Разное

Материнское выгорание: «Мои силы на нуле»: три стадии материнского выгорания и как с ним справляться

Содержание

личная история и 10 шагов для его профилактики

Я чувствовала вину, когда включала ребенку мультики, потому что хотела отдохнуть. Когда хотела спрятаться в ванной, чтобы побыть одной. Я не высыпалась, потому что полночи читала, искала игры и занятия, чтобы на следующий день попробовать их с ребенком.

Общественная жизнь проходила, в основном, в социальных сетях — я выкладывала фото ребенка и писала про его достижения — и на детских площадках с другими мамами. Помимо этого, я постоянно покупала игрушки, книжки, развивающие пособия, некоторые из которых мы даже не успевали использовать. В какой-то момент я устала играть и заниматься с ребенком, меня все раздражало. И от этого я снова чувствовала себя виноватой. Просмотр лент идеальных инстамам только усиливал это чувство.

Непрошеные советы по воспитанию ребенка, особенно от посторонних людей, лишь вызывали желание «прибить» советчика. Когда сыну было 3 года, умерла свекровь, и я отдала всю себя поддержке и заботе о семье, забыв о себе. Мне удалось даже убедить себя, что все хорошо, что я справилась с утратой и полна ресурсов. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в тот момент потеряла контакт с собой и своими чувствами. Зато тело говорило само за себя: я стала постоянно болеть и не вылезала из бронхитов с октября по апрель.

Тогда я в первый раз записалась на семинар о детско-родительских отношениях. Правда, не для себя, а для ребенка. Именно там случилось первое открытие: если признать злость и право злиться на ребенка, признать чувства и понять, что это нормально, то злость перестает разрушать. С того момента начался мой путь к себе и к психологическому благополучию. Долгий и трудный.

Я пошла учиться и начала проходить личную психотерапию. Было тяжело. Обучение включало в себя не только теорию: оно строилось на регулярных практических тренингах. Встреча с травмами, чувствами, потребностями, проживание утраты… Сейчас я больше не хочу быть идеальной мамой. Я хорошая, но не идеальная. Я безумно люблю своего сына, но при этом не забываю о том, что у меня еще есть я сама, муж, любимая работа и увлечения. И мое отношение к себе становится примером для сына. Сейчас я счастлива и довольна жизнью и теми теплыми и доверительными отношениями, которые сложились в семье.

Материнское выгорание. Рубрика: Психологи не дают советов

Материнское выгорание — сложное состояние, связанное с эмоциональным и физическим истощением. К нему приводит множество факторов — от самого факта резких и неожиданных перемен после рождения ребенка до повышенных требований к себе. Вместе с психотерапевтами Тритфилд разбираемся, как распознать и облегчить это состояние.


Что такое материнское выгорание? По каким признакам можно узнать, что я переживаю материнское выгорание? Как узнать, что это состояние у близкого мне человека?

Отвечает психолог Александра Тимошенко

Сам по себе феномен выгорания относится к синдрому истощения, связанному с длительными ситуациями эмоционального дисбаланса, когда тяжесть воспринимаемого стресса превышает личные ресурсы, необходимые для его преодоления.

Материнство требует огромных ресурсных затрат — как психологических, так и физических. Поэтому риск выгорания достаточно высокий. С этой проблемой сталкивается все больше и больше женщин.

Основные признаки — это частые головные боли, беспокойство, постоянная усталость и невозможность спать по ночам (даже если ваш ребенок спит всю ночь). Частые ощущения подавленности, апатии. Чувство пустоты и невозможности расслабиться.

Ситуации выгорания могут способствовать много факторов: отсутствие поддержки, нестабильное финансовое положение, проблемы со здоровьем женщины. А также некоторые личностные характеристики. Например, повышенная требовательность к себе и к объему выполняемых задач. «Я должна все успевать», «Другие делают больше», «Просить о помощи — признак слабости» — всё это примеры распространенных убеждений.

Если близкий человек жалуется на отсутствие сна или его ухудшение на протяжении длительного времени, на упадок сил и эмоциональные срывы, отсутствие позитивных эмоций, — это может быть выгорание. Конечно, нужно уточнить, как долго длится это состояние, есть ли помощь от супруга и родственников. Есть ли у мамы время и возможность для восстановления ресурса. И уже вместе искать выход из ситуации.

Еще один очень важный момент — отличия материнского выгорания от депрессии. Разница в тяжести и длительности состояния, а также в том, улучшается ли состояние после отдыха.


Как состояние материнского выгорания влияет на ребенка? Будет ли это влияние отличаться в зависимости от возраста ребенка? Останется ли негативный эффект, если мать выполняет все основные функции по заботе?

Отвечает психолог Оля Иванюк-Долженко

Когда мы говорим о взаимоотношении мама и ребенок, то это та диада, где может быть много взаимозависимостей, особенно на старте. В период, пока налаживается связь между ребенком и мамой, в первую очередь маме важно ощущать свои потребности и границы, а также возможности. Пробовать их замечать и давать место. И честно говоря, не всегда определяющим будет, первый ли это опыт материнства. Выгорание может прийти к каждой, повлияв на систему отношений и ощущения себя. Поэтому чтобы понять, как это влияет на ребенка и маму, мы не можем не учитывать индивидуальные особенности и контекст каждого опыта. Поскольку именно мое отношение дает окраску происходящему. Каждый определяет свои ценности.

Для одной мамы будет важно, чтобы всё было в определенном укладе, убрано и упорядочено, даже с ребенком на руках. Или важно не терять своего привычного ритма жизни. В случае, если так не получается, это привносит довольно много напряжения и недовольства, дополнительно затрачиваются ресурсы, много ресурсов, — и момент истощения можно упустить. Для другой мамы, например, вопрос порядка не является приоритетом, но в ее системе есть что-то другое ценное, например работа/личное время или пространство/насыщенный нетворкинг — это ее точки напряжения. Также наши физиологические настройки тоже весьма влияют на то, как мы воспринимаем и проживаем.

А для малыша важно что? В первую очередь, чтобы мама была рядом, ее запах, ее сердцебиение (это если про совсем кроху), ее руки, тепло и безопасность, и конечно же, еда. И для маленького крохи это все базовые, жизненно важные потребности. По-другому их еще называют витальные, то есть необходимые для выживания. И если есть собственно чувство угрозы выживанию, это сильно влияет на ребенка и на способность учиться устойчивости.

Но вот какая особенность: когда мама ловит первые звоночки своего истощения, а может уже и не первые, то ее возможность давать все вышеперечисленное довольно сужаются. Бывает, что женщина и правда не замечает, как понемногу «сдувается» и выгорает, и ловит себя в моменте, когда уже рычит в пространство, или на желании крушить все вокруг от бессилия, или в обездвиженном бессилии по дороге к депрессии. Это однозначно сказывается на маме, и влияет на ребенка, его тревожность и устойчивость особенно.

В этой точке хочется напомнить каждой женщине, что вы уже самая лучшая мама для своего ребенка. И что вы сами ответственны за собственную заботу про себя. То есть ни кто-то должен догадаться, что нужна помощь (хотя, конечно, хотелось бы), важно обустроить всё так, чтобы у вас был шанс найти помощь и взять ее, даже если вы совсем одна. Друзья, няни, такие же мамы рядом и подстраховка друг друга по очереди. Поскольку выгоревшая эмоционально мама почти ничего не может дать ребенку, иногда даже банального присутствия рядом. Особенно если ее выгорание касается беспрерывного пребывания с ребенком и его контейнированием.


Советуем посмотреть: О материнской усталости


Перед взрослой мамой стоит этот выбор: дать всё до последней крошки, или взять немного и себе, превратив взятое в более обогащенный ресурс. К примеру, выделить в доме угол для бардака, рисования как угодно, дать новую игрушку или ломать старую, включить мультфильм и взять себе минут 15-20 на завтрак со свободными руками, медитации, — что угодно, что наполняет и позволяет возобновить маме свои ресурсы. Иногда самое сложное — позволить себе это время или возможность. Но если рассмотреть это с другого ракурса, — какой вклад мы делаем этим в формирование здоровой привязанности и регулирования уровня напряжения?

И еще очень важное. Заботясь о себе или не заботясь, мы показываем пример нашему ребенку, учим его обходиться с собственными чувствами и потребностями. Дети очень чувствительны и хорошо считывают эмоциональный фон своих близких, а также перенимают способы поведения.

Влияние материнского выгорания на ребенка будет зависеть от маминого состояния и ресурса, поскольку это индивидуально, индивидуален и каждый ребенок с его восприятием, даже если он совсем мал. А также от того, насколько хорошо простроена безопасная близость и привязанность мамой. Близость, которая остается близостью, даже если мамы сейчас рядом нет, или мама не может удовлетворить желание в ту же секунду или в том же объеме.

Безопасная привязанность как опора и доверие к миру.

В вопросе про меру влияния в зависимости от возраста следует говорить про возрастную периодизацию развития самости и становления сознания.

Разница в том, что совсем кроха очень зависим от своего близкого взрослого, и когда выгоревшая эмоционально мама не может отзываться на кроху, давать ему внимания и поддержки, поскольку ее ресурс истощен, — то ребенок остается со своей потребностью до момента, пока у значимого взрослого не появится этот ресурс. Сам ребенок «пойти и взять» еще не может физически, ну разве что возмущенным криком. Это способ ребенка справиться с возмущением и недовольством, когда его потребность не находит отзыва. Да, ему, скорее всего, совсем не приятно и тревожно, возможно, даже страшно, и не так бы хотелось вопить или горевать про желаемое или проживать страх и замирать — просто малыш еще не отслеживает эти разные переживания, не фиксирует и не различает, скорее проживает в формате телесного опыта: напряжение, тремор, истощение, сковывание. И со временем, когда этот кроха вырастает, мы можем заметить какие-то привычные способы обхождения с подобными переживаниями, как ребенок закрывается, теряется в себе, агрессирует или удерживает, чрезмерно тревожится и не доверяет, делает что-то для достижения или опускает ручки.Если говорить про ребенка постарше, то он может уже более активно взаимодействовать, обозначать свои потребности более ясно и пробовать их реализовать.

Более того, момент, когда мама на нуле, может прийти в любом возрасте, как и в младенчестве ребенка, так и в любые другие кризисы (2, 3, 7 лет или подросткового) — и тут важнее, как женщина обходится с этим проявлением. Особенно, если это повторно.


Советуем посмотреть: Кризис родительской роли


Иногда можно заметить игнорирование чувств, и такое же обесценивание проживаний ребенка в связи с этим — это точно не те действия, что помогут вырулить и позаботиться о возобновлении ресурса и хорошем контакте с ребенком. Порой нам сложно признать и присвоить, рискнуть с этим что-то сделать, пока не закипит.

Добавим, что чем старше ребенок, тем важнее проговаривать с ним ситуацию и объяснять, что происходит, почему, как это каждым воспринимается. Хотя важно говорить об этом, даже когда ребенок может еще и не совсем все понимает, но чувствует. И это чудесная возможность уделить внимание своим ощущениям и заметить себя.

Ни ребенок, ни мама не статичны в своих ощущениях и восприятиях. И даже если есть некий травматичный опыт, незакрытые потребности — с этим всем нужно и можно что-то делать, что позволит найти больше уверенности, свободы и удовлетворения.


Как помочь себе самостоятельно в состоянии материнского выгорания? Что говорить себе, что делать, если нет возможности обратиться за помощью специалиста? Как нащупать точку, в которой справиться самой уже не получится?

Отвечает психолог Алёна Галицына

Эмоциональному выгоранию подвержены чаще молодые родители, то есть с детьми до 7 лет. Так как в нашей стране с детьми в больше времени проводит мама, давайте более детально посмотрим на этот феномен.

Разными специалистами в сфере психического здоровья было определено несколько стадий переживания стресса, связанного с материнством. Да именно так, стресса, этим общим термином называют не только негативное влияние изменений в окружении человека. Резкие положительные изменения (например, рождение ребенка) похожим образом могут менять психологическое состояние человека.

На первой стадии, которая наиболее характерна проявлением раздражительности, в голове может всплывать желание попасть на некий «необитаемый остров». Хочется выключиться из постоянного потока сенсорной информации: вопросов, действий, телесного контакта с ребенком. В этот фазе могут возникать мысли самообвиняющего характера: «Я плохая мать, плохо справляюсь со своими обязанностями, недостаточно люблю ребенка». Здесь я бы предложила обратить внимание на поиск ресурса и таки удовлетворить желание побыть наедине с собой, на своём «острове». Попросить помощи у близких, разгрузить себя от домашней работы, а самое, как по мне, главное — это снизить ожидания от себя и ребенка. Вспоминаем, что включал известный семейный психолог Винникотт в понятие «достаточно хорошая мать»: это та женщина, которая делает всё возможное, но оставляет за собой право на ошибку, а также дает достаточно пространства ребенку для отделения и своих собственных промахов. Мне кажется, что сейчас, во времена постоянных перемен и тревожных новостей, мы слишком многое пытаемся проконтролировать, а в случае с материнством, женщина пытается контролировать каждый свой шаг, поступок, движение ребенка и вектор его развития в будущем. (Потому откладываем книгу «После трех уже поздно» до лучших времен.)


Возможно вам будет также интересно: Советы родителям в кризисе.


Расскажу немного подробнее о ресурсах, — слово избитое, но важное. Мне очень импонирует подход психолога Светланы Ройз в этом вопросе. Она предлагает разбить пути получения информации на каналы, наполняя которые мы и можем вернуть себе состояние ресурса. Интересно то, что каналы, которые мы наименее задействуем, будут наиболее полезными для нас. Например, канал тела — это физические упражнения танцы, плаванье, прогулки. Аудиальный — прослушивание приятной музыки, разговоры с подругами, а возможно, звуки чарующей ТИШИНЫ. Канал обоняния, с помощью которого можно наполнить дом запахом новой аромасвечи, прикупить духи, которые давно хотелось, или поэкспериментировать с разными маслами, специями. Канал интуиции можно наполнить молитвой или медитацией. Просмотром фильмов, наблюдениями за природой, походами на интересные выставки насыщаем визуальный путь. Каналы интеллекта, отношений, скорее всего, могут быть переполненными, потому не буду останавливаться на них.

Не забываем про сон, это можно прямо выделять жирным красным курсивом, без гаджетов перед сном и после, на протяжении как минимум 7-8 часов.

А теперь НО. Существует еще вторая стадия, — стадия апатии, хронической усталости, тогда на рекомендации выше просто нет сил. Возникает ощущение подавленности, депрессивное состояние. Человек входит в режим энергосбережения. Остановитесь, попробуйте почувствовать, что сейчас с вами. Попросите о помощи близкого. Это момент, когда стоит обратиться к психологу, психотерапевту.

Третья стадия, последний конь материнского Апокалипсиса. На этой стадии деформации родитель больше не хочет видеть ребенка, может проявлять жестокость. Может нарушаться сон, его глубина, есть проблемы с засыпанием. Имеет смысл обратиться не только за психологической, но и за медикаментозной помощью.

И в заключение, эмоциональное выгорание, мне кажется, похоже на спускающую шину в автомобиле. Важно вовремя заметить, что воздух выходит, — и поменять на запаску, чтобы не случилось аварии.


Как психотерапия работает с материнским выгоранием? Какую стратегию использует терапевт, чтобы облегчить это состояние и не допустить его повторения?

Отвечает психолог Ульяна Перегинец

Любое эмоциональное выгорание, будь то материнское или связанное с работой, проявляется одинаково. Оно развивается по стадиям от «устал, но пока справляюсь», до истощения, которое постепенно переходит в апатию, смешанную с яростью. Причиной становится то, что человек длительное время находится в ситуации, где он физически и эмоционально перегружен. И если в случае выгорания на работе ее, теоретически, можно поменять, оставить или уйти в отпуск, то с материнством сложнее. Ребенок — это навсегда. Поэтому задача психотерапевта — помочь матери адаптироваться к жизни с ребенком так, чтобы не разрушаться. А именно, успевать вовремя заботиться не только о нем, но и о себе.

В психотерапии материнского выгорания я вижу три задачи.

  • Первая задача — диагностика стадии выгорания.

Если оно дошло до крайней степени, когда отсутствует смысл жизни и ярость направлена на ребёнка, важно как можно скорее привлечь к помощи родственников. Необходимо, чтобы они обеспечили матери возможность продолжительного сна и отдыха. Когда женщина получает информацию о том, что она выгорела и если ничего не изменить, состояние будет ухудшаться, ее внимание направляется к поиску возможностей для восстановления сил.

  • Вторая задача — психоэдукация.

Образ материнства соткан из клише и предрассудков. «Ты же мать! Дети должны быть послушным! Ты их плохо воспитываешь!» Добавим сюда инстаграмных мамочек в утреннем макияже с панкейками на завтрак. Подруг, у которых «нормальные дети, только мой проблемный». Постоянный недосып, который дестабилизирует работу всего организма. И получим нервное истощение.

Почему так важно знать об особенностях психики детей и формировании детско-родительских отношений? Чтобы давление стереотипов не имело такой власти. К примеру, больше пятидесяти лет назад детский психоаналитик и педиатр Дональд Винникотт ввел понятие о достаточно хорошей матери. Его суть в том, что мать не должна быть идеальной и пытаться покрыть все потребности ребенка. Более того, стремление к недостижимому идеалу вредит им обоим. Именно баланс между материнским вниманием и его отсутствием создает условия для развития ребенка. А способность матери принимать свои ошибки позволяет ей расслабиться и продолжать заботиться о ребенке так, как она умеет.


Советуем посмотреть: Что такое профессиональное выгорание?


Не менее важно понимать, что все дети разные. Одни более активные, и за ними нужен глаз да глаз, иначе отвернулась, а он уже во что-то влез. Другие больше в себе, они с осторожностью играют на площадках, а часто и вовсе не хотят туда идти. И дело не только в их темпераменте самом по себе, но и в том, как он пересекается с темпераментом родителей. Медлительный ребенок вкупе с активной энергичной мамой может казаться чудовищем, которое специально по три часа одевается, чтобы довести ее до истерики. Знание специфики ребенка помогает найти к нему особый подход и снизить напряжение.

  • Третья задача — эмоциональная поддержка.

Чтобы ослабить психическое напряжение, его в первую очередь необходимо выразить. Простое отреагирование в словах «Боже, как я устала, сколько можно каждый день одно и то же, я ничего не успеваю, ребенок орет, просит есть, муж не помогает…» — уже облегчает подавленное состояние. Традиционным для всех матерей является чувство вины. Если женщина считает, что она плохо справляется с материнскими обязанностями, а в случае с выгоранием она так считает всегда, — вина становится токсичной. Она затапливает и подталкивает к еще большему усердию, истощению и злости, которая в итоге выплескивается на ребенка, подпитывая вину еще сильнее. Чтобы разорвать такой цикл, женщине необходимо принять, что она не может дать ребенку все. А того, что она может дать, — всё равно достаточно.

Еще один важный момент — социальная жизнь женщины до и после рождения ребенка. Если она была активной, а затем резко стала отрезанной от людей, риск выгорания выше. Психотерапия дает возможность пережить и освободиться от болезненных чувств, связанных с резкой сменой образа жизни, и выйти из кризиса, связанного с этим.

Поскольку все составляющие ситуации, приведшей к выгоранию, а именно маленький ребенок, быт, недостаток сна и физическая нагрузка, как правило, остаются на своих местах как минимум от одного до трех первых лет жизни ребенок, риск повторного выгорания остается. Важно вовремя заметить, как усталость переходит в истощение, чтобы привлечь дополнительные ресурсы и отдохнуть. Для этого необходимо иметь в запасе те активности, которые помогают восстановиться. Даже один час прогулки на свежем воздухе может восполнить силы.


Рекомендуем почитать: Что делать с профессиональным выгоранием

признаки и симптомы — как справиться родителям хоумскулеров

Что такое эмоциональное выгорание

 

С психологическим выгоранием сталкиваются многие родители. Причины разные: кто-то совмещает тяжёлую работу и воспитание, кому-то приходится одному следить за несколькими детьми. На семейном образовании родители порой взваливают на себя слишком много задач — развитие и обучение ребёнка, карьера, домашние обязанности и прочее, что способствует появлению эмоционального выгорания и его признаков.

Эмоциональное выгорание — это изменения в поведении человека, которые появляются из-за истощения организма. 

Симптомы и признаки эмоционального выгорания 

Эмоциональное выгорание наступает постепенно. Изначальная мобилизация сил сменяется желанием просто выдержать нагрузку и стресс, которые неизбежно сопутствуют воспитанию ребёнка. Отсутствие передышек приводит к тому, что любая стрессовая ситуация вызывает только раздражение и усталость. На этой стадии из-за постоянной усталости и отсутствия отдыха любая ситуация кажется критической, даже если со стороны это кажется ерундой — мозг настолько утомлён и истощён, что не может адекватно оценить происходящее. Если вы замечаете, что взрываетесь на любую мелочь, то время бить тревогу. Вот ещё несколько признаков эмоционального выгорания родителей, на которые необходимо обратить внимание:

  • хроническая усталость,
  • апатия,
  • безучастность и равнодушие,
  • раздражительность и беспричинная агрессия,
  • постоянная тревога,
  • нарушения сна,
  • частые болезни, 
  • потеря аппетита. 
Источник: additudemag.com
 

Стадии эмоционального выгорания 

  1. Человек чувствует, что устал, становится раздражительным, его самооценка падает. Например, родители могут считать, что не справляются с обучением ребёнка. Уже на этом этапе в семье могут появиться конфликты, а доверительные отношения начать разрушаться. 
  2. Человек сломлен. Ему хочется всё бросить, чтобы избавиться от непосильной нагрузки и успокоить нервы. Это опасная стадия, которая довольно быстро переходит в третью. 
  3. Меняется характер, личностные качества. Человек начинает винить всех вокруг. Родитель — в первую очередь супруга и детей. Вместо любви и поддержки семья получает гиперопеку или злобу. Справиться с этой стадией выгорания без психолога невозможно. 

<<Форма демодоступа>>

Точную диагностику эмоционального выгорания может провести только специалист, даже Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) внесла синдром эмоционального выгорания в Международной классификации болезней. 

Психолог «Экстерната и домашней школы Фоксфорд» Елена Петрусенко проводит бесплатные консультации для учеников и их родителей. К ней можно обратиться, если вы заметили симптомы эмоционального выгорания родителей. Кроме того, на ранней стадии с проблемой можно попробовать справиться самостоятельно.

Как справиться с эмоциональным выгоранием

Предотвратить эмоциональное выгорание и конфликты в семье легче, чем устранять последствия. Надеемся, что наши советы помогут родителям, вступившим на путь семейного образования, избежать выгорания. 

Выключите перфекциониста

Родителям хочется всего самого лучшего для своего ребёнка. Дать ему отличное образование, окружить увлечениями и друзьями, быть положительным примером. Но порой следует остановиться и вспомнить — вы тоже человек. Вашему ребёнку вовсе не нужно, чтобы ему приносили жертву. Расслабьтесь и позвольте себе не быть идеалом, чтобы избежать эмоционального выгорания. 

Поменяйте подход

Если плохое самочувствие, усталость и остальные признаки выгорания появились с переходом на семейное обучение, то, возможно, проблема в организации учебного процесса. Попробуйте изменить подход. Найдите то, от чего вы и ваш ребёнок будете получать удовольствие. Тогда и на аттестации гарантирован хороший результат, и вы сохраните здоровье. Например, школьные учебники можно заменить на занятия в «Экстернате и домашней школе Фоксфорда». Базовые курсы охватывают всю школьную программу. Преподаватели курсов — поклонники своего дела, занятия проходят живо и интересно. Делегировав часть задач по обучению ребёнка, вы сможете больше времени уделять себе.

Снизьте нагрузку 

Выгорание мамы можно предотвратить, если подарить ей возможность несколько часов в день посвящать только себе. Сон родителей должен быть полноценным, как и у детей. Иногда вместо того, чтобы учиться и работать, полезнее немного погулять на улице.  

<<Форма семейного образования>>

Найдите хобби

 

Увлечение поможет восстановить душевное равновесие и избежать эмоционального выгорания мамы. Правильное хобби подарит энергию, хорошее настроение и, возможно, общие интересы с другими членами семьи. Подойдёт любое активное занятие — от вязания крючком до скалолазания, главное, чтобы вы получали от этого удовольствие.  

Отправьтесь в путешествие

 

Лучший способ выдохнуть и отвлечься — это путешествие. Всё равно, будет это пеший поход в горы или неделя на море. Смена обстановки, отдых и хорошее настроение членов семьи помогут справиться с эмоциональным выгоранием. И можете не беспокоиться за учёбу — во время поездки тоже можно заниматься. Например, базовые курсы «Домашней школы Фоксфорда» можно просматривать, когда удобно и в комфортном для ребёнка темпе. 

Семейное образование должно сделать вашу жизнь гармоничнее. С уходом из школы у родителей и детей появляется возможность экспериментировать с форматами занятий, выделять больше времени на отдых и проводить время друг с другом. Не допускайте эмоционального выгорания, помните, главное — это комфорт и хорошее настроение всех членов семьи.

Family Tree — 5 способов справиться с материнским выгоранием

Эмоциональное выгорание — состояние, с которым в определенные периоды жизни сталкивается почти каждая мама. Это состояние настигает нас, когда в отношениях с ребенком нарушается баланс «брать-давать», когда мы отдаем ребенку больше, чем можем себе позволить.

Людмила Петрановская в рамках цикла лекций «Мама на нуле» дала несколько практических советов, как поддержать себя в этот непростой период и что можно сделать уже сейчас, чтобы не доходить до состояния полного опустошения и эмоционального дна.

Первым делом каждая мама должна принять, что выгорание произошло не потому, что она плохая мать. К выгоранию нужно относиться как к недомоганию, также как мы относимся к простуде или боли в спине.

Если вы потянули поясницу, вы вряд ли будете корить себя за это и продолжать поднимать тяжести. Вы, скорее всего, отнесетесь к себе с заботой, с пониманием, что сейчас у вас есть временная проблема и нужно поберечь себя.

Тот же алгоритм должен срабатывать, когда вы пребываете в эмоциональном истощении. Эмоциональное истощение — болезнь нервной системы. И если вы поняли, что у вас есть признаки этого недуга, не надо ругать себя. Надо создать себе условия для выздоровления.

Что поможет маме быстрее прийти в себя и поддерживать себя в ресурсном состоянии:

  1.  Упражнение «работа с образом».

Что это значит? Надо подумать, в каком образе вы представляете себя в состоянии истощения. Например, вы можете представлять себя в виде мокрой тряпки, сдутого шарика, колючего иссушенного кактуса, какой-то железяки, вроде робота.

В каждом образе есть подсказка, которая поможет вам найти то, чего вам не хватает.

Чтобы найти эту подсказку, нужно полностью погрузиться в этот образ, например, представить себя сдутым шариком, посмотреть на себя со стороны, какой вы несчастный, обессиленный, жалкий. А потом подумать, что могло бы этому шарику вернуть былую силу. Воздух, какой-то легкий газ. Что нужно сделать, чтобы позаботиться о шарике? И вот в этой точке, когда вы соедините себя с этим образом, вы начнете думать о себе, у вас появятся ответы на вопрос: что мне сделать, чтобы выбраться из эмоциональной ямы.

  1. Думайте о заступнике.

В книгах о Гарри Поттере у каждого волшебника был свой патронус — некий заступник, обороняющий от существ, которые высасывали все радостные эмоции.

Вам тоже надо обзавестись своими заступником, который в тяжелые моменты будет защищать вас от трудных переживаний. Это могут быть образы из детства: добрая бабушка, которая утешала вас, первая учительница, которая относилась к вам с заботой и лаской и т.д. — у каждого будет что-то свое.

Просто, когда вам плохо, находите силы в этих образах.

  1. Просите помощи у семьи.

Обычно помощь маме со стороны семьи заключается в том, чтобы на время освободить маму от ребенка. Это не плохо, но не всегда работает. Часто, когда ребенок маленький, мама все равно не может спокойно отдохнуть без него, разлучаясь с ним, нервничает, тревожится.

Поэтому в этом случае наиболее эффективным способом помочь маме будет не разгружать ее от ребенка, а позаботиться о ней самой: сделать чай, принести завтрак в постель, укрыть одеялом, обнять, утешить, побаловать… То есть на время семья должна ухаживать за мамой, как за маленьким ребенком.

От этих, казалось бы, простых действий у женщины восстанавливается эмоциональный баланс.

  1. Составьте список из того, что помогает восстановиться.

В этом списке должно быть минимум 15 пунктов того, что радует вас, когда вам плохо.

Это должны быть какие-то легко достижимые вещи: заварить вкусный чай, испечь пирог, полежать в тишине, пойти в парк, порисовать… У каждого получится свой список, который надо всегда держать поблизости, и обязательно заглядывать в него в моменты упадка и выполнять то, что радует вас.

  1. Найдите знакомых, которым вы сможете изредка жаловаться на жизнь.

Время от времени всем необходимо пожаловаться на жизнь, поплакаться кому-то в жилетку. В этом нет ничего зазорного. И хорошо, когда такие слушатели есть. Но, желательно, чтобы ими стали не ваши родственники, а друзья или хорошие знакомые.

Позвоните этим людям, скажите, что у вас тяжелый период, и спросите, не против ли они, если вы будете раз в месяц рассказывать им о своих чувствах. Как правило, это не напрягает людей, и они соглашаются помочь. И эти разговоры становятся для вас еще один способом освобождения от негативных чувств.

Помните, что все эти рекомендации призваны помочь вам оставаться в нормальном расположении духа. Добрая мама необходима для ребенка, как воздух. Когда мама радуется жизни — ребенок радуется тоже. Для малыша важно иметь перед собой пример человека, который любит себя и заботится о себе. Маме просто необходимо относиться к себе ласково, по-доброму. И это будет лучший подарок, который вы сделаете для своего ребенка.

Как вытащить себя из рутины?

Давайте разбираться:

  • Каковы причины материнского выгорания?
  • Какие стадии развития этого состояния?
  • Как справиться с выгоранием и предотвратить его появление в дальнейшем?

5 причин материнского выгорания


Состояние выгорания не приходит вдруг из ниоткуда, эта проблема растет постепенно, как снежный ком. И если с одним из предвестников выгорания мамочка успешно справляется, то появления трех и более триггеров уже мало кто выдерживает.

  1. «Я» на последнем месте. На первый план выходит ребенок, муж, семья и быт, а собственные потребности и нужды отходят на второй план. Недосыпание, неправильное питание, недостаточный уход за собой, отсутствие возможности расслабиться – все это приводит к общему истощению организма. Рано или поздно он отвечает болезненным состоянием.
  2. Идеальный образ мамы. Что мы видим в рекламе подгузников, детского питания и даже лекарств? Мама всегда улыбается, нежно обнимает малыша, а свободной рукой успевает что-то готовить. Идеальными кажутся и искусственно созданные образы инстамамочек, мам-блогеров, которые успевают и поиграть, и приготовить, и убраться, и даже денег заработать, а еще у них и свободное время на себя остается. В итоге мама делает сравнение не в свою пользу, отчего эмоциональное состояние приходит в упадок.
  3. Нет преемственности поколений. Раньше детей растили всем миром, подключая к заботе о детях сразу несколько поколений женщин (бабушек, маму, старших братьев и сестер). У современной мамы гораздо меньше помощи со стороны. Речь идет о реальной помощи, когда часть обязанностей по уходу за малышом или по содержанию быта можно спокойно делегировать, не беспокоясь о последствиях.
  4. «День сурка». Установленный распорядок дня – это, конечно, хорошо. Он помогает в самоорганизации, создает правильный режим дня для малыша, но с другой стороны, делает жизнь скучной и однообразной.
  5. Узкий круг общения. С кем общаются мамочки в первые годы после рождения малыша? В лучшем случае в круг общения входит ограниченное число родственников, такие же мамы по соседству и, возможно, пара-тройка верных подруг.

К основным причинам добавляются и другие возможные факторы: плохие отношения с родственниками, недовольство мужа, неблагоприятные бытовые условия. Сложнее молодым мамам без опыта, мамочкам с детьми-погодками и тем, кто из одного декрета ушел в другой декрет.

Стадии эмоционального выгорания

Чем раньше женщина заметит проблему выгорания, тем больше вероятность выбраться из этого состояния самостоятельно без помощи психологов или неврологов. Поэтому важно понимать, в какой стадии эмоционального выгорания находится человек.

1 стадия: самомобилизация

Женщина замечает «первые тревожные звоночки»: внезапные срывы на ребенка, временное отсутствие сил что-либо делать, периодические вспышки эмоций (злость, слезы, гнев). Испугавшись, мамочка решает, что достаточно просто начать делать больше, чем раньше, и тогда все встанет на свои места. Однако со временем энергия заканчивается, и каждодневные заботы не доставляют удовольствия. На данной стадии можно посоветовать маме не увеличивать активность, а наоборот, снизить ее: включите в список дел отдых, полноценный сон, маленькие радости.

2 стадия: выдерживание

Женщина осознает, что некоторые повторяющиеся жизненные ситуации вызывают у нее стресс, что влечет за собой чувство недовольства, безысходности. Часто мамы ловят себя на мысли: «Скорее бы все это закончилось» и с нетерпением ждут окончания дня. Мама наблюдает за собой чувство лени: она знает, что нужно сделать массу дел, но делать их совсем не хочется. При этом женщине сложно заставить себя делать элементарные вещи: помыть посуду, подойти к плачущему ребенку. Часто это состояние сопровождает забывчивость и некая рассеянность.

Обычно человек старается самостоятельно «взять себя в руки», действуя через силу, через «не хочу». Дополнительный источник стресса может привести к началу следующей стадии эмоционального выгорания.

3 стадия: не выдерживание

Чувство опустошенности, проявления агрессии, понижение самооценки, упадок сил, обесценивание любых своих действий, частые резкие перепады настроения – все это говорит о запущенной стадии выгорания. У мамы нет желания даже приниматься за какое-либо дело, ведь все кажется бесполезным. В таком состоянии даже простая задача дается как подвиг.

На этой стадии желательно обратиться за помощью к специалистам, самостоятельно выйти из ситуации очень затруднительно.

4 стадия: критическая

Происходит четкая фиксация на негативных эмоциях, возможны суицидальные мысли и даже попытки. Если не происходит улучшение эмоционального фона женщины, возможны серьезные последствия: от постоянных ссор и срывов до решения уйти из семьи или из жизни.

Решение проблемы

В самых запущенных случаях не обойтись без психолога и других специалистов, которые назначат необходимые процедуры и лекарства. При более легких стадиях материнского выгорания можно помочь себе самостоятельно и благодаря поддержке близких.

  • Осознайте, что все когда-нибудь кончается. Выгорание – тоже не навсегда. Иногда оно приходит лишь раз в жизни, в других случаях происходит периодически. Не запускайте это состояние, и тогда с проблемой можно справиться быстрее и эффективнее.
  • В этом нет вашей вины. Повторяйте себе: «Я хорошая мама. Я люблю своего малыша». Ведь это правда. Просто сейчас у вас сложный период, нужно немного отдохнуть, а потом с новыми силами браться за дела.
  • Чаще гуляйте. Не сидите в четырех стенах, старайтесь чаще сменять обстановку. Выберите новый маршрут для прогулок, выбирайтесь иногда в гости к подругам, займитесь спортом, заведите новое хобби.
  • Общайтесь в позитивном ключе. Минимизируйте общение с тяжелыми для вас людьми, после беседы с которыми испытываете эмоциональное опустошение. Новые увлечения – это путь к интересным знакомствам и общению. Вас уже объединяет то, что нравится – возможно, найдется и еще что-то общее.
  • Следите за здоровьем. Часто мы действуем в ущерб себе, откладывая визит к врачам на потом (когда ребенок подрастет, когда будет больше времени). Не позаботитесь о себе сейчас, организм даст вам знать о более серьезных проблемах позже. Пересмотрите рацион питания, уровень физической активности, высыпайтесь и отдыхайте по мере необходимости.
  • Не отказывайтесь от помощи и не бойтесь просить ее. Даже 1-2 часа в день несколько дней в неделю может дать желанный отдых. Пригласите бабушку погулять с ребенком, а сами займитесь отдыхом или другими делами. Наймите няню: 6 часов в неделю не очень накладно, зато восстановится ваш эмоциональный фон и будет больше времени на себя. Не хотите делегировать уход за ребенком, просите помощи в быту.
  • Разнообразьте вашу жизнь. Готовьте новые блюда, ищите новые рецепты, меняйте одежду, скатерти, занавески. Читайте разные книги на ночь, слегка изменяя сложившиеся традиции. Вместо привычного спортзала сходите в бассейн. Поменяйте лак для ногтей или надоевший парфюм. Сделайте перестановку в комнатах. В жизни так много возможностей изменить привычный уклад вещей, так надо ими воспользоваться.
  • Больше времени себе. Сходите на массаж, сделайте новую прическу, посетите мастер-класс, на который давно хотели сходить. Позволяйте себе маленькие радости: съешьте кусочек шоколадки, составьте список любимых треков, скачайте новую книгу любимого автора, купите новый выпуск любимого журнала.
  • Максимально упростите себе жизнь. Вам в помощь – разнообразные гаджеты, от мультиварок до умных пылесосов и посудомоечной машины. Иногда можно позволить себе расслабиться и выбрать час отдыха вместо очередного мытья полов.

Быть мамой – это счастье, а не наказание, и вы заслуживаете права это почувствовать. Не стоит зацикливаться на делах, всем нужен отдых. И особенно это касается вас, мамочки.


Консультации психолога Виктории Тимофеевой

Формат: онлайн или очно (г. Красноярск)

С какими запросами работает Виктория Николаевна?
Топ 3 запросов следующие:
1. Послеродовая депрессия.
2. Межличностные конфликты, невозможность их разрешить своими ресурсами (семейные, межличностные, рабочие).
3. Кризисные ситуации с взрослеющими детьми.

Запись на консультацию: +7 902 924 77 52 (звонок или сообщение Wa, Viber)


Материнское выгорание: признать нельзя стыдиться | Социум

Тема материнского выгорания долго оставалась вне поля зрения исследователей. Да и в наши дни женщин, заявляющих о негативных чувствах к собственному материнству, обвиняют в «инфантильности», «эгоцентризме» и даже «нарциссическом дефекте» – и это дипломированные психологи!

Сгореть «по призванию»

Люди «попроще» и вовсе не стесняются в выражениях, на разные лады описывая неполноценность женщин, испытывающих от родительства чувства, хоть немного отличающиеся от умиления и восторга. Удивительно ли, что матери не слишком охотно откровенничают о собственных «негативных» чувствах к себе и ребенку?

Феномен выгорания изучается в современной психологии относительно недавно. В 1974 году психиатр Герберт Фрейденберг впервые употребил термин burnout («сгорание»), описывая эмоциональное состояние медсестер, которые ежедневно были вынуждены общаться с десятками пациентов. Постепенно психологи стали исследовать проявления выгорания у представителей других профессий.

Выяснилось, что люди, которым в силу профессиональных обязанностей приходится долгое время поддерживать близкий контакт с другими, нести ответственность за их безопасность или здоровье, часто ощущают опустошенность и потерю собственного «Я», обесценивают собственные способности и достижения. Все это до крайности похоже на откровения многих молодых мам – обычно анонимные, но появляющиеся все чаще и чаще, не правда ли? По исследовательским данным, от симптомов выгорания страдает каждая пятая мама1, но из-за общественного давления эта проблема остается скрытой от широкого обсуждения.

К чему это привело? В профессиональных отраслях, где риск выгорания высок – силовые структуры и МЧС, общение с «проблемными» клиентами, социальная работа, благотворительность, – со специалистами работают психологи, проводятся тренинги по профилактике эмоционального истощения, при необходимости работники могут получить помощь по восстановлению душевного равновесия и т. д. Для государства и бизнеса вполне очевидно, что эффективность сотрудников зависит не только от их квалификации, но и от психологического состояния, мотивации и наличия внутренних ресурсов.

Получают ли аналогичную помощь матери? Увы, нет: в России не существует системы перинатально-психологической поддержки женщин. На государственном уровне озвучиваются идеи, что материнство – это не труд, а призвание, поэтому ни материальная, ни социальная поддержка женщинам, родившим первенца, якобы не нужна2.

Любопытно, что та же ситуация наблюдается и в других профессиональных сферах, представителям которых часто напоминают о высоком призвании: образовании и медицине3. Но если работу можно в крайнем случае сменить, то «уволиться» из материнства невозможно: даже добровольный отказ от родительских прав не освобождает женщин от обязательств перед ребенком4.

Мифы и факты

Стереотипы о выгорании – распространенные, но ложные представления об этом феномене – способны серьезно осложнить жизнь молодым мамам. Во-первых, они способствуют тому, что женщины, озвучивающие свои проблемы, вместо реальной поддержки получают порцию обвинений и снисходительных нравоучений. Во-вторых, сами матери, сталкиваясь с симптомами выгорания, не распознают их как проблему, требующую немедленного обращения к специалисту, а скатываются в самобичевание и замыкаются в себе, что только усугубляет ситуацию.

Разберем несколько распространенных мифов о материнском выгорании:

  • «Это все от безделья и лени!»
    Все ровно наоборот: эмоциональное выгорание сопровождается резким опустошением, когда нет сил даже на то, чтобы встать с кровати. Поскольку от рутинных дел женщину, как правило, не спешат освобождать, возникает замкнутый круг: попытки справиться с повседневным бытом съедают последние ресурсы, невыполненные дела накапливаются, но на их ликвидацию нужны силы, которые неоткуда взять. Со стороны человека, не желающего вникать в самочувствие женщины, это выглядит как «совсем обленилась, даже посуду не моет». Такая позиция рождает только новые бесполезные обвинения.
  • «У хороших матерей никаких выгораний не бывает».
    На самом деле бывает у совершенно разных: и у ставших мамами незапланированно, и у долго боровшихся за появление малыша, и даже у родивших второго, третьего или пятого ребенка. Невозможно предугадать, как отреагирует психика на изменившиеся условия жизни. Никакая теоретическая подготовка не гарантирует того, что женщина не выгорит, столкнувшись с тем множеством рисков и проблем, которые несет в себе материнство.
  • «Материнское выгорание возникает только в первый год жизни младенца».
    Это не так, оно часто проявляется и у мам относительно подросших детей. Накапливается усталость и недостаток сна, возникают кризисы развития ребенка, добавляются новые обязанности, например совмещение материнства и бытовых дел с работой, взаимодействие с образовательными учреждениями. Все это может способствовать истощению психологических ресурсов женщины.
  • «Это все новомодные веяния, наши мамы и бабушки таким не страдали».
    Увы, страдали, и еще как! Только в то время жаловаться на обессиленность было бессмысленно – в лучшем случае можно было получить отповедь, мол, «такова женская доля», в худшем – обвинения в том, что ты недостойна называться гордым словом «мать» (а если быть честными, то нечто подобное многие мамы слышат и сейчас). Вот и зарабатывали наши мамы и бабушки хронические болезни и длительные недиагностированные депрессии. Не самая лучшая традиция, верно?

Пути помощи

Что делать маме, если она столкнулась с проблемой родительского выгорания? Самое главное – признать, что ей экстренно необходима помощь. «Само собой» выгорание практически никогда не проходит, а вот развиться в клиническую депрессию или невроз может довольно легко. Где можно искать такую нужную поддержку?

1. Государственные или частные психологические центры

В зависимости от финансового состояния семьи женщины могут обратиться за поддержкой психолога в муниципальные учреждения своего города или к специалистам, ведущим частную практику.

2. «Телефоны доверия» и кризисные центры

В тяжелых жизненных ситуациях мамы могут позвонить по номерам региональных или федеральных служб, занимающихся телефонным консультированием или оказывающих адресную помощь социально незащищенным гражданам.

3. Друзья, родственники и члены семьи

Иногда бывает очень сложно прямо написать: «Мне нужна помощь!» Тем не менее, зачастую это самый действенный способ получить поддержку от близких. По принципу «с миру по нитке» из небольших поступков может сложиться такая важная для мамы «передышка».

4. Няни и помощники по хозяйству

Оплачиваемый присмотр за ребенком, уборка, готовка и так далее хороши своей предсказуемостью: мама точно знает, когда и в каком объеме получит помощь, и имеет возможность контролировать ее качество. Если есть материальная возможность делегировать часть рутины хотя бы на несколько часов в неделю, ею стоит воспользоваться.

5. Интернет-сообщества

В социальных сетях существует несколько групп родительской взаимоподдержки – в них часто можно не только выговориться и получить сочувствие, но и найти реальную правовую, психологическую, а в некоторых случаях и физическую помощь.

Самое страшное для женщины, страдающей от материнского выгорания, – остаться один на один со своей бедой. Отчуждение, возникающее в результате непонимания или осуждения окружающих, усугубляет изоляцию, которая и так почти неизбежна для матери в декрете – а значит, еще сильнее снижает шансы на получение помощи.

Если вы подозреваете, что женщина из вашего окружения приближается к этому опасному состоянию, – не оставляйте ее в одиночестве! По возможности предложите конкретную помощь: погулять с коляской, пока молодая мама поспит, привезти готовой еды или просто выслушать и поговорить о чем-то, не относящемся к «детским» темам.

Берегите своих близких!

 


Источники:

  1. Séjourné N. et al. Maternal burn-out: an exploratory study // Journal of reproductive and infant psychology. 2018. V. 36. № 3. P. 276–288. URL: tandfonline.com/doi/abs/10.1080/02646838.2018.1437896 (дата обращения: 16.03.2019).
  2. «Любая здравомыслящая женщина старается родить – физиология ее к этому зовет»: калужский губернатор о повышении демографии // Официальный сайт телеканала «Дождь». 14.02.2019. URL: tvrain.ru/teleshow/videooftheday/kaluga-480436 (дата обращения: 16.03.2019).
  3. Гордон Д. И. Медведев: Быть учителем – это призвание. А если хочется деньги зарабатывать, есть масса других прекрасных мест // Gordonua.com. 03.08.2016. URL: gordonua.com/news/worldnews/medvedev-byt-uchitelem-eto-prizvanie-a-esli-hochetsya-dengi-zarabatyvat-est-massa-drugih-prekrasnyh-mest-143679.html (дата обращения: 16.03.2019).
  4. Должна ли мать платить алименты при отказе от ребенка в роддоме // Sudotvet.ru. URL: sudotvet.ru/alimenty/spory/na-otkaznogo-rebenka-v-roddome.html (дата обращения: 16.03.2019).

Похожее

Полезно? Поделись статьей в Вконтакте или Фейсбук в 1 клик!

как с ним справиться? — Благотворительный фонд помощи недоношенным детям «Право на чудо»

У мам недоношенных детей риск выгореть тоже очень высокий: в первые месяцы после родов у них нет возможности отдохнуть и насладиться материнством, нет времени погоревать о том, что не сбылось и о том, что пошло не так. Мама старается быть сильной, выстоять, выдержать. Но если в первые месяцы получается держаться, со временем силы могут закончиться.

«Выгорание наступает потому, что какая-то энергия не может найти выхода. У вас есть сила на собственную жизнь, но вы ее не расходуете. А то, что расходуете на ребенка, не дает какой-то отдачи, не оправдывает ожиданий», – комментирует Елена Гарнова.

 

Красные флаги, что материнское выгорание наступило и вам нужна помощь:

  • Вы плохо спите, хотя раньше не страдали бессонницей. 
  • Любая неосторожная фраза вызывает внутри бурю эмоций. Хочется плакать по любому поводу, а слез нет. 
  • Вы начинаете отыгрываться на других: ругаться с мамой, соседкой, начальником. Вы выплескиваете эмоции на кого-нибудь, кроме ребенка (а иногда и на него).
  • Пропадают простые желания: не хочется купить себе новой одежды, сходить в кино и т.д.
  • Не хочется вставать утром. Возникает крамольная мысль: хорошо бы заснуть и не проснуться. Если это желание навязчивое и постоянное (хочется выйти в окно), справиться с этим и подобрать терапию поможет врач-психиатр. Помните: обращаться за помощью – нормально и правильно. 
  • Меняется аппетит. Вы начинаете есть по-другому: больше, чем ели или почти перестаете есть – ничего не хочется. 
  • Пропадает либидо.
  • Появляется разбитое состояние, усталость, болезни. 

«Когда начинаешь болеть, это значит, что-то случилось с ресурсом. Включается психологическая защита, которая работает, чтобы ты выжила. Болезнь – не наказание, а адаптация тела к той ситуации, которую человек не может психологически переварить», – говорит Елена Гарнова.

 

Как справиться с выгоранием? 

1) Сообщите близким, что вам плохо и вы нуждаетесь в их помощи 

А что если в ответ вы слышите каноническое: «Устала? Да ты же дома сидишь!» или «Не майся дурью, приготовь борщ». Психолог Елена Гарнова советует действовать более радикально:

«Фразы вроде «у меня депрессия» мужчине сложно понять. Говорите: «Я при смерти. Я сейчас настолько плоха, что могу лечь, а завтра может не наступить. Если что, я иду ложиться прямо сейчас». Начинайте отдавать распоряжения: «вот когда меня не станет…» – это мужчина очень хорошо понимает и сразу группируется. Надо очень четко говорить: я не могу это и то, и будет правильно, если кто-то возьмет это на себя».

2) Найдите место, где можно называть свои чувства и проживать их

Бейте посуду, кричите. Сильные чувства – гнев, ярость, злость – затаптывают все остальные, не даю им пробится. 

Можно жаловаться подругам, если они умеют слушать и не дают дурацких советов.

«Если человек вас будет просто слушать, и потом обнимет – это огромный ресурс. Таким образом вам дают разрешение это чувствовать, переживать. Самое неправильное, когда у тебя накипело, а подруга говорит: «Это все ерунда, соберись». Это обесценивание. Ты чувствуешь яму, а тебе отвечают «давай, подпрыгни», – комментирует Елена Гарнова. – «А вот своей маме ныть не надо. Потому что мама ваши переживания воспринимает близко к сердцу, хочет искренне помочь, но часто не может это сделать – тогда у мамы усиливается невроз». 

 

границ | Родительское выгорание: когда измученные матери раскрываются

Введение

Феномен эмоционального выгорания относится к специфическому синдрому истощения, связанному с длительными ситуациями эмоционального дисбаланса, когда бремя воспринимаемого стресса превышает личные возможности справиться с ним. В то время как феномен профессионального выгорания, который был описан Фрейденбергером (1974) для определения синдрома истощения, связанного с условиями труда, в настоящее время хорошо известен (Maslach et al., 2001), до сих пор заслуживает внимания ситуация родительского выгорания, т. е. ситуаций, когда истощение возникает в результате физической и эмоциональной перегруженности родительской ролью. Эта концепция была предварительно выдвинута в 1980-х годах в Соединенных Штатах (Procaccini and Kiefaver, 1983), а всего 4 года назад вновь была выдвинута в Европе (Holstein, 2014).

До недавнего времени исследования родительского истощения касались исключительно родителей больных детей (т.г., Линдхал Норберг, 2007; Линдстрем и др., 2010 г.; Карадавут и Унери, 2011 г.; Линдал Норберг и др., 2014). Наше исследование является частью более широкого исследовательского проекта, начатого в 2015 году в Бельгии, с целью лучшего понимания, определения, диагностики, предотвращения или лечения эмоционального выгорания родителей в семьях со здоровыми детьми (Роскам и Миколайчак, 2015). Первые результаты этого продолжающегося исследования показывают, что родительское выгорание потенциально может затронуть до 14% родителей (Raes, 2018). Родительское выгорание характеризуется тремя аспектами, которые перекликаются с характеристиками профессионального выгорания, но отличаются от него тем, что связаны с воспитанием детей: (i) физическое и эмоциональное истощение; (ii) эмоциональное дистанцирование от своих детей и (iii) чувство некомпетентности в родительской роли (Mikolajczak, 2018).Более того, на основе выявления специфических факторов риска родительского выгорания (Le Vigouroux et al., 2017; Mikolajczak et al., 2017) недавно была создана первая мера родительского истощения — шкала Parental Burnout Inventory . подтверждено (Роскам и др., 2017).

Хотя матери с синдромом родительского выгорания, по-видимому, имеют некоторые общие характеристики материнской послеродовой депрессии (например, усталость, недостаток энергии), материнское выгорание отличается тем, что (i) оно возникает у матерей с детьми старше 18 месяцев. ; (ii) преимущественно связано с родительскими чертами и в меньшей степени с социальными и семейными факторами; (iii) депрессивное настроение не генерализовано, а связано с родительской ролью и задачами (Nunes Tuna, 2018).

Насколько нам известно, точка зрения истощенных матерей относительно их собственного опыта родительского выгорания никогда не изучалась. Таким образом, цель нашего исследования заключалась в том, чтобы дать голос истощенным матерям, чтобы лучше понять, что значит быть истощенным в отношении своей родительской роли, с точки зрения тех, кто испытал это на себе.

Материалы и методы

Мы стремились лучше понять жизненный опыт родительского выгорания с точки зрения матерей, которые его испытали.Мы обратились к интерпретативному феноменологическому анализу (IPA) (Smith et al., 1999, 2009) для сбора и анализа данных. Этот выбор согласуется с нашей целью раскрыть значение, которое эти матери придают своему уникальному опыту.

Участники

Хотя родительское выгорание встречается не только у матерей, но и у отцов, ради однородности нашей выборки в это исследование были включены только матери. Более того, чтобы избежать возможной путаницы с послеродовой депрессией, мы включали только матерей с детьми старше 18 месяцев.И последнее, но не менее важное: для того, чтобы быть включенными в наше исследование, матери должны были хорошо осознавать свой опыт истощения в связи с их родительской ролью и быть готовыми поделиться с нами своим опытом. Поэтому мы обратились к нашим участникам через интернет-форум и учетную запись в Facebook, посвященную материнскому истощению, поскольку участники этих дискуссий уже диагностировали себя как истощенные и страдающие от симптомов эмоционального выгорания в связи с их родительской ролью.После короткого объявления, размещенного в Интернете, 10 женщин изъявили желание участвовать, 5 из которых были исключены по одной из следующих причин: мать ребенка в возрасте до 18 месяцев; пережил выгорание на работе до выгорания родителей; и сообщения о генерализованных депрессивных симптомах. Примерно через 6 недель набор был закрыт.

В соответствии с принципами IPA, где важность и релевантность результатов зависят не от размера выборки, а от богатства нарративов, представленных несколькими намеренно выбранными случаями, с одной стороны, и умения исследователя осмысленно взаимодействуют с участниками и данными во время аналитического процесса (Brocki and Wearden, 2006; Smith, 2011), наша выборка намеренно была небольшой (Reid et al., 2005), что позволяет добиться однородности и глубокого исследования чувств и значений, связанных с родительским истощением.

Пять (5) женщин, участвовавших в нашем исследовании, были в возрасте от 30 до 42 лет (средний возраст 38,6 года), и у всех было двое детей, младшему ребенку было два года, а старшему 14 лет (в среднем 7,2 года). Четверо из них жили в партнерстве или в браке с отцом своих детей на момент интервью, а один был в разводе. Что касается их статуса занятости, двое участников работали полный рабочий день, а еще один работал неполный рабочий день.Более того, один участник намеренно прекратил работу, а другой на момент интервью находился на больничном.

Сбор данных

Все интервью проводились первым автором в течение 8 месяцев (с 25.02.16 по 10.06.16) в 5 разных городах Бельгии. Данные были собраны в ходе подробных интервью с использованием гибкого руководства по проведению интервью, начиная с очень широкого вопроса « Расскажите мне о вашем опыте истощения в качестве матери », и в дальнейшем им позволили развиться в виде естественного обсуждения, движимого участник, при этом исследователь выстраивает подсказки и вопросы по нескольким заранее определенным темам в связи с целью исследования, т.е.е., события, чувства и значения, связанные с истощением.

Каждая женщина была опрошена дважды: за первым предварительным интервью через 4–6 недель последовало второе интервью, после того как участнице была отправлена ​​стенограмма первого интервью. Второе интервью было предназначено для того, чтобы позволить участнику углубиться или изменить свое повествование, где это необходимо, тем самым позволяя появиться совместно сконструированному смыслу, а не интерпретации, полагающейся только на исследователей.Средняя продолжительность первого интервью составила 2 часа 24 минуты (2 часа 15 минут – 2 часа 45 минут) и 1 час 26 минут (1 час 15 минут – 2 часа) для второго интервью. В зависимости от предпочтений участников интервью проводились либо у них дома ( n = 4), либо в доме исследователя ( n = 1). Участников встречали самостоятельно, за исключением одной ситуации, когда муж и ребенок присутствовали в доме, но не вмешивались в процесс интервью. Перед каждым интервью подписывалась форма информированного согласия.

Анализ данных

Каждое интервью было записано на аудиозапись с согласия участника и дословно расшифровано. Стенограммы были проанализированы первым автором, который является клиническим психологом, и обсуждены для проверки достоверности со вторым автором, который имеет большой опыт качественного анализа в связи с жизненным опытом хронических заболеваний. В соответствии с принципами интерпретативного феноменологического анализа (IPA) дискуссия со вторым исследователем (соавтором) была направлена ​​на то, чтобы обогатить понимание значения, полученного из расшифровок, а не на достижение консенсуса (Brocki and Wearden, 2006).После многократного прочтения были созданы осмысленные описательные и концептуальные темы, сначала в отношении каждого отдельного повествования, а затем по всем повествованиям путем изучения связей между темами.

Наш анализ выявил главную тему страха, которая была центральной во всех аспектах рассказов матерей об их опыте становления и истощения. Наши результаты организованы в соответствии с этой центральной темой, от страха быть недостаточно хорошей матерью до страха, связанного с разучиванием контроля и переживанием прерывистости собственного самоощущения.Наши результаты проиллюстрированы соответствующими цитатами участников, чьи имена были изменены.

Результаты

От чрезмерных вложений к истощению: страх оказаться недостаточно хорошей матерью

Все участницы сообщили, что они чрезмерно вкладывали свою материнскую роль в течение длительного периода времени, прежде чем истощились. Они описали себя как ответственных за все в доме, никогда не прося о помощи: «Всегда быть здесь и там, делая несколько дел одновременно (…).Мы те, кто знает, поэтому мы продолжаем тратить свое время и энергию… мы продолжаем готовить еду, присматривать за домашними делами, купаться, убираться и т. д.» (Мэй). В то время они не осознавали, что делают слишком много: « Человек не осознает, что заходит слишком далеко и должен остановиться или измениться […] Наоборот, раньше я чувствовал, что не делаю достаточно. Это безумие… » (Бенедикт). Другая участница рассказала, как приятно было раньше чувствовать, что ее роль уникальна и что она способна удовлетворить все потребности своих детей: « Мне это нравилось, была только я; было приятно быть супер-матерью.

В основе того, что участники чрезмерно вкладывали свою родительскую роль, что заставляло их предвосхищать и реагировать на все желания своих детей, было стремление к совершенству, чувство давления на себя и склонность предвидеть будущее своих детей.

Перфекционизм

Все участники сообщили, что у них было сильное чувство долга, они часто сомневались в своих силах и были очень требовательны к себе. “ Без сомнения, я гиперперфекционистка, я видела бы себя идеальной матерью, которая никогда не будет сердиться, которая будет внимательно слушать своих детей, всегда доброжелательно.(Елизавета). Этим матерям, которые всегда стремились к лучшему, было недостаточно хорошего: « Нами движет своего рода архетип идеального поведения, который приводит нас к постановке труднодостижимых целей. Когда мы не достигаем наших целей, мы чувствуем себя неудачниками. Может быть, такие цели нереалистичны. […] Думаю, поэтому я и вымотался. Если бы я могла отпустить, вместо того чтобы желать, чтобы все было идеально, может быть, я бы и не сошла с ума» (Виолетта). Для других перфекционизм не обязательно определялся в связи со стремлением к достижению конкретных целей, но был связан с постоянным чувством сомнения и неуверенности в самой своей способности быть матерью» Я даже не верила, что смогу добиться большего ; Раньше я всегда сомневался в своей способности все делать правильно.Раньше я всегда сомневался в себе, и поэтому я продолжал стремиться делать больше и лучше… все время. (Бенедикт).

Самодавление

Желание участников быть совершенными было сознательно или бессознательно связано с сильным чувством давления на себя, как в связи с интернализованными социальными нормами позитивного воспитания, так и с нормами, созданными ими самими. “ Они [дети] должны быть чистыми, хорошо одетыми, хорошо себя вести… Их нужно активно развлекать , нельзя ставить перед телевизором… Вы знаете, вы получаете все эти виды клише, которым вы пытаетесь соответствовать (Виолетта). Интернализированные социальные нормы выражались и в отношении кормления: « Никакого готового к употреблению детского питания… это нехорошо… поэтому я готовила свежие овощи каждый день. Даже в те дни, когда мы, например, ходили к дедушке и бабушке. Я вставал на час раньше, чтобы приготовить ужин и перекусить в Babycook. Сумасшедшая вещь! (Бенедикт). Участники описывали свое чувство самодавления как очень сильное, по отношению к иногда унаследованным нормам и ценностям, от которых они не отступали бы, даже когда другие советовали: « Мне сказали однажды в детской: «Слушай, ты приедете уже в 7 утра, мы можем покормить ваших детей здесь, в яслях».А я: «Нет, нет, нет, они должны есть дома с нами» ради соблюдения принципа семейного обеда […] Вообще-то я чертовски помню эти утренние трапезы — Быстрее, иди, пей свое молоко. Быстро! Быстро!» (Вероник). Участники выразили свое стремление передавать ценности с целью обеспечения сильной эмоциональной и социальной основы у своих детей: « это заставляет меня тратить свою энергию как сумасшедшую, чтобы мои дети чувствовали себя ценными и сильными с точки зрения их эмоциональной безопасности и скоро… […] Это стало своего рода навязчивой идеей». (Мэй). Все еще сомневался, пытаясь найти правильный баланс: « (…) Я боялся произвести на своего ребенка впечатление, что я недостаточно забочусь о нем, и в то же время боялся брать слишком много. заботиться о нем […] Нужно дать им всю необходимую им привязанность, но не слишком много, чтобы они могли быть автономными, не зависеть от привязанности своей матери … так что, если я умру на следующий день, это не будет для него концом света.Пытаясь найти правильный баланс… вспоминая об этом, я думаю, что это то, что в конце концов меня утомило». (Бенедикт).

В дополнение к желанию соответствовать ожиданиям в отношении четко определенных социальных норм, участники также сообщили, что им не хватало внутренних норм, которые давали бы им внутреннее чувство уверенности и безопасности, тем самым коварно усиливая их чувство давления: « Я думаю, что это меня тоже утомило… тот факт, что я никогда не знала, чего именно ожидать от меня как от матери… Я всегда был в сомнении и никогда не решался…» (Бенедикт). Задаваясь вопросом о своей материнской идентичности, некоторые участники вспомнили свои отношения с собственными матерями, которые, возможно, сыграли важную роль в том, как они считали себя матерями. Для некоторых из них идеализированный образ их матери мог усилить их чувство давления, порождая большие надежды на то, чтобы оправдать их: « Вероятно, дело в том, что мне казалось нормальным изнурять себя ради детей, потому что моя мать исчерпала себя для нас.(Бенедикт). Напротив, другая участница вспоминала, что ее потребности в детстве не удовлетворяла ее собственная мать: « Я четко поставила своих детей на первое место. Мне было очень больно иметь плохие отношения с моей матерью […] Да, конечно, я определила свой собственный способ быть матерью в отличие от моей матери. В отличие от того, какой она была раньше, у меня было желание быть всем и везде для своих детей… Я хотела иметь возможность дать им все, что им нужно». (Элизабет)

Выступ

Помимо желания постоянно удовлетворять все потребности своих детей, участники нашей выборки также были слишком озабочены будущим своих детей и своей собственной ответственностью в подготовке к будущему своих детей: « Я тот, кто несет ответственность ибо то, чем они будут позже… то, чем они станут, зависит от того, что я сделаю сейчас…» (Бенедикт).Их главная цель как матерей состояла в том, чтобы проложить путь для будущих взрослых, которые должны реализоваться как люди, самостоятельные и независимые: « Будучи детьми, они впитывают все, что говорят или делают. В зависимости от их характера и жизненных событий, с которыми они сталкиваются, то, что они получают, может позже превратиться в положительный опыт или травму… никогда не знаешь… вот что меня убивает: осознание того, что все, что я делаю, способствует его личности. Так что, если я ошибаюсь, если я поступаю плохо?» (Виолетта). Озабоченность матерей своей ответственностью за подготовку к будущему детей может стать подавляющей: « Ну… То, что я испытываю, на самом деле страх.Страх перед тем, кем станет мой ребенок, страх, что мой ребенок считает, что его недостаточно любят, страх, что… […] Я все время думаю об этом… знать, что я делаю Сейчас это то, что сделает моих детей счастливыми или несчастными в будущем. Моя единственная цель — сделать их счастливыми позже. В этом моя проблема: дело в том, что моя цель не в том, чтобы сделать их счастливыми сейчас, а в том, чтобы сделать их счастливыми позже. Раньше это было большой, большой проблемой». (Бенедикт) Из-за чрезмерной заботы о будущем своих детей матери не могли наслаждаться настоящим, что усиливало их чувство давления.

От усталости к автоматическому поведению и эмоциональному дистанцированию: страх, связанный с разучиванием контроля

В предыдущем абзаце мы описали скользкую дорогу, которая может медленно вести матерей от активных и преднамеренных чрезмерных усилий по уходу за своими детьми к болезненным сомнениям в своей компетентности и восприятию предъявляемых к ним требований как превышающих их ресурсы и возможности. Участники вспоминали свой опыт, подчеркивая прогрессирующие чувства разочарования, раздражения и насыщения, которые проложили путь к их реальному срыву.

Интенсивная физическая и эмоциональная усталость

Все участники сообщили, что испытывали очень сильную усталость, тесно связанную с воспринимаемым стрессом и тревогой: « Я продолжал думать снова и снова… В то же время меня переполняла тревога […] Я думаю, что это тоже достало мне вниз… когда не высыпаешься, наверняка физически не справляешься: теряешь терпение, выматываешься и злишься. Это, в свою очередь, оказывает влияние на ваше психическое здоровье, поскольку ваши мыслительные способности нарушаются.(Виолетта). В этот момент интенсивной физической и эмоциональной усталости кажется, что тело говорит «стоп» и испытывается всепроникающее возбуждение, напряжение и нервозность: « Если бы мне нужно было описать это, я бы сказал, что это похоже на страдание от гигантской усталости, которая сопровождается какой-то постоянной нервозностью. Иногда мне кажется, что все мои нервы взволнованы, как будто все внутри меня перевернулось […] как будто в голове все туманно. Это такая усталость» (Элизабет). Индивидуально сообщалось также о специфических физических симптомах: « (…) боль в шее, шум в ушах, головные боли… […] У меня также кружилась голова, и я чувствовал себя плохо, как будто у меня был грипп, все как будто вертелось вокруг меня и у меня кружится голова » (Вероник). Почувствовав себя истощенным, участники сообщили, что больше не имеют доступа к своей внутренней силе: « На данный момент уже слишком поздно, человек израсходовал все свои ресурсы и энергию. Внутри все пусто. Просто пусто. Душевно и физически пустой!» (Виолетта).

Выживание в качестве автопилота

Описанное выше состояние сильной усталости, стресса и беспокойства неизбежно сказывалось на управлении повседневной жизнью, в том числе на взаимодействии с детьми. На этом этапе у измученных матерей, как правило, развивалось отвращение к любым домашним обязанностям и работе по дому, которые когда-то были для них так важны: « Я больше не могу выносить эти материально-технические обязанности. На самом деле, это одна из самых трудных вещей, с которыми приходится справляться впоследствии: тот факт, что у меня теперь развилась своего рода аллергия на ответственность.Мне их надоело, я больше не могу их терпеть… даже такие глупые мелочи, как организация занятий дочерей на каникулах… это было даже физически тяжело. Выбирать вид деятельности, которой они будут заниматься, думать о том, как я их туда загоню (…) все это стало для меня слишком много» (Виолетта).

Планировать, предвидеть и выполнять проекты стало сложно. Участницы, которые до сих пор как матери занимались телом и душой в воспитании своих детей с идеализированной перспективой их будущего, постепенно увидели, что не могут думать дальше, чем здесь и сейчас: « Это было ужасно, потому что я просыпалась с нулевой энергией и малейшей вещью было действительно трудно.Одна только мысль о том, что мы будем есть ночью, вызывала у меня тревогу» (Элизабет). Участники продемонстрировали, как они будут чувствовать себя перегруженными любым среднесрочным или долгосрочным проектом: « Я не мог сделать какой-либо проект, я просто был там… […] На данный момент вы не можете расстояние и смотреть в будущее. (…) Что делает его таким сложным, так это то, что невозможно мыслить дальше, чем здесь и сейчас. Мысль о том, что однажды все закончится, потому что она, в конце концов, вырастет, никогда не приходила мне в голову.Не было будущего, которое можно было бы вообразить (…) Думать о будущем вызывало слишком много беспокойства, поэтому мне было лучше не делать этого» (Виолетта).

Участники сообщили, что были сосредоточены исключительно на неудобном настоящем времени, которым они не наслаждались. Они вспоминали, как боролись за выживание в автоматическом режиме, как если бы они были роботами: « Да, самое малое требовало столько энергии… У меня больше не было этой энергии… Я просто пытался выжить… Я был как робот» (Элизабет). Малейшее изменение или непредвиденное событие будет воспринято как насилие; не было места импровизации и творчеству. “ Раньше малейшее изменение воспринималось мной как катастрофа. Изменить расписание было невообразимо… […] Это создало бы слишком много хаоса. В моем хаосе была какая-то структура, и ее нельзя было двигать, иначе она меня подавила бы» (Вероник). Матери на этом этапе истощения видели себя запертыми в шоры, защищающие и угрожающие: « Невозможно было ни остановить рутину, ни научиться меняться… Я не позволила бы себе научиться другим способам ведения дел, изменить любую вредную привычку.Я предпочитал продолжать быстро бежать и придерживаться своих привычек, а не останавливаться и думать. На самом деле я был похож на робота, делая что-то автоматически, без энергии, чтобы думать дальше». (Вероник).

Отрыв от своих детей и потеря контроля

По мере изнеможения участники разрабатывали механические жесты в общении со своими детьми: « Важно проводить с ней достаточно времени. Так что я стараюсь. Но это не происходит само собой». (Виолетта) .На этом этапе отношение к их детям описывалось как нечто обременительное, а не вознаграждающее: « У меня дома был беспорядок, я не мог справиться. Все было хаотично. Мне не нравилось быть со своими детьми. (…) Я бы просто кричал все время. Я ничем с ними не делилась, только все время контролировала (…) Я никогда не садилась за своих детей, чтобы разделить с ними приятный момент» (Вероник). Взаимодействовать с детьми, играть с ними или просто быть с ними может стать настолько обременительным, что происходит ментальное и эмоциональное разделение: « Я был там физически, но мысленно отсутствовал» (Виолетта).Это могло привести к игнорированию детей: « Я больше не знал о своих детях. Думаю, я не хотела признаваться себе в этом » (Бенедикт).

В какой-то момент само присутствие их детей будет восприниматься как невыносимое и привести к неконтролируемым импульсивным реакциям: « Я постоянно терял контроль над своей первой дочерью. Я больше не мог ее выносить, на самом деле […] Я вдруг истерически кричал, с огромной силой. Огромное словесное насилие […] Это было похоже на импульс, который я совершенно не мог контролировать. Я бы вообще не контролировал. […] Вспышка ярости возникла бы у меня внутри, как буря, и я не знал бы, как ее остановить […] Одними словами можно стать очень жестоким. На самом деле, я иногда говорил своей дочери ужасные вещи, что-то вроде: «Я так устал от тебя, я устал от твоего ребенка». Ребенку ужасно это слышать…» (Элизабет). Насилие может выражаться не только в словах, но и в жестах, когда все совершенно выходит из-под контроля, как вспоминал один из участников : « Я устал и хотел лечь спать.Поэтому я разозлился и начал кричать. «Одевайся, одевайся, одевайся!» Я кричал все сильнее и сильнее, все больше и больше злясь […] и потом, находясь в ее комнате, я заплакал и сильно ударил кулаком по шкафу [ …] Так что я постучал шкафом, и мне стало больно. Часто бывает больно, когда я так злюсь, но, видимо, никогда не бывает достаточно больно, чтобы остановить меня. Но в тот раз я проделал дырку в мебели. И там моя дочь, такая же маленькая, как она была (ростом всего 80 см), посмотрела на меня и сказала: «Мама, ты продырявила.Это то, что я называю «мой кризис», именно тогда я начала понимать…» (Бенедикт).

Как и Бенедикт, матери, участвовавшие в нашем исследовании, обычно могли перенаправлять свою агрессивность на объекты, а не на детей. Чрезвычайно жестокие мысли и поведение были еще часты: « Были времена… Я помню один особенно трудный момент, когда она не хотела вздремнуть. А я, я хотел, чтобы она вздремнула, потому что я просто не мог продолжать день, если она не собиралась спать.И вот, когда я только что затащил ее в постель, так что ее голова ударилась о край кровати, я вдруг почувствовал во мне желание забить ее до смерти. Это была ужасная мысль; было ужасно иметь такой импульс во мне». (Элизабет). Такие события были крайне болезненными для переживших их матерей. Ранее мы видели, что измученные матери испытывают дистанцию ​​и даже отстранение от эмоций своих детей. В периоды острых кризисов такая замкнутость может переживаться как желание бежать либо на время, либо более радикально: « Мне случилось подумать, что я хочу покончить с собой.Это был бы способ сбежать, чтобы больше не нужно было принимать решения, больше не нужно было ничем управлять. В то время я чувствовал, что должен либо убить себя, либо уйти от девочек. Это было либо одно, либо другое. Такие времена действительно были в тот период. Раньше я думал, что другого выхода нет. Я настолько застрял в нем, что не мог сделать ни шагу назад. В разгар кризиса все кажется несоразмерно сложным». (Виолетта). Идея покончить с собой не является необычной мыслью для истощенных матерей, хотя, к счастью, ни одна из участниц нашего исследования не реализовала ее на практике.: « ну, если я чувствую, что больше не могу с этим справляться… ну, я не уверен, смогу ли я это сделать или нет… но я уже подумал… ну, я иногда думал, что изменение направления моей машины может быть быстрым Готово. Я осознаю, что мне нужно остерегаться себя…» (Мэй).

Материнское истощение как серьезное страдание: страх, связанный с переживанием разрыва самоощущения

Обсуждаемые ранее элементы проливают некоторый свет на природу и степень дистресса, испытанного участниками.Хотя их личность, вероятно, принципиально не изменилась, все сообщали о том, что чувствовали себя по-другому и странно: « В течение нескольких месяцев я чувствовал себя как бы оторванным от самого себя. Это трудно понять тому, кто этого не испытал, но я чувствовал, что живу вне себя. (…) даже когда я смотрела на себя в зеркало, я не могла видеть себя» (Элизабет). Мало того, что матери чувствовали себя странно и оторванными, поскольку они были истощены, они также сообщали, что вели себя странно и неадекватно, иногда с насилием, под влиянием неконтролируемого импульса.Участники вспоминали такой опыт с ненавистью к себе и страхом перед собой. Более того, они сообщали о трех взаимосвязанных преобладающих чувствах в отношении своего опыта: стыда, одиночества и вины.

Ненависть к себе и страх

Их неспособность контролировать себя и склонность к агрессии в определенных ситуациях были одними из самых травмирующих переживаний матерей, поскольку они никогда бы не заподозрили такую ​​скрытую сторону своей личности: « Было так страшно столкнуться с самыми темными частями, которые были скрыты внутри себя, о котором я и не догадывался.Да, я был в ужасе от того, что у меня были такие мысли и инстинкты по отношению к самым дорогим мне в мире. Это было ужасно, я так боялась себя» (Элизабет). Другой участник: « Я себя не узнал. Даже сейчас я себя не узнаю… в том смысле, что никогда бы не подумала, что могу быть такой, способной на такие сильные перепады настроения и к тому же буйной по отношению к собственным детям. В этом смысле я больше не узнаю себя. » (Виолетта)

Переживание негативных чувств по отношению к своим детям и потеря самоконтроля подорвали самоуважение матерей и чувство компетентности: « Когда я столкнулась с этими трудностями со своими детьми и увидела самое ужасное в себе, я настолько напугана и дестабилизирована, что совершенно перестала чувствовать себя уверенно как мать […] Семейная жизнь превратилась в ад, и я не могла справиться… совершенно против того, что собиралась» (Элизабет). По мере того, как разрыв между их стремлениями и реальностью увеличивается, измученные матери начинают одобрять чувство неудачи, которое доходит до ненависти к себе: «Во время таких кризисов я ненавижу себя за то, что не знаю, как справляться». (Мэй). От критического взгляда на то, что они делают , самоуничижение истощенных матерей переходит к критическому взгляду на то, чем они являются по своей сути. «Для меня самой большой трудностью с этим выгоранием было посмотреть, кем я стал… овощем, человеком без духа, без всего… Я так негативно относился к себе и ко всему, что было со мной связано… Я мог даже не посмотреть на себя в зеркало, это было невозможно» (Вероник). Участники сообщили, что чувствовали себя в ловушке ужасных чувств, не зная, как сбежать, хотя очень хотели. «В этот момент нет никакого выхода, о котором вы могли бы подумать… кроме, может быть… ну, серьезной проблемы […] Безопаснее было перестать думать наперед, потому что иначе это могло привести к… разводу… или отказу от девушек… или еще хуже» (Виолетта).

Позор

Участники сообщили, что чувствуют, что не заслуживают быть матерью. Это было мучительное чувство, которым они, однако, не могли поделиться с другими: «Хотя я был очень близок с матерью, я не мог об этом говорить. Мысль о том, что я и моя жизнь потерпели неудачу, заставляла меня чувствовать себя слишком неловко.… Я не могла об этом говорить» (Вероник). Как уже обсуждалось, нормативное представление о том, что определяет хорошую мать, было источником давления, усиливая чувство стыда, испытываемое участниками: «Что заставляет меня чувствовать себя плохо по сравнению с другими, так это все, что происходит дома. Я не могу об этом говорить. Как я мог объяснить своим коллегам, что я даже не в состоянии встать утром, чтобы их одеть, или что я не мыл их три дня, потому что мне не хотелось.Я не могу этого говорить, конечно… Потому что мне так стыдно, конечно […] Поэтому я ничего не говорю. Даже если люди часто говорят, что они расстроены из-за своих детей, это совсем другое дело, когда кто-то говорит: «Я не люблю заботиться о своих детях». Это недопустимо, социально и культурно не принято» (Виолетта) .

Одиночество

Наряду с чувством стыда, а иногда и как его следствие, участники сообщали о сильном чувстве одиночества.Как показано выше, просить о помощи было нелегко, что усугубляло бремя того, что человек в одиночку справлялся со всевозможными ожиданиями и обязанностями. Чувство одиночества было особенно острым, когда они сталкивались с ситуациями, когда они были одни со своими детьми: «Дни, проведенные с ней, были очень неблагодарными, потому что я просто занимался домашними делами, готовил еду… […] Если вы добавляете время для ее сна, вы вдруг оказываетесь полностью запертым дома […] Это означало чувство одиночества, отсутствие социальных контактов … и, как следствие, скользкий спуск прямо в ад…» (Элизабет). Изоляция матерей может быть не только фактической, но и символической. Воспринимаемое отсутствие поддержки, помощи, признания может вызвать чувство покинутости и игнорирования, что делает любую просьбу о помощи чрезвычайно сложной: «Я не мог поделиться этим. (…) Я очень, очень боялся чужого осуждения и непонимания […] более того, был страх быть заклейменным. (…) Люди очень хорошо понимают физические состояния, но гораздо меньше относятся к любому расстройству, связанному с психическим здоровьем.(Елизавета).

Та же участница подчеркнула, насколько секретными могут быть пережитые ситуации потери контроля, поскольку они происходят дома, и никто не знает, что происходит: «Я думаю, что наши мужья не понимают, что происходит, потому что они не присутствуют когда происходит такое насилие. (…) такие события происходят только тогда, когда вы находитесь наедине со своими детьми. Вот почему я думаю, что мужья не осознают, насколько это серьезно» (Элизабет). Даже если бы они захотели, участникам было бы чрезвычайно трудно выразить свои чувства: « Я бы никогда не рассказал ему, что происходит, потому что у меня просто не было слов для этого.Поэтому я предпочел держать это при себе, потому что не мог выразить словами свой опыт». (Вероник). Мало того, что не хватало слов, но иногда и самой способности думать о таком неописуемом опыте мешало состояние изнеможения: «Мне кажется, он (муж) видел это с самого начала, но не знал, как помочь мне… Поскольку я не мог об этом говорить, он не знал, как помочь. Он спросил меня: «Что я могу сделать?» Я даже не знал, что ответить. Я не мог сказать ему , « Возьми детей и оставь меня в покое», не так ли?» ( Виолетта )

На этом этапе участники, как правило, продолжали думать, что они не смогут все сделать правильно, вместо того, чтобы осознавать, что они были не правы, что делало невозможным обращение за помощью. «Мне никогда не приходило в голову, что я нездоров. Никогда! Со мной было что-то не так, но я никогда не думала, что мне стоит пойти к психологу, чтобы поговорить об этом. […] пока мне кто-то не сказал, я не мог полагаться на себя, чтобы понять, что я был не прав. Я продолжал винить себя за то, что делаю что-то неправильно, а не за то, что нездоров». (Виолетта).

Вина

Было обнаружено, что наряду со страхом, стыдом и одиночеством чувство вины занимает центральное место в переживании участниками материнского истощения.Участники, как правило, чувствовали себя виноватыми еще до того, как были истощены, в то время, когда они все еще чрезмерно вкладывали свою материнскую роль. Действительно, в то время наименьшая ошибка приравнивалась бы к провалу или ошибке: «Ну, я случайно подумал в то время, что мне нужно время для себя. Но это заставило бы меня чувствовать себя виноватой… Чувствовать себя такой виноватой ужасно. Но хуже всего то, что не другие люди вызывают у вас чувство вины… вы сами создаете свою вину. И все это из-за идеальной матери, которой я хотела быть».(Виолетта). Когда, наконец, участницы были ошеломлены неуверенностью в том, что они достаточно хорошие матери, они стали уверенными в том, что они неадекватные матери: «Я чувствую себя очень огорченной, когда понимаю, что не справляюсь должным образом. […] Это так тяжело, я чувствую себя такой виноватой, когда начинаю кричать и выходить из себя. Это так сильно противоречит тому, каким, по моему мнению, должен быть идеальный родитель». (Элизабет). Как указывалось ранее, на этом этапе матери больше не воспринимали своих детей как источник радости и мотивации.Вместо этого они начали заставлять себя, что снова стало источником беспокойства: «Я чувствовал себя таким виноватым, что не играл со своими детьми. Потому что в нашем обществе широко распространено мнение, что мать не должна оставлять своего ребенка сидящим перед телевизором». (Бенедикт). Из ограниченного и специфически связанного с одной конкретной ситуацией чувство вины превратилось в более общее, не связанное с конкретной ситуацией и всепроникающее. Измученные матери считали себя вредными для своих детей, что доводило их чувство вины до предела: «Знать, что как мать я подвергаю своих детей опасности, даже если это непреднамеренно, просто не выглядя должным образом». после них… с этим очень трудно справиться.(Виолетта).

Обсуждение

Как сообщили в нашем исследовании пять матерей, переживших это, опыт родительского истощения сложен и болезненный. Выяснилось, что оно коренится в склонности чрезмерно вкладывать свою родительскую роль, в желании быть совершенным и в непреодолимом чувстве ответственности за будущее своих детей, которое не оставляет передышки. От счастливой и преднамеренной чрезмерной вовлеченности у матерей в нашей выборке постепенно развилось чувство подавленности давлением, которое, по их мнению, оказывалось на них.Это, в свою очередь, привело к физическому и эмоциональному истощению. На этом этапе у матерей не было необходимых ресурсов, чтобы справиться со стрессом отцовства. Они сообщили о чувстве истощения и опустошенности. Сохранение их роли и обязанностей по отношению к своим обычным домашним делам и своим детям стало невозможным. Мало того, что они эмоционально дистанцировались от своих детей, они иногда теряли над ними контроль – вербальный или физический – что еще больше усугубляло их страдания. Чувство вины, стыда и одиночества было главным в их опыте истощения, как и страх причинить вред своим детям и быть осужденными.

Как показали наши результаты, страх быть недостаточно хорошей матерью играет центральную роль в переживании материнского выгорания. Концепция достаточно хорошего воспитания была впервые разработана Винникоттом (1964/1991), чтобы признать, что идеальной матери не существует и что чрезмерные нормы и чрезмерное давление могут подорвать способности и уверенность некоторых матерей. Таким образом, Винникотт признавал, что каждая семья уникальна и что большинство матерей, хотя и делают все возможное, но не все для своих детей, выполняют достаточно хорошую работу по уходу за своими детьми, при условии, что они способны позитивно относиться к своим детям, т.е. .е., получать удовольствие от проведенного вместе с ними времени. Напротив, матери в нашем исследовании были больше озабочены аспектами того, чтобы что-то делать, а не быть со своими детьми, с упором на подготовку к их будущему во взрослом возрасте, что заставляло их терять контроль над качеством настоящего момента.

Матери в нашей выборке были хорошо осведомлены о концепции позитивного воспитания, которую они спонтанно упоминали, когда описывали, как они будут устанавливать высокие стандарты и ожидания в отношении своей роли матери.Хотя концепция позитивного воспитания хорошо соответствует современным ценностям и лучшему пониманию потребностей развития детей, наши результаты показывают, что у матерей, склонных к неуверенности в себе и тревоге, узкое понимание концепции может смягчить некоторые механизмы. вовлечены в родительское истощение, такое как стремление к совершенству. В этом контексте кажется интересным вспомнить концепцию достаточно хорошей матери , чтобы помочь матерям снизить свои идеальные цели (Hoghughi and Speight, 1998).Зная, что перфекционизм связан с повышенной уязвимостью к стрессу (Hewitt et al., 2017), мы понимаем, как эта черта личности может играть роль в возникновении родительского выгорания.

Наши результаты подтверждают наличие общих черт переживаний родительского выгорания и выгорания на работе, таких как состояние крайней усталости, эмоциональное дистанцирование от себя и других и чувство некомпетентности. Однако рассказы наших участников выявили и некоторые уникальные аспекты, в частности, ощущение того, что вы попали в неприятную ситуацию, из которой нет выхода.Если в ситуации профессионального выгорания человека могут отправить на больничный или уйти с работы, то в ситуации родительского выгорания такого выхода нет. Ответственность за то, чтобы быть матерью, сохраняется независимо от уровня стресса и истощения, которые она испытывает. Связь матерей со своими детьми, хотя и поврежденная и чрезвычайно хрупкая на практике, тем не менее символически остается. Таким образом, даже если измученные матери чувствуют необходимость держать своих детей на расстоянии эмоционально и физически, иногда это делается просто для того, чтобы уберечь своих детей от дальнейшего вреда, который, по их мнению, они могут причинить им, если не будут держаться на достаточном расстоянии.Более того, из рассказов матерей бросалось в глаза, насколько одинокими и единственно ответственными они чувствовали себя за возникшие трудности. В отличие от ситуаций эмоционального выгорания в семьях с больными детьми, ни одна из встреченных нами матерей не жаловалась на объективные особенности своих детей или их семейную ситуацию, которые были бы внешними факторами, через которые они могли бы объяснить, почему они сломались. Вместо этого они сообщали о развитии у них самообвинения, указывая при этом на свою личность и идентичность как на мать, чтобы объяснить болезненную ситуацию, в которой они описывали себя как жертвами, так и преступниками.Интересно, что ни одна из женщин, участвовавших в нашем исследовании, не сожалела о материнстве. Наоборот, материнство оставалось центральной чертой их ценностного самоопределения, даже когда они истощались, в результате чего они скорее стремились улучшить свои материнские способности, чем желали вернуться к прежним социальным ролям, когда они еще не стали мама. Однако, чтобы сознательно развить сожаление по отношению к материнству, т. е. желание «отменить материнский опыт», как выразился Донат (2015), требуется значительная эмоциональная и саморефлексивная работа.Как таковой, он не был подробно изучен в процессе исследования, и ни одна из матерей не высказала предположения, что они могут сожалеть о том, что стали матерями.

Биографические нарушения и реконструкции происходят на протяжении всей жизни с каждым значимым и стрессовым жизненным событием, будь оно положительным или отрицательным, которое требует адаптивного процесса и бросает вызов самоощущению. Родительство особенно сложно в этом отношении, и по мере того, как дети растут и меняются, происходят многочисленные переходы.Самость и идентичность — сложные вопросы, которые по-разному определяются разными авторами. Я-концепция человека состоит из многих иерархически организованных идентичностей в соответствии с их уровнем значимости по отношению к различным социальным ролям (Тойтс, 1991). Согласно Седикидесу и Брюэру (2001), люди участвуют в процессах самоопределения, опираясь на 3 взаимосвязанные и сосуществующие саморепрезентации, т. е. индивидуальное «я», относительное «я» и коллективное «я».Наши результаты показывают, что истощенные матери испытывают трудности во всех этих трех измерениях личности. В то время как их индивидуальное «я» сталкивается с растущим чувством некомпетентности и страха, их родственное «я» страдает от того, что мы хотели бы назвать «упущенной встречей со своими детьми», что, в свою очередь, усиливает их чувство личного бедствия, и, следовательно, оказывает влияние на их индивидуальное «я». Что касается их коллективного Я , то и здесь из рассказов участников кажется очевидным, что некоторые возможности для расширения личных возможностей через значимые социальные отношения утеряны, поскольку измученные матери, пойманные в ловушку собственной вины и стыда, не могут этого сделать. просить помощи.Таким образом, концепция Седикидеса и Брюэра проливает некоторый свет на сложную природу личности, которая по своей природе многомерна. В результате родительского выгорания кажется, что все эти измерения подвергаются сомнению, что приводит к чувству потери себя, что было болезненно выражено участниками нашего исследования.

Следуя определениям теорий профессионального выгорания, родительское выгорание можно понимать как возникающее при нехватке ресурсов и превышении требований. Тем не менее, может случиться так, что ресурсы есть, но матери не замечают их или не хотят просить о помощи.С одной стороны, матери в таких ситуациях могут быть окружены родственниками, не подозревающими об их бедственном положении или чувствующими себя беспомощными. С другой стороны, у них также могут быть внутренние ресурсы, к которым они не могут получить доступ из-за отсутствия чувства собственного достоинства, чрезмерной усталости или недостаточной эмоциональной подготовленности. Вероятно, им нелегко идентифицировать, понимать, использовать, выражать и управлять своими эмоциями. Зная важность эмоциональных навыков для общего благополучия человека, вмешательства, направленные на развитие эмоционального интеллекта у истощенных матерей, являются многообещающим направлением.Как показали наши интервью, поощрение их к выражению своих эмоций и использование творческих стратегий для борьбы со стрессом и различными эмоциями, которые они испытывают, — это хороший способ помочь им восстановить уверенность в себе и чувство личного удовлетворения, связанное с их ролью. как мать.

И последнее, но не менее важное: следует очень серьезно отнестись к выраженным матерями опасениям, что они могут причинить вред своим детям. Хотя мало что известно о последствиях эмоционального выгорания родителей для физического, психического и социального здоровья соответствующих детей, имеется достаточно доказательств того, что дети родителей, переживающих стресс, подвергаются повышенному риску пренебрежения и жестокого обращения (Whipple and Webster-Stratton, 1991; Петфилд и др., 2015). Этот риск требует первичных профилактических вмешательств, чтобы дети истощенных матерей не оставались без внимания или не подвергались жестокому обращению.

Сильные стороны и ограничения

Насколько нам известно, это первое исследование, в котором высказываются очень уязвимые матери, пережившие родительское выгорание. Мы выбрали качественный индуктивный метод, что означает, что мы заключили в скобки все априорных знаний на этапе сбора и анализа данных, чтобы побудить участников высказывать свои собственные опасения и свои уникальные потребности без осуждения.Кроме того, двухэтапный процесс интервью позволил более глубоко понять и интерпретировать вместе с самими участниками их собственные рассказы. Эти особенности делают наши результаты достоверными и заслуживающими доверия в соответствии со стандартами качественной методологии (Mays and Pope, 2000). Хотя эти результаты нельзя обобщить, учитывая небольшое количество опрошенных, их, вероятно, можно перенести на другие ситуации и можно соответствующим образом применить для помощи в разработке мероприятий по предотвращению или устранению ситуаций родительского выгорания.Применимость результатов к другим подобным ситуациям — это именно то, к чему стремится IPA, а не обобщаемость (Holt and Slade, 2003).

Как это обычно бывает в качественных исследованиях, наше понимание изучаемого явления породило новые вопросы, заслуживающие дальнейшего внимания. Во-первых, из рассказов наших участников следует, что ситуация родительского выгорания — это не внезапный коллапс, который может произойти за одну ночь. Напротив, до достижения стадии крайнего истощения участники нашего исследования снова и снова вспоминали, как они пытались сопротивляться и держаться.Таким образом, процесс кажется поступательным, и его необходимо продолжать, поскольку бросить семью труднее, чем работу. Общие черты, связанные с различными стадиями этого процесса, заслуживают дальнейшего изучения.

Другим вопросом, который остается без ответа после нашего исследования, является вопрос о роли конкретного ребенка в семье. Участники нашего исследования мало говорили о своих детях и семейной динамике, частью которой они являются. Тем не менее, некоторые отчеты, кажется, предполагают, что в некоторых ситуациях один конкретный ребенок в семье может восприниматься как более напряженный и, следовательно, более непосредственно связанный с материнским расстройством.По мнению самих матерей, некоторые объяснения этому можно искать в их собственной семейной истории и, в частности, в их отношениях с собственной матерью. Это требует индивидуального ухода, чтобы помочь матерям разобраться в своей истории.

И последнее, но не менее важное: из-за особенностей дизайна нашего исследования невозможно было выяснить точку зрения отцов на выгорание их партнеров или их собственное истощение. Их мнение, очевидно, заслуживает того, чтобы изложить его в отдельном исследовании.

Заявление об этике

Исследование проводилось в соответствии с рекомендациями APA «Этические принципы психологов» и «Кодекс поведения». Письменное информированное согласие было получено от каждого участника перед каждым из двух интервью в соответствии с Хельсинкской декларацией. Протокол был одобрен в рамках более широкого исследовательского проекта Исследовательского института психологических наук Католического университета Лувена.

Вклад авторов

SH разработал исследование, провел интервью, провел пилотный анализ и составил рукопись.ИА руководил методологией, обсуждал предварительные результаты с С.Х., комментировал первый вариант рукописи и готовил обсуждение статьи. И SH, и IA одобрили окончательный вариант рукописи.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

  1. http://epuisement-maternel.ком
  2. https://www.facebook.com/epuisementmaternel

Ссылки

Броки, Дж. М., и Уэрден, А. Дж. (2006). Критическая оценка использования интерпретативного феноменологического анализа (IPA) в психологии здоровья. Психолог. Здоровье 21, 87–108. дои: 10.3109/09638288.2014.939770

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Хьюитт П., Флетт Г. и Микаил С. (2017). Перфекционизм: реляционный подход к концептуализации, оценке и лечению. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.

Академия Google

Гольштейн, Л. (2014). Le Burn Out Parental. Surmonter l’épuisement et Retrouver la Joie d’être Parents. Париж: Жозетт Лион.

Академия Google

Холт, Р. Э., и Слэйд, П. (2003). Жизнь с незавершенным влагалищем и маткой: интерпретативный феноменологический анализ опыта агенезии влагалища. Психолог. Здоровье Мед. 8, 19–33. дои: 10.1080/1354850021000059232

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Карадавут, К.и Унери, С. (2011). Уровни выгорания, депрессии и тревоги у матерей младенцев с травмой плечевого сплетения и влияние выздоровления на психическое здоровье матерей. евро. Дж. Обст. Гинекол. Воспр. биол. 15, 43–47. doi: 10.1016/j.ejogrb.2011.03.001

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ле Вигуру, С., Скола, К., Раес, М.-Э., Мижолайчак, М., и Роскам, И. (2017). Большая пятерка личностных качеств и родительское выгорание: защитные факторы и факторы риска. чел. Индивид. Диф. 119, 216–219. doi: 10.1016/j.paid.2017.07.023

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Линдал Норберг, А., Меллгрен, К., Виниарски, Дж., и Фориндер, В. (2014). Взаимосвязь между проблемами, связанными с отдаленными эффектами у детей, и выгоранием родителей после педиатрической трансплантации гемопоэтических стволовых клеток. Педиатр. Пересадка. 18, 302–309. doi: 10.1111/petr.12228

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Линдстрём, К., Аман, Дж., и Линдхал Норберг, А. (2010). Повышенная распространенность симптомов эмоционального выгорания у родителей хронически больных детей. Acta Педиатр. 99, 427–432. doi: 10.1111/j.1651-2227.2009.01586

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Маслах, К., Шауфели, В., и Лейтер, М. (2001). Выгорание на работе. год. Преподобный Психолог. 52, 397–422. doi: 10.1146/annurev.psych.52.1.197

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мэйс, Н.и Поуп, К. (2000). Качественные исследования в здравоохранении. Оценка качества качественных исследований. BMJ 320, 50–52. doi: 10.1136/bmj.320.7226.50

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Миколайчак, М. (2018). «Обычный родительский стресс в связи с родительским выгоранием», в Le Burnout Parental. Comprendre et Prendre en Charge , редакторы И. Роскам и М. Миколайчак (Лувен-ла-Нев: Де Боек).

Миколайчак М., Раес М.-Э., Авалос Х. и Роскам И.(2017). Истощенные родители: социально-демографические, связанные с детьми, связанные с родителями, родительские и семейные корреляты эмоционального выгорания. Дж. Чайлд Сем. Стад. 27, 602–614. doi: 10.1007/s10826-017-0892-4

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Нуньес Туна, А. (2018). «Различия диагностики: родительское выгорание, депрессия, послеродовая депрессия. Comment faire la différence?», в Le Burnout Parental. Comprendre et Prendre en Charge , редакторы И. Роскам и М.Миколайчак (Лувен-ла-Нев: Де Бёк).

Петфилд, Л., Стартап, Х., Дрошер, Х., и Картрайт-Хаттон, С. (2015). Воспитание матерей с пограничным расстройством личности и влияние на исходы ребенка. Эвид. На основе Мент. Здоровье 18, 67–75. doi: 10.1136/eb-2015-102163

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Прокаччини, Дж., и Кифавер, М. (1983). Родительское выгорание. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Двойной день.

Академия Google

Раес, М.-Э. (2018). «Оценщик родительского эмоционального выгорания с инвентаризацией родительского эмоционального выгорания», в Le Burnout Parental. Comprendre et Prendre en Charge , редакторы И. Роскам и М. Миколайчак (Лувен-ла-Нев: Де Боек).

Рид, К., Флауэрс, М., и Ларкин, К. (2005). Интерпретативный феноменологический анализ: обзор и методологический обзор. Психолог 18, 20–23.

Роскам, И., и Миколайчак, М. (2015). Stress et Défis de la Parentalité. Лувен-ла-Нев: Де Бек.

Роскам И., Раес М.-Э. и Миколайчак М. (2017). Истощенные родители: разработка и проверка инвентаризации родительского выгорания. Фронт. Психол. 8:163. doi: 10.3389/fpsyg.2017.00163

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Седикидес, К., и Брюэр, М. (2001). «Индивидуальное «я», относительное «я» и коллективное «я». Партнеры, противники или незнакомцы», в Индивидуальное Я, Относительное Я и Коллективное Я , под редакцией С.Седикидес и М. Брюэр (Филадельфия, Пенсильвания: Тейлор и Фрэнсис), 1–4.

Академия Google

Смит, Дж. А. (2011). Оценка вклада интерпретативного феноменологического анализа. Психология здоровья. Ред. 5, 9–27. дои: 10.1080/17437199.2010.510659

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Смит, Дж. А., Флауэр, П., и Ларкин, М. (2009). Интерпретативный феноменологический анализ: теория, метод и исследование. Лондон: Мудрец.

Академия Google

Смит, Дж. А., Джарман, М., и Осборн, М. (1999). «Проведение интерпретативного феноменологического анализа», в «Качественная психология здоровья: теории и методы» , ред. М. М. Мюррей и К. Чемберлен (Лондон: Sage), 218–240.

Академия Google

Уиппл, Э., и Вебстер-Страттон, К. (1991). Роль родительского стресса у детей, подвергающихся физическому насилию. Жестокое обращение с детьми Негл. 15, 279–291. дои: 10.1016/0145-2134(91)-L

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Винникотт, Д.В. (1964/1991). Ребенок, семья и внешний мир. Лондон: Пингвин.

Академия Google

Синдром материнского эмоционального выгорания: контекстуальные и психологические факторы

Предыстория: Стать родителем — одно из самых значительных переживаний в жизни женщины. Включая существенную и длительную умственную, социальную и физическую нагрузку, родительский опыт также может быть потенциально стрессовой и непосильной задачей.С 80-х годов все большее внимание привлекает понятие синдрома родительского выгорания, но его контекстуальные и психологические факторы необходимо лучше определить. Цели: Исследовать большое количество контекстуальных и психологических факторов, связанных с синдромом материнского выгорания во французском населении, проживающем в сообществе, чтобы внести свой вклад в лучшее практическое применение понятия родительского выгорания и изучить его детерминанты. Метод: Всего 304 франкоязычных матери (средний возраст = 34 года).8 лет, SD = 6,72) заполнили набор анкет, включающих социально-демографическую форму (с целью сбора общей информации о матерях, их супругах и детях, проживающих дома). В этом исследовании использовались Шкала воспринимаемого стресса, Опросник выгорания Маслаха, адаптированный для родителей (MBI-родительский), Госпитальная шкала тревоги и депрессии, Индекс родительского стресса — краткая форма и Контрольный список способов преодоления стресса. Результаты: Многофакторный линейный регрессионный анализ показал, что оценки по MBI-родительской версии были сильно и положительно связаны с депрессивными и тревожными симптомами, а также с воспринимаемым стрессом, связанным с отцовством и уровнями родительского стресса.Более того, использование ориентированного на задачу стиля преодоления трудностей в воспитании детей было сильно и положительно связано с личными достижениями. И наоборот, было обнаружено, что некоторые социально-демографические характеристики отрицательно связаны с материнским выгоранием: работа по найму, работа полный рабочий день и мать, живущая без второго родителя. Заключение: Конструкция синдрома материнского выгорания, по-видимому, связана с сочетанием психологических и контекстуальных факторов, связанных с истощением матери.Обсуждается значение результатов для стратегий профилактики и вмешательства.

Ключевые слова: беспокойство; сопутствующие факторы; справляться; депрессия; материнское выгорание; родительский стресс; ощущаемый стресс.

Можно ли вылечить эмоциональное выгорание?

Я воспитывал детей в одиночестве почти два года, когда мой врач после неоднократного лечения меня от усталости решил выписать уникальный рецепт.Лекарство, как говорят по-немецки. Подышать воздухом, как мы когда-то сказали по-английски.

Как бы вы это ни назвали, американцу лечение показалось роскошным: трехнедельный отдых с ребенком на тихом острове, где нет автомобилей, оплачиваемый моей страховой компанией. Мы оставались в общежитии, и я вместе с 24 другими истощенными матерями посещала занятия по таким вещам, как составление бюджета и растяжка как средство ухода за собой. Там будет дневной уход, уборка и доставка еды, чтобы мы могли сосредоточиться на своей жизни помимо работы и домашних дел.

Я понятия не имел, чего ожидать. Все, что я хотел, это увидеть океан, посмотреть, как набегают волны, провести некоторое время с моим ребенком, не отвлекаясь на работу. Отдых, правда.

Когда мы прибыли на восточно-фризский остров Лангеог, 30-минутная переправа на пароме, рассчитанная на переправу во время прилива, чтобы лодки не садились на мель, у причала нас встретила пара лошадей, тянущих тележку с яблоками. Мы плотно натянули пальто, чтобы не дул ветерок позднего лета, и вскочили в повозку, и лошади рысью помчали нас по улицам, вымощенным красным кирпичом, вдоль которых росли живые изгороди из облепихи с апельсиновыми ягодами.Мы остановились у невысокого кирпичного здания, спрятанного за движущимися песчаными дюнами на западной стороне острова. Резкая разница с нашей городской жизнью была заметна; без окружающего шума транспорта и товарных поездов мы могли слышать шелест морской травы на ветру.

Все, что я хотел, это увидеть океан и провести немного времени с моим ребенком, не зависая от работы.

Хотя на Лангеоге круглый год проживает около 1800 жителей, по прибытии на остров все казалось пустым.Даже общежитие выглядело пустым. «Другие мамы на пляже, — сказал вожатый, встретивший меня у двери. Она протянула мне тарелку с нарезанным ржаным хлебом, сырыми овощами и мясными деликатесами — бюджетной колбасой. «Мы сэкономили вам немного ужина».

А потом она дала мне краткое изложение. Как и все остальное в Германии, это лекарство было строго регламентировано: было небольшое окно времени для каждого приема пищи, которое должно было подаваться точно в срок, и нельзя было пропускать коллективные приемы пищи — даже для того, чтобы попробовать местную рыбу в ресторане в город.На следующий день мы должны были пройти медосмотр и индивидуальные планы исцеления, которым мы должны были следовать с точностью до Т. После раннего завтрака мы проводили вводное групповое занятие. Во второй половине дня мы могли научиться быстрой ходьбе или отправиться на пляж, чтобы заняться Кнейппингом — пройтись по ледяной воде высотой по колено, чтобы улучшить кровообращение. Так много для отдыха на пляже с книгой.

Но все это было частью плана, сказал мне доктор в своем кабинете на следующий день. Распорядок дня является ключом к тому, чтобы избежать проблем с психическим здоровьем, и страховая компания не хочет, чтобы лечение было слишком похожим на отпуск, поэтому они заполняют ваш день групповыми занятиями физическими упражнениями и терапией или целевыми лечебными сеансами.Если бы у меня была экзема, я мог бы обмазаться грязевым компрессом из помета червей, чтобы снять зуд. Поскольку моим основным диагнозом была усталость, меня направили на сеансы медитации в перегретом спортзале, где я должен был лежать на мягком коврике, пока двойник Джудит Лайт медленно повторял названия каждой мышцы в теле, прежде чем прошипеть: «Расслабься . »

Как и все остальное в Германии, это лекарство было строго регламентировано.

«Ты умница», — сказал доктор.«И ты в форме. Просто приходи на несколько групповых занятий, чтобы отметить свое имя, и продолжай бегать».

Это не было похоже на план, но у меня оставалось достаточно времени, чтобы прочитать Полная жизнь в катастрофе и познакомиться с другими матерями, которые борются с воспитанием детей. За годы моего одинокого воспитания я часто задавалась вопросом, как справляются другие матери. Они так же устали, как и я? Перекладывали ли замужние обязанности на своих мужей? Как они все еще находили время на макияж каждое утро? Мне стало грустно притворяться перед моим кругом друзей-мамочек, что все идет как по маслу каждый день, когда я спала по четыре часа в сутки и тайно боролась со своим боссом, чтобы платить мне прожиточный минимум.

Проходя курс лечения, дайте мне знать, что я не одинок в своем истощении, даже если я единственный, кто воспитывает детей в одиночку, за тысячи миль от любой семьи. Лекарство, зародившееся на развалинах Второй мировой войны, было одобрено для 90 515 более чем 47 000 человек за год до пандемии; по оценкам, еще два миллиона человек из 90 516 нуждаются в нем. Воспитание ребенка явно утомительно, особенно в таких обстоятельствах.

За годы моего одинокого материнства я часто задавалась вопросом, как справляются другие матери.

Элли Хойсс-Кнапп, жена первого послевоенного президента Германии, знала это не понаслышке; воспитанная отцом-одиночкой после того, как ее мать была помещена в приют, Хойсс-Кнапп в начале 1950-х представила концепцию отправки матерей в сельские районы для ретрита. При этом она закрепила потребности женщин, сотни тысяч из которых овдовели или имели травмированных мужей, в законе недавно образованной страны, Конституция которой не отдавала приоритет правам женщин.После такого глубокого социального потрясения женщинам (которые сами часто были травмированы после того, как пережили войну) нужен был тихий тайм-аут, чтобы спокойно погоревать и восстановить чувство нормальной жизни. Целые города вырастали вокруг этих посвященных «лечебным домам», и эти убежища были закреплены законом.

Хотя моя ситуация никоим образом не сравнима с тем, через что прошли женщины в послевоенной Европе, другие матери, которых я встречала, определенно проходили через это. Разнообразная группа, наиболее распространенной проблемой, затрагивающей нас, была бедность, что неудивительно, учитывая, что 90 процентов женщин в Германии зарабатывают менее 2000 евро (2300 долларов США) в месяц, а 43 процента матерей-одиночек подпадают под определение работающих бедняков.Были и другие с детьми, чья тяжелая астма не давала им спать всю ночь, те, кто делил свое время между уходом за родителями-инвалидами и собственными детьми, те, чьи жестокие бывшие мужья терроризировали их, не платя алиментов.

Мое истощение казалось незначительным по сравнению с тем, через что проходили эти женщины — и, оглядываясь назад, после почти двух лет жизни в условиях пандемии, это кажется почти тривиальным — и все же мы все были там, подпрыгивая на мячах для упражнений, чтобы стабилизировать наши ядра, в то время как наши дети делали ожерелья из ракушек в детском саду.Хотя у нас было очень мало общего, в течение трех недель, которые мы провели вместе на Лангеоге, было приятно быть частью сообщества. Без машин на дорогах мы могли бы доверить нашим детям ездить по деревне на велосипедах. Мы знали, что каждый день за обедом обязательно кто-нибудь из нас будет в слезах, и вместо осуждения мы получим поддерживающую улыбку или выслушаем, если нам это нужно.

Воспитание — это не болезнь, которую нужно лечить.

И это значило больше, чем любое из занятий, которые мы должны были посещать в рамках программы страховой компании.Потому что воспитание детей — это не болезнь, которую нужно лечить. Нет таблетки, которую можно было бы выпить, нет волшебного рецепта, чтобы противодействовать стрессу современного родительства. Несмотря на то, что немецкое лекарство звучит как роскошное уединение — а свободное время от повседневной ерунды, безусловно, кажется роскошным — в его реализации часто казалось, что матерей стыдят за то, что они не в состоянии идти в ногу с обществом, которое постоянно принижает женщин. У кого есть 30 минут перед сном, чтобы лежать на коврике и слушать запись грохочущих волн, когда в раковине посуда, на полу игрушки, почтовые ящики переполнены.

На Лангеоге, как и дома, я мог каждый день бегать, чтобы проветрить голову. Но это не уменьшило стресс от долго затянувшегося развода, потому что я не могла оплатить судебные издержки. Другая мать могла бы делать упражнения для спины, пока у нее не заболел живот, но она все равно не зарабатывала бы достаточно, чтобы прокормить своих детей. Каким бы роскошным ни казался трехнедельный перерыв, это лекарство было очень похоже на наложение детского пластыря на зияющую рану современного воспитания: оно может не дать крови испачкать вашу одежду, но это не поможет. т остановить кровотечение.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

17 важных привычек, которые помогут вам избежать выгорания мамы

Няня только что заболела, а ваш напарник уже ушел на работу. Идет дождь, а на прошлой неделе вы забыли свой зонт в корзине и все время забываете купить новый.Ребенок плачет, у вашего малыша пять туфель (ни одна не подходит, все для его левой ноги), и вы забыли сменить белье прошлой ночью, поэтому ваша одежда пахнет плесенью слишком сильно, чтобы носить ее на публике.

И сейчас только 7:14 утра

И хотя ни одна из этих вещей не достигает уровня кризиса как такового, вы находитесь на очень реальной грани эмоционального выгорания мамы.

Мы все были там.

Правда в том, что быть мамой сегодня ТЯЖЕЛО.Многие из нас живут вдали от семьи, наши графики забиты до отказа, и, по правде говоря, жизнь иногда может быть просто невыносимой.

Дело не в том, что ты не любишь свою семью — конечно любишь. Я знаю, что ты благодарна им каждый день. Но это не значит, что это легко. Это чувство усталости ложится тяжелым бременем на ваши кости. И есть много моментов, когда вы чувствуете себя так близко к выгоранию.

Особенно в этом году, когда мы выгораем на каждом шагу из-за пандемического материнства.Так много наших систем поддержки остановились, когда все закрылось в прошлом году, и все еще не восстановилось.

В нашем Опросе о состоянии материнства за 2021 год 45% матерей сообщают, что в течение дня они в основном ухаживают за детьми в семье, причем чаще всего так говорят чернокожие матери (53%). В то время как около четверти матерей (26%) имеют воспитателя для поддержки, очень немногие (4%) имеют партнера, который берет на себя основную роль опекуна или даже разделяет эту ответственность поровну (10%).

Это серьёзная статистика, но мужайся, мама. Есть способы с этим бороться. Сосредоточившись на своих усилиях, вы сможете найти способы не только выжить, но и ПРОЦВЕТАТЬ.

1. Сделайте сон приоритетом

Когда мама занята, сон обычно уходит первым делом, либо потому, что мы используем время, чтобы сделать что-то, либо просто для того, чтобы провести несколько минут покоя, чтобы посмотреть Netflix… в одиночестве… на кушетка (иначе на небесах). Но исследования снова и снова доказывают, насколько жизненно важен сон для нашего благополучия и общего настроения.Так что ложись сегодня пораньше, мама. Потому что… наука ?

2. Найди свою охххмм

Будь то йога, медитация или осознанность, активное включение мирных практик в вашу повседневную жизнь поможет вам чувствовать себя сосредоточенным и уравновешенным в течение дня.

3. Хорошо питайтесь

(Говорит мама, которая этим утром на завтрак съела корку от школьного обеда своих детей??.)

Это способ легче сказать, что сделано, но серьезно, хорошо питаться поэтому важно.Ваше тело – это храм. Относитесь к этому так! Хорошо заправленное тело будет работать лучше и будет держать вас более энергичным в течение вашего напряженного дня.

4. Позвони друзьям

Ты знаешь этого друга, который заставляет тебя «уродливо смеяться?» Типа, запрокинув голову, слезы текут по твоему лицу, фыркая, потому что ты так сильно смеешься? (PS: Ты на самом деле не урод, когда вообще так смеешься, ты очаровательна.) Позвони ей. Будь то телефонный звонок, FaceTime или вечеринка, твоя девушка-племя вдохнет в тебя столько жизни.

5. Скажи нет

Вы носите поэтому много шляп, и это крайне утомительно. При каждом ответе на вопрос «Будете/можете?» задавайте себе три вопроса —

.

Нужно ли мне это делать? Хочу ли я это сделать? Это дает мне энергию?

Если вы не можете ответить «да» ни на один из этих вопросов, ответ на запрос — «нет». ❌

6. Попросить о помощи

Эта работа слишком сложна для выполнения в одиночку. Вы уже Суперженщина, так что смело обращайтесь за помощью, когда она вам понадобится.Наймите кого-нибудь, чтобы помочь с уборкой, если можете. Или найдите подругу, с которой можно поменяться часами по уходу за ребенком — она оценит эту идею так же, как и вы.

7. Связь с природой

Ничто так не помогает вам чувствовать себя приземленным, как… ну …касание земли! Итак, выйдите на улицу и подышите свежим, чистым воздухом. Снимите обувь и вернитесь к своим корням. Будь то поход в лес, поездка на пляж или простая прогулка по кварталу — пребывание на свежем воздухе может быть невероятно терапевтическим?

8. Доверяйте своей интуиции при принятии решений

Наши дни полны принятия решений. От решения, может ли ваш ребенок носить костюм Бэтмена в школу (снова) и выяснения, что будет на ужин, до решения о том, как вы хотите, чтобы ваша карьера выглядела теперь, когда вы стали мамой — вы ПОСТОЯННО звоните (себе и другим). люди.) И это утомительно! Усталость от принятия решений — вполне реальная вещь. Постарайтесь не мучиться над каждым выбором, который вам предстоит сделать. Это никогда не будет идеальным.Пусть ваша интуиция станет для вас путеводной звездой — она не собьет вас с пути.

9. Назначьте вечернее свидание

Посмотрим правде в глаза: кучи грязного белья, хлопья Cheerios, разбросанные по полу, и Даниэль Тайгер, делающий , а не , создают сцену для романтики. Но оставаться на связи со своим партнером очень необходимо. Ваши свидания не обязательно должны быть роскошными — более чем достаточно выпить бокал вина и посидеть вместе на крыльце!

10. Двигай телом

Делайте все, что вам нравится, чтобы у вас бурлила кровь: бегайте, танцуйте, плавайте, найдите стену для скалолазания…все, что движет вашей лодкой! Упражнения помогут бороться с усталостью и придадут вам больше энергии. ?

11. Побалуйте себя

Когда вы в последний раз покупали себе что-нибудь? (Нет, бумажные полотенца в Target не в счет.) Хотя тратить деньги не всегда возможно, подумайте о том, чтобы время от времени баловать себя чем-нибудь, даже если это очень мало. Вкусная шоколадка, новая книга, маникюр… вы ТАК это заслужили.

12. Сделайте что-нибудь «непродуктивное»

Не все в ваш день должно быть чем-то из вашего списка дел.Это нормально (и на самом деле поощряется), если вы делаете что-то только потому, что это весело. Время, потраченное на расслабление, позволит вам чувствовать себя более энергичным, когда вы беретесь за этот список дел, что, в свою очередь, поможет вам быстрее справиться с этими задачами, и по этой причине «непродуктивные» дела могут на самом деле быть намного более «продуктивными». чем вы думаете!

13. Составьте список

Я из тех, кто «у меня есть списки моих списков». И хотя это, наверное, слишком много, я понял, что списки действительно помогают мне.(И с помощью моего хорошего друга Pinterest я начинаю вести буллет-джорнал.) Списки, конечно, помогают мне запоминать вещи, но они также помогают мне очистить свой разум и сохранять спокойствие — как только я что-то запишу, я смогу это получить. из моего мозга, пока я не буду готов снова обратить на него внимание. ✍️

Каждое утро я решаю, какие три главных дела я хочу сделать в этот день. Я часто говорю: «Какие три вещи лучше всего вычеркнуть из моего списка?» Это помогает мне лучше контролировать свой день и меньше бояться того, насколько устрашающим все это кажется.И в связи с этим…

14. Сосредоточьтесь на том, что вы

делаете достигаете

Наши списки дел бесконечны, и так легко чувствовать себя перегруженным всем, что мы не успели сделать. Но каждый вечер старайтесь уделять несколько минут размышлениям о том, что вы сделали . Вы будете поражены тем, как много вы на самом деле качаете каждый день?

15. Создайте систему разделения обязанностей

Ментальное бремя материнства — НАСТОЯЩЕЕ ДЕЛО.Наш мозг постоянно перегружен ВСЕМИ вещами, что быстро приводит к выгоранию. Но это не должно быть так. Ваш партнер хочет вам помочь — иногда он просто не знает, как это сделать. Настройте общий Календарь Google или iCal, чтобы вы ОБА могли видеть, что происходит на неделе. Разделите домашние обязанности так, чтобы это было справедливо для вас обоих.

16. Запланируйте свое время

Конечно, иметь «время на себя» звучит замечательно, но как вы можете на самом деле сделать это? Так часто мы толкаем себя в конец списка, и, прежде чем мы это осознаем, прошел еще один день, и у вас не было времени .Я ПРИЗЫВАЮ вас расставить приоритеты и придерживаться их. Физически впишите в свое расписание на день немного времени на себя (ручкой, а не карандашом) и выполняйте его без чувства вины, потому что более счастливые мамы делают более счастливыми детей. ?

17. Обратитесь к терапевту

Терапевты потрясающие. Они беспристрастны, легко общаются с людьми, которые могут помочь вам справиться с жизненными стрессами и дать вам инструменты, чтобы справиться с ними. И вам не нужно ждать, пока у вас возникнет «настоящая проблема», прежде чем обращаться к ним за помощью.Мы каждый год проверяемся у нашего врача и стоматолога, но как насчет того, чтобы уделять время своему психическому и эмоциональному здоровью? Что, если бы вы раз в месяц записывались на прием к психотерапевту, чтобы просто очистить свой разум и переориентироваться на то, что для вас важно? Насколько лучше мы все будем себя чувствовать?

Вот это, мама. Обещать.

Похожие истории

советы по воспитанию, внимательность

мам живут в эпоху эмоционального выгорания

Пожалуйста, не говорите мне о выгорании.Потому что я сгорел где-то в прошлом году. Я не могу точно вспомнить момент, когда это произошло.

В промежутках между непрерывным плачем «Мама». Между интенсивными требованиями работы в области разнообразия, справедливости и интеграции после убийства Джорджа Флойда. В промежутках между строительством нашего небольшого бункера из Cheez-Its, цветной бумаги и клея с блестками. В промежутках между кликами от одной встречи Zoom к другой, без виртуального фона, демонстрирующего красиво оформленный книжный шкаф (по правде говоря, последней книгой, которую я прочитал, была « Любопытный Джордж »).В промежутках между обучением наших детей и себя надевать маски и мыть руки, заверяя их, что все будет в порядке. И все время надеясь, что это будет еще несколько недель этого безумия.

Вместе с бесчисленным множеством других работающих родителей и опекунов мы живем в состоянии постоянного выгорания. Согласно опросу «Состояние материнства», проведенному Motherly в 2021 году, мы составляем большинство: 93% матерей сообщили о том, что чувствуют себя выгоревшими, что на 7 пунктов больше, чем в прошлогоднем опросе, а 16% говорят, что они постоянно чувствуют себя выгоревшими.

Бывают моменты, когда пламя снова загорается, потом тускнеет, а потом и вовсе пламя пропадает. Вот что бывает, когда из-под нас вырывают целые деревни, наши общины. Бабушки и дедушки, учителя, соседи, которые помогали нам растить всех наших детей. Мы сами по себе. И мы были сами по себе, поскольку приближался год этой пандемии.

Постоянное состояние выгорания для нас, работающих родителей, очевидно. Мне не нужен экспертный диагноз, потому что я могу точно сказать вам, каковы симптомы:

У нас вспыльчивый характер. Я кричал на своих детей, когда пытался напечатать это, и моя дочь только что схватила моего сына. Я сорвался, потому что мы открыли новую банку с арахисом, не допив другую банку с арахисовым маслом. Я разозлился, потому что не мог найти зарядное устройство для ноутбука, которое каким-то образом затерялось в доме свинки Пеппы.

Мы тоже не спим. Я просыпаюсь каждый день в замешательстве, среда сейчас или суббота, а потом решаю, что это не имеет значения. Как малыши, мы с мужем спим по выходным.Отсутствие крепкого сна напоминает мне дни, когда я приучал младенцев ко сну, за исключением того, что моим детям сейчас пять и восемь лет.

Мы постоянно устаем. Усталость цепляется за меня, как ворсинки за свитер; независимо от того, сколько хаков я гуглю, я не могу его дефаззить. «Ты выглядишь таким усталым», — часто говорят во время звонков в Zoom. Даже хороший крем для глаз не устранит эти темные круги.

Мы снялись с других. У меня больше нет друзей.Я не уверен, куда они все пошли. На самом деле, многие из них делают то же, что и я. И они просто слишком устали, чтобы сделать еще один видеозвонок в конце еще одного долгого дня. Даже обычный телефонный звонок не поможет, потому что мой голос охрип от крика в течение дня на моих детей.

Мы чувствуем, что любая новая задача выведет нас из себя. Я взбесился, когда обнаружил, что у нас закончился сыр, и мне пришлось сделать еще один заказ. Когда я понял, что выстиранное белье пролежало в стиральной машине два дня, у меня случился мини-инсульт.Я прослезилась, когда моя подруга-мама напомнила мне, что у нас было школьное занятие по декоративно-прикладному искусству, для которого потребуются зефир и зубочистки. Накануне вечером я бросил в рот последние мини-зефирки.

Нам нужен перерыв, и не один. Когда меня спрашивали, что я делала на каникулах, я кусала губу, чтобы не истерически расхохотаться. Я делал то, что делаю каждый день на повторе. С небольшими перерывами тут и там. Невероятный момент, чтобы помыть волосы шампунем, кондиционером и лечебной маской.Прогулка снаружи. Новый сериал Нетфликс. Ни одного из них не кажется достаточным. Но это все, что у меня есть.

Мы чувствуем обиду. Пролистываю Инстаграм и вдруг злюсь, что мы живем не в комплексе с готовым подвалом, в котором есть крытый батут и мини-бассейн. Я смотрю в окно и с трудом вспоминаю, почему мы решили жить в городе. Некогда оживленный желтый паром, на котором мы почти каждые выходные ездили на Манхэттен, молча стоит напротив нашего здания.

Мы чувствуем себя виноватыми. Я скучаю по своим детям, когда они спят. Я просыпаюсь на следующее утро и смотрю на часы, когда снова пора спать. Интересно, насколько эмоционально и психологически они будут повреждены этой пандемией через пять лет. И что я мог сделать по-другому.

А в некоторые дни у нас просто меньше надежды. Иногда я чувствую излив надежды. В другие дни засуха. Нет причин не надеяться. Я живу привилегированной жизнью.Мы с мужем работаем из дома. У нас есть еда, кров и здоровье. В одном из моих многочисленных бездумных вечерних социальных прокруток я был счастлив наткнуться на эту цитату на Pinterest: Маленькие семена благодарности принесут урожай надежды. Итак, в этом году я каждый день путешествую, чтобы найти благодарность.

Несмотря на все это выгорание, мы идем дальше. Нет времени на жалость к себе. Потому что у меня есть ровно 30-минутный перерыв между рабочими звонками, чтобы отправить следующее электронное письмо, приготовить обед, закинуть эту партию белья, подготовиться к моей следующей встрече и сходить в туалет.Так что я принял это. Я на самом деле принял это. Потому что на данный момент я не могу изменить руткейс выгорания; никто из нас не может. Борьба с ним расходует лишь то немногое, что у меня осталось.

Итак, мы идем дальше. Мы не супергерои, мы не мифические существа, у нас нет волшебных палочек, зелий или заклинаний. Мы, как сказал представитель Энди Ким, обычные люди, живущие в необычные времена. Если что-то сломалось, починим. Мы, работающие родители, держим его вместе с чрезмерным количеством скотча, клея и веревки, которую мы нашли под диваном рядом с очень старым печеньем с шоколадной крошкой.

В наших ежедневных битвах за кухонными столами, за нашим угловым сиденьем на диване, за нашим местом со скрещенными ногами на деревянном полу. Мы переключаемся между выживанием и процветанием, осыпая ежедневными моментами радости. Визит зубной феи. Хорошая встреча с боссом. Еда, которой, наконец, наслаждалась вся семья. Виртуальная встреча с другими мамами. Игра «Угадай, кто» и заново открываю для себя другие игры из моего детства. Детство, которое сейчас сильно отличается от того, каким растут наши дети.

Я могу быть один в своем вечном состоянии выгорания. Но я знаю, что я не один. Этот забавный мем, этот веселый текст и это эмоциональное письмо от другой мамы дают мне некоторое утешение и комфорт, когда я заползаю в постель в ожидании того же дня, чтобы снова наступить.

Пожалуйста, не говорите мне о выгорании. Когда все наши сообщества и деревни вернутся и будут работать, тогда, может быть, мы сможем обсудить. Затем я могу загрузить это приложение для медитации, которое вы так любезно предложили. Затем я могу войти в систему для бесплатного сеанса виртуальной терапии.Тогда я смогу прочитать ту книгу, которая изменит мою жизнь, которую вы рекомендовали. А до тех пор у этого рефери есть еще один борцовский поединок, который ей нужно прервать, прежде чем она прыгнет на еще один звонок в Zoom и попытается выяснить, что будет на ужин.

Покупки

20 долларов США

Манжета подтверждения, которая напомнит вам, насколько вы смелы.

$44.00

Покажите себе немного любви. Этот негабаритный и мягкий, как облако, свитер сделает…

20 долларов.00

Создан, чтобы вдохновлять и направлять мам через некоторые из самых чудесных…

Похожие истории

чувство вины мамы, баланс между работой и личной жизнью, стили воспитания, советы по воспитанию, внимательность, эссе, материнство

9,8 миллиона работающих матерей в США.S. страдают от эмоционального выгорания

От попыток управлять дистанционным обучением до изменения рабочего дня, чтобы восполнить пробелы в уходе за детьми, нет никаких сомнений в том, что матери чаще всего берут на себя возросшие обязанности по уходу за детьми во время пандемии.

Фактически, 53% родителей говорят, что мама является основным опекуном в их доме, согласно данным, предоставленным CNBC Make It из недавнего опроса почти 500 родителей, проведенного UrbanSitter. Менее трети опрошенных родителей согласились с тем, что уход за детьми поровну распределяется между обоими родителями.

Но совмещение заботы о детях с обязанностями на работе берет свое. По состоянию на конец 2019 года в США насчитывалось около 35 миллионов работающих матерей, и примерно 9,8 миллиона работающих матерей в США страдают от выгорания на рабочем месте, согласно новому анализу, проведенному Great Place to Work и медицинским стартапом Maven. опрос 440 000 работающих родителей, в том числе 226 000 матерей.

Согласно анализу, только будучи работающей матерью, женщины на 28% чаще испытывают эмоциональное выгорание, чем отцы.Это означает, что в США насчитывается 2,35 миллиона дополнительных случаев выгорания из-за неравных требований дома и работы, предъявляемых к работающим матерям. А случаи эмоционального выгорания выше среди черных, азиатских и латиноамериканских матерей по сравнению с их белыми коллегами.

Во многих случаях выгорание происходит из-за недостаточной поддержки. Около 42% родителей, опрошенных UrbanSitter, говорят, что в настоящее время у них нет ухода за детьми, в то время как треть зависит от семьи, которая присматривает за своими детьми, пока они работают.Только около 27% смогли нанять сиделку или няню.

В то время как чуть более половины родителей, 55%, говорят, что они перешли на работу из дома во время пандемии, большинство сообщает, что им по-прежнему нужен уход за детьми, чтобы иметь возможность выполнять свою работу. Из тех, кто работает дома без присмотра за детьми, 56% сообщают, что им трудно успешно справиться с ситуацией.

Распознавание выгорания

Выгорание — это признанное состояние здоровья, а не просто крылатая фраза. И это было проблемой для работающих мам еще до пандемии.В прошлом году Всемирная организация здравоохранения добавила его как синдром в Международную классификацию болезней. По данным ВОЗ, это состояние квалифицируется как «хронический стресс на рабочем месте, с которым не удалось справиться».

«Выгорание на самом деле довольно серьезное заболевание», — говорит доктор Шерил Зиглер, психолог и автор книги «Выгорание мамочки». У многих это проявляется как в эмоциональных, так и в физических симптомах. Чаще всего люди, испытывающие выгорание, страдают от усталости, цинизма, отсутствия мотивации, головных болей, стеснения в груди, болей в животе, тошноты, выпадения волос и даже повышенной плаксивости.

«Пандемия показала, насколько тесно связаны психическое здоровье и стресс, и я думаю, что многие люди достигли своего предела, и они просто больше не могут выживать», — сказал Зиглер CNBC Make It.

Это особенно актуально для родителей, пытающихся совмещать семью и работу. По словам Кейт Райдер, генерального директора Maven, которая работала с Great Place to Work над проектом, многим родителям уже пришлось сократить свой рабочий день, пытаясь справиться со своими обязанностями, и около 2 миллионов женщин полностью выбыли из рабочей силы в этом году. опрос и последующий отчет.

«То, что было дырявым ведром, теперь превратилось в водопад талантов, покидающих рабочую силу», — говорит Райдер. По данным Бюро трудовой статистики, в сентябре из рабочей силы выбыло в четыре раза больше женщин, чем мужчин.

Для родителей, которые испытывают трудности, есть несколько шагов, которые вы можете предпринять, чтобы смягчить или справиться с выгоранием. Во-первых, вам нужно позволить себе принять то, с чем вы столкнулись. «Признайте, через что вы проходите, действительно навесьте на это ярлык, потому что, если вы этого не сделаете, вы будете продолжать бежать в этом направлении, пока буквально не уволитесь с работы, или у вас не случится сердечный приступ, или вы не огрызнетесь на своих детей. — что-то произойдет», — говорит Циглер.

После того, как вы осознали, что можете страдать от выгорания, вот четыре рекомендации, что делать дальше.

1. Обратитесь в свою систему поддержки

Одним из симптомов выгорания является изоляция, говорит Мерседес Самудио, лицензированный клинический социальный работник и тренер по воспитанию в Maven. «Когда у нас заканчивается энергия, мы отступаем», — говорит Самудио. Хотя отступление может помочь вам перезарядиться, разговор с кем-то о том, что вы чувствуете, может помочь уменьшить вес таких эмоций, как вина, усталость и подавленность, потому что вы не чувствуете себя таким одиноким.

Также стоит обратиться за помощью, говорит Циглер. Это может означать, что вы можете попросить своего партнера более активно распределять обязанности по дому или уходу за детьми, или поговорить с вашими коллегами или менеджером о том, что вам нужно, чтобы выполнять свою работу более эффективно. Вы также можете попробовать перенести время еженедельной встречи или немного сдвинуть часы работы.

2. Управляйте своими ожиданиями и старайтесь быть реалистичными 

«Вы не можете полагаться на те же ожидания, которые вы возлагали на себя и свою семью до того, как разразилась пандемия, — говорит Самудио.

При формировании ожиданий важно помнить об уровне своей энергии, предыдущих обязательствах и эмоциональном состоянии, говорит Самудио. Один из способов применить это на практике — записывать свои цели и пересматривать их каждую неделю, чтобы увидеть, работают ли они или их нужно подправить, добавляет она.

3. Создайте новый распорядок 

Вы должны не только реалистично оценивать свое текущее состояние, но и пытаться создать новые ритуалы в своей жизни. Потратьте время утром, чтобы действительно поесть, или установите таймер, чтобы встать и пройтись через час или два, говорит Самудио.

Также может быть полезно выделить для себя какое-то «тихое время» каждый день, говорит Зейглер. Это время, когда вы даете глазам отдохнуть от экрана и позволяете себе расслабиться. «Очень важно запланировать это, иначе этого не произойдет», — говорит она.

Это особенно важно, потому что многие люди действительно сейчас не двигаются, говорит Зейглер. Вместо того, чтобы идти в офис, те, кто работает дома, могут сделать всего несколько шагов от своей кровати до своего стола. «Не забывайте двигаться, гулять, выходить на свежий воздух, на солнце», — говорит она.

Новые ритуалы, которые вы создаете, должны помочь вам сбалансировать свой день между пунктами списка дел и реальной заботой о себе, говорит Самудио.

4. Перестаньте постоянно работать в режиме многозадачности

«Многие занятые родители считают, что многозадачность — единственный способ справиться с их плотным графиком, но исследования показывают, что это в значительной степени способствует выгоранию», — говорит Самудио.

Когда вы со своими детьми, позвольте себе присутствовать с ними вместо того, чтобы пытаться ответить на электронное письмо, говорит она.Если вы на совещании, сосредоточьтесь на совещании.

«В этой среде, где у нас так мало разделения между нашей работой и нашими детьми, монозадачность особенно сложна, но она окупается», — говорит Самудио.

Проверить: 79 Amex Gold Card Добро пожаловать Бонус стоит до $ 600 в подарочные карты

Не пропустите: ‘ Вы настолько подчеркнуты, вы можете «Не спят по ночам»: родители и воспитатели все еще борются с трудностями, поскольку пандемия затягивается

Кто такие выгорающие мамы, а кто нет? Кластерный анализ франкоговорящих матерей

https://doi.org/10.1016/j.jadr.2021.100091Получить права и контент

Основные моменты

Континуум между кластерами показывает согласованность конструкции родительского выгорания.

Депрессия и тревога в значительной степени связаны с родительским выгоранием.

У матерей после родов, страдающих послеродовой депрессией, чаще развивается родительское выгорание.

Abstract

История вопроса

: Хронический стресс у родителей может привести к трудностям у родителей, включая эмоциональное выгорание.Родительское выгорание определяется четырьмя измерениями: эмоциональное истощение, эмоциональное дистанцирование, чувство сытости и контраст в родительском я. Целью этого кросс-секционного исследования является определение профилей матерей, подверженных риску родительского выгорания.

Методы

: Тысяча триста шесть франкоязычных матерей в возрасте старше 18 лет, по крайней мере, с одним ребенком, регулярно проживающим дома, заполнили набор онлайн-анкет. Матери ответили на вопросы по шкале родительского выгорания (PBA), по шкале больничной и тревожной депрессии (HADS), по Эдинбургской шкале послеродовой депрессии (EPDS), по краткому интервью о бремени (BBI), по треугольной шкале любви (TLS) и по социально-демографическому опросу. опросный лист.

Результаты

: Кластерный анализ выявил пять профилей, основанных на уровнях баллов по четырем измерениям эмоционального выгорания родителей. Дисперсионный анализ (ANOVA) показал, что пять кластеров значительно различались по аффективным переменным (например, депрессии, тревоге, послеродовой депрессии, бремени), любви в парных отношениях и социально-демографическим переменным. Результаты показали, что все переменные связаны с двумя крайними группами (отсутствие родительского выгорания и очень высокие проявления родительского выгорания).

Ограничения

: Схема поперечного сечения не позволяла идентифицировать направленный характер связи между независимыми переменными и пятью кластерами.

Выводы

: Пять профилей матерей, основанные на уровне проявлений родительского выгорания, позволили выявить матерей с большими трудностями, что способствовало разработке специфических первичных профилактических и терапевтических вмешательств в отношении родительского выгорания.