ребенок. Я решительно против того, чтобы указывать другим взрослым, что делать в целом, и горжусь этим.Когда я проходил мимо ситуации, избегая зрительного контакта, я помню, как думал: «У меня достаточно своих проблем».

Я не знаю, как правильно поступить в следующий раз, когда увижу, как родитель публично бьет ребенка, но, вероятно, можно с уверенностью сказать, что ничегонеделание, вероятно, не является правильным решением.

Кристофер С. Палмер и Шелли Д. Рукс Убитый младенец: копы

Кристофер С. Палмер и Шелли Д. Рукс появляются на фотографиях, опубликованных полицейским управлением Уорнер Робинс.

26-летняя мать и 40-летний отец были арестованы после того, как власти заявили, что они жестоко избили своего 9-месячного сына до смерти в автомобиле для отдыха, припаркованном возле магазина, оформленного в стиле бобра, в Джорджии. Кристофер С. Палмер и Шелли Д. Рукс были взяты под стражу и обвинены в совершении нескольких уголовных преступлений, включая убийство, сообщило в пятницу полицейское управление Warner Robins.

Согласно пресс-релизу начальника полиции Джона Вагнера , полицейских, пожарных Warner Robins Fire и персонала службы экстренной медицинской помощи округа Пич от 1 января 2016 года.30 примерно в 9:53 утра ответил на звонок в службу 911 о невосприимчивом ребенке за пределами круглосуточного магазина Buc-ee, расположенного в 7000-м квартале Russell Parkway. Прибывшие на место спасатели обнаружили 9-месячного младенца мужского пола, который не дышал. По словам начальника полиции, родители ребенка, позже идентифицированные как Палмер и Рукс, сообщили властям, что мыли маленького мальчика внутри припаркованного фургона, когда случайно уронили его.

Парамедики выполнили спасательные процедуры и попытались реанимировать ребенка, прежде чем доставить его в Atrium Health Navicent, больницу в соседнем Мейконе.Из-за серьезности состояния младенца врачи приказали подключить мальчика к аппарату жизнеобеспечения и доставить по воздуху в Детское здравоохранение Атланты для специализированной педиатрической помощи.

Медицинская бригада, лечившая младенца, чье имя не разглашается, сообщила следователям, что у ребенка были травмы, прошлые и настоящие, на разных стадиях заживления, которые свидетельствовали о длительном физическом насилии.

Затем полиция взяла Палмера и Рукса под стражу и предъявила им обоим по одному пункту обвинения в жестоком обращении с детьми.Их отправили в центр заключения округа Пич. Двое других малолетних детей пары были забраны из дома и переданы под опеку Департамента по делам семьи и детей штата Джорджия в округе Пич.

Ребенок цеплялся за жизнь в течение почти недели, но 4 февраля, примерно в 4:45 утра, представители Детского здравоохранения уведомили полицейское управление Warner Robins о том, что 9-месячный ребенок был объявлен мертвым.

После известий о смерти младенца власти повысили обвинения против Палмера и Рукса.

Палмеру из Нью-Йорка теперь грозит по одному пункту обвинения в убийстве, нанесении побоев при отягчающих обстоятельствах и жестоком обращении с детьми. Руксу из Уэйнсвилля, штат Джорджия, теперь грозит по одному пункту обвинения в убийстве второй степени и жестоком обращении с детьми.

Вождь Вагнер, как сообщается, сказал Macon Telegraph , что, похоже, Палмер и Рукс просто проезжали через Среднюю Джорджию со своими детьми во время инцидента и не имели в виду конечного пункта назначения.

«Я думаю, что они довольно кочующие.Я думаю, что они просто ездят», — сказал он газете. «Это ужасно грустно».

Полиция подчеркнула, что расследование смерти ребенка продолжается. Всем, у кого есть информация, которая может иметь отношение к расследованию, настоятельно рекомендуется связаться с детективами Джон Ричардс и Кармен Томпсон по телефону 478-302-5380.

[изображение предоставлено полицейским управлением Warner Robins]

Есть совет, который мы должны знать? [email protected]

Послешкольный распорядок, который поможет детям и родителям справиться со стрессом, связанным с выполнением домашних заданий

Организуйте организованное пространство без отвлекающих факторов

Среда, способствующая продуктивности вашего ребенка, имеет ключевое значение.Дениз Л. Мерчант, бывший директор по специальному образованию и основатель Seeds of Advocacy, образовательной консалтинговой фирмы, предлагает родителям обеспечить «тихое, свободное от отвлекающих факторов пространство».

«Убедитесь, что у ребенка есть соответствующие принадлежности: линейки, бумага, ластики, карандаши и любые другие инструменты, которые могут потребоваться», — говорит Мерчант, добавляя, что родители также должны учитывать освещение, температуру и шум.

Будь то стол в офисе или в гостиной, действуют одни и те же принципы: «Убедитесь, что поверхности чистые и есть место для ноутбука, ноутбука или чего-то еще, что необходимо для выполнения работы», — говорит Рэйчел. Розенталь, владелица профессиональной организаторской фирмы «Рэйчел и компания».«Если работа выполняется за кухонным столом, создайте систему, которую можно будет легко транспортировать, когда нужно подать ужин».

Возьми пять за внимательность

Прежде чем приступить к домашнему заданию, Сьюзан Крукс, учитель английского языка в седьмом классе Академии связей Южной Каролины, рекомендует немного расслабиться и сосредоточиться.

«Что, если родители начнут домашнее задание с пятиминутной практики осознанности?» она спрашивает. «Даже три минуты, чтобы успокоить ум и вдохнуть и выдохнуть, действительно могут помочь задать тон для начала.

Расписание домашних заданий на бумаге

«Я советую родителям сначала сесть со своим ребенком и составить на бумаге расписание домашних заданий или повестку дня», — говорит Дженнифер Хови, владелица Учебного центра Хантингтона в Ист-Бойсе, штат Айдахо. . «Нанесение на карту всех заданий и проектов помогает учащимся наглядно увидеть, что нужно сделать, и естественным образом избавляет от беспокойства. Задания, которые должны быть выполнены в ближайшее время, имеют более высокий приоритет, чем проекты, которые должны быть выполнены в будущем. Выполнение этих высокоприоритетных заданий придаст импульс и уверенность в том, что вы сможете справиться с заданиями, которые должны быть выполнены позже.”

Ключевым моментом является размещение этого расписания в бумажном ежедневнике, а не в цифровом устройстве.

«Бумажные планировщики имеют решающее значение», — говорит Лейганн Шойерманн, специалист по чтению и обучению из Техаса. «Мы знаем, что физически записывая задания и цели, мы все с большей вероятностью будем их отслеживать».

Соедините маленькие кусочки вместе, чтобы составить более крупные проекты

«Проекты, которые имеют более длительные сроки выполнения и большее количество компонентов, например книжный проект для младших школьников, научные эксперименты или исследовательские работы, когда ваш ребенок становится старше, иногда могут быть непосильными». — говорит Эмили Левитт, вице-президент по образованию Sylvan Learning.«Разбейте проекты на более мелкие части, показывая ребенку преимущества разделения обязанностей на несколько дней или недель. Проекты станут более управляемыми, а также, вероятно, приведут к более высоким оценкам, поскольку у вас будет больше времени для проверки работы и внесения важных корректировок».

Должны ли они сначала решать самую простую или самую сложную задачу? Это зависит от

Став взрослыми, мы можем обнаружить, что решение самых страшных задач в первую очередь может помочь нам справиться со всеми делами в нашем списке и повысить нашу производительность, и этот же подход может работать с детьми.

«Помните, что наш ресурс времени, внимания и энергии ограничен. Человеку свойственно откладывать задачи, которые мы не хотим выполнять, и, организуя порядок домашних заданий, ученики часто откладывают выполнение задачи, которая им меньше всего нравится, но с точки зрения продуктивности выполнение этой задачи в первую очередь экономит энергию и лучше управляет ею», — говорит Кетч. . «У студента будет больше шансов иметь достаточно энергии, чтобы справиться с тем, что ему легче дается, тогда как, если он отложит более трудные для него предметы (естественная реакция в состоянии стресса), у него будет меньше энергии, чтобы справиться с самыми сложными предметами». предметы, и это увеличивает стресс.

Но Левитт на самом деле рекомендует обратное.

«Поощряйте ребенка начинать с задания, которое кажется простым», — говорит Левитт. «Чувство выполненного долга и уверенности, возникающие в результате того, что вы убрали что-то одно, помогает домашнему заданию оставаться позитивным. Тогда будет проще перейти к более сложной работе».

Это действительно зависит от вашего ребенка и его предпочтений, поэтому лучше всего попробовать оба способа и посмотреть, какой из них работает лучше.

Дайте ребенку полезный перекус

«Предоставьте ребенку полезный перекус перед выполнением домашних заданий или перед учебой, — говорит Аманда Рейнек, MSW, менеджер по клиническому использованию Embrace Families.«Сосредоточьтесь на вариантах питания мозга, таких как смузи, хумус и овощи, орехи и цельнозерновые продукты».

Новый сорт, новые вызовы? Обсудите это и задайте эти 7 вопросов

Это начало нового учебного года, поэтому сейчас идеальное время, чтобы «сесть вместе с ребенком, чтобы определить ожидания и подготовить [их] к тому, что их ждет», — говорит Левитт.

Вы также можете задать своему маленькому ребенку ряд вопросов, когда он впервые сядет за домашнее задание.

Доктор Гвендолин Басс, директор программ лидерства учителей отдела профессионального и последипломного образования колледжа Маунт-Холиок, рекомендует задать следующие вопросы:

  1. Прежде чем мы приступим к домашнему заданию, скажите мне: чем я могу вам помочь?
  2. Расскажите, что вы делали с этим материалом/упражнением/книгой сегодня в школе?
  3. Нравится ли вам этот метод/книга/проект решения проблем? Если нет, то чем вы занимаетесь в школе, что вам нравится?
  4. Это выглядит иначе, чем то, что вы принесли домой вчера.Иногда, когда кто-то дает мне что-то новое, я боюсь, что не смогу этого сделать. Это то, что ты чувствуешь?
  5. Как вы думаете, что учитель хочет, чтобы вы получили от этого задания? Как вы можете работать с учителем, чтобы убедиться, что вы поняли домашнее задание?
  6. Просто сделайте все, что в ваших силах, а затем давайте составим список вопросов, которые у вас есть по этому заданию, и завтра вы сможете задать их своему учителю. Каковы некоторые из ваших вопросов?
  7. Чем мы можем заняться вместе, когда ты закончишь домашнее задание?

Делайте перерывы каждые 20–50 минут

«Исследования постоянно показывают, что занятия по 20–50-минутным сегментам более полезны, чем более длительные», — говорит Кетч.«Ненадолго прервитесь с чем-то, что вряд ли отвлечет и создаст барьер. Например, погуляйте с собакой вместо того, чтобы зайти в Snapchat».

Обратите внимание на предметы/задачи, с которыми ваш ребенок столкнулся с трудностями, и сообщите об этом учителю

«Запишите типы домашних заданий, которые действительно заставляют вашего ребенка усердно работать», — говорит Мерчант. «Поделитесь этой информацией с учителем вашего ребенка. Могут быть различия в обучении, которые требуют дальнейшего обсуждения, чтобы получить более качественную индивидуальную поддержку.

Если у вашего ребенка есть IEP (Индивидуальный план обучения) или план адаптации 504, Merchant рекомендует убедиться, что учитель вашего ребенка внедрил его надлежащим образом. «Если это так, возможно, его нужно обновить на основе более свежих наблюдений, которыми вы поделитесь с учителями», — говорит Мерчант.

Направляйте их к решениям, но не решайте проблемы за них

«Для родителей естественно хотеть помочь своим ученикам, когда вы замечаете, что они испытывают затруднения», — говорит доктор Кэт Коэн, основатель IvyWise.«Вместо того, чтобы брать на себя ответственность, поощряйте самостоятельную работу как можно раньше. Если ваш ребенок приходит к вам с вопросом о домашнем задании, помогите ему найти возможные решения, а не просто накормите его, а затем ответьте. Это может быть так же просто, как работать с ними, чтобы найти информацию в учебнике или раздаточных материалах, которая отвечает на их вопрос, или пошагово решить сложное уравнение. Обязательно установите четкие границы домашних заданий: задания принадлежат вашему ученику, а не вам, и он должен взять на себя ответственность как можно раньше.

Левитт отмечает, что «одна из самых важных вещей, которую родители могут сделать для своего ребенка, — это дать ему пространство, необходимое для роста, и дать ему перерыв, когда он в этом нуждается, чтобы его разум был открыт для обучения».

Чтобы убедиться, что вы даете ребенку достаточно места, упростите себе задачу, постоянно проверяя, выполнил ли он домашнее задание по мере взросления.

«Постепенно снимайте тренировочные колеса и давайте ребенку больше самостоятельности», — говорит Левитт. «Перестаньте проверять выполнение домашних заданий, особенно когда они приближаются к концу средней школы.”

Будьте самым решительным защитником своего ребенка и подберите ресурсы, которые могут помочь

Хотя эта история адресована родителям, которые обычно помогают своим детям с домашним заданием, знайте, что если вы родитель, который недоступен во время выполнения домашнего задания время, в этом нет ничего постыдного. Самое главное — и это касается родителей, которые тоже могут быть рядом каждый вечер, — это, как говорит Райнек, «быть самым сильным защитником вашего ребенка».

Это означает сбор ресурсов, которые вы можете использовать, если ваш ребенок проявит признаки академической неуспеваемости.

«Кто еще из членов семьи может быть полезен по определенным предметам?» говорит Райнек. Создайте эту систему поддержки и при необходимости обратитесь к учителю вашего ребенка и/или школьному консультанту.

Кроме того, если у вашего ребенка проблемы с домашним заданием, позвольте себе немного расслабиться. Это тяжело!

«Прошло много времени с тех пор, как большинство из нас возвращалось к алгебре, геометрии или падению Древнего Рима, и даже если это было не так давно, кто сказал, что мы поняли это с первого раза?» Причины Моррисона.«Когда детям нужно нечто большее, чем просто родительская мотивация, чтобы выполнить домашнюю работу, родители могут чувствовать, что они обязаны переучить себя предметам, с которыми сталкивается их ребенок, [но] это нереально. Как мы можем обучать их тому, чего не понимаем? Мы не можем. Но мы можем связаться с их учителями, сообщить им, что нашему ребенку тяжело, и спросить, кто может помочь».

БОЛЬШЕ ОТ ЛУЧШИХ

Хотите больше подобных советов? Новости NBC BETTER одержимы поиском более простых, здоровых и разумных способов жить.Подпишитесь на нашу рассылку и следите за нами в Facebook, Twitter и Instagram.

Отец Хендерсона забил до смерти 5-летнего сына

Отец рассказал полиции, что несколько раз «бил» сына электрическим шнуром

HENDERSON, Nev. (KLAS) — Отец, обвиняемый в убийстве своего 5-летнего сына, как сообщается, избил мальчика до смерти после того, как он не одобрял то, что ребенок смотрел по телевизору, стало известно 8 News Now I-Team.

В среду полиция арестовала 33-летнего Джеральда Оглсби по обвинению в открытом убийстве.

Полиция Хендерсона сообщила, что около 1:30 ночи в среду им позвонил Оглсби в службу экстренной помощи и сообщил, что его сын не отвечает. Он сказал диспетчеру, что в последний раз видел, как его сын дышит, примерно за 13 минут до того, как позвонил, говорится в сообщении.

Полицейские и пожарные прибыли к дому в 700-м квартале Центральной улицы и обнаружили 5-летнего ребенка лежащим на диване с видимыми травмами лица и туловища, говорится в сообщении.

Соседка, которая живет непосредственно под Оглсби, рассказала следователям ранее ночью, что она слышала «громкие звуки и думала, что это было тело, брошенное на землю.По ее словам, «громкий стук продолжался около двух часов», — говорится в сообщении.

По данным полиции, Оглсби сказал следователям, что он «был вынужден наказать своего сына» после того, как в декабре «возразил».

«Джеральд использовал шнур для зарядки мобильного телефона и несколько раз ударил его» по рукам, спине и челюсти, сообщила полиция.

В среду 5-летний ребенок смотрел телевизор в спальне Оглсби с «персонажами совершеннолетнего возраста», которые Оглсби счел неуместными, сообщила полиция.

Затем Оглсби снял электрический шнур с кабельной коробки и начал хлестать ребенка, сообщила полиция. По словам полиции, в результате этого подбородок мальчика раскололся и истек кровью.

Вечером Оглсби снова начал хлестать ребенка.

«Джеральд объяснил, как только он ударил [мальчика] в живот, он знал, что ударил его слишком сильно», — написала полиция. После этого ребенок с трудом ходил, и у него началась рвота, сообщили в полиции. На помощь не звал.

По словам полиции, Оглсби попытался сделать искусственное дыхание после того, как ребенок перестал дышать.Затем он написал своей сестре, что мальчик «умер из-за того, что слишком сильно его избил».

По данным полиции, Оглсби получил опеку над своим сыном в феврале 2021 года. Судебные протоколы, полученные I-Team, показывают, что мать мальчика несколько раз подавала прошение об опеке.

В последней февральской петиции мать мальчика сообщила, что Оглсби «похитил» их сына и что она некоторое время его не видела.

Оглсби должен предстать перед судом Хендерсона в понедельник в 9 утра.м.

Официальная причина и способ смерти мальчика не установлены по состоянию на четверг.

Ребенок стал свидетелем того, как отец избил мать

Отвечать


Мне очень жаль вашу подругу и ее сына. Пожалуйста, немедленно отведите ее к психологу, чтобы она не вернулась к этому человеку. Такое насилие только усугубляет ситуацию. А поскольку ребенок становится свидетелем и травмируется, то и сам ребенок находится в опасности. Если ему помогут справиться с травмой, он будет в порядке. Но если он этого не сделает, он может в конечном итоге воспроизвести травму, избив собственную жену.

Так что вы правы, что этому ребенку нужна помощь. Да, ему нужен советник как можно скорее. Но его мать также может помочь ему, поговорив с ним об этом. Она может объяснить, что не сделала ничего плохого, что папа пил, и у папы так болит внутри, что он не может найти свою любовь, поэтому он в гневе набрасывается. Затем ей нужно сделать так, чтобы ее сын мог безопасно рассказать ей о том, что он видел, и выразить свои чувства по этому поводу. Поэтому ей нужно рассказать сыну историю того ужасного дня.

«В тот ужасный день папа очень разозлился. У него болело сердце, и он не мог найти свою любовь. Он пил, и его разум работал неправильно. Он забыл, как сильно он любит свою жену и ребенка. Он забыл контролировать свой гнев. Он так разозлился, что закричал и ударил. Это было так страшно. Ты очень испугалась. Мама была очень напугана. Маме было больно. Но мама защитила нас обоих. Мама увела нас. Мы не вернутся к папе, если он не бросит пить и снова не найдет свою любовь.Теперь у нас будет новая жизнь, где мы оба в безопасности. Я всегда буду оберегать тебя».

Это объяснение, но она также должна помочь своему сыну плакать. Поэтому, когда она говорит: «Было страшно», она может сказать: « Ты был так напуган, да? Расскажи мне, что ты видел… Да, ты прав, папа кричал так громко… Мне так жаль, что я не смог защитить тебя… Где ты спрятался? Что ты сделал?»

Вероятно, он чувствует себя виноватым за то, что не защитил свою маму. Она должна сказать ему, что забота о детях — это работа взрослых, а он всегда должен быть в безопасности.Дети часто считают, что это их вина — если бы они были лучшими детьми, обидчик оставался бы спокойным. Его нужно убедить, что эта проблема внутри его отца и не имеет к нему никакого отношения. Наконец, дети чувствуют, что они будут как обидчик. Ему нужно услышать, что все злятся, но у нас всегда есть выбор, стоит ли набрасываться. Никогда нельзя делать то, что сделал его отец, и ударить другого человека в гневе.

Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы ваша подруга знала, что это не ее вина, несмотря ни на что, и она не должна возвращаться.Вполне возможно, что когда-нибудь этот человек убьет ее, если она вернется. И если она не может сделать это для своего друга, она должна знать, что если ее сын не разберется в этом, и если он увидит больше инцидентов, то он рискует сам вырасти обидчиком.