Разное

Либеральная семья: компаративные аспекты – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Содержание

компаративные аспекты – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 392.37

ЛИБЕРАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ СЕМЬИ В ТРАКТАТАХ ДЖ. С. МИЛЛЯ И

Н.А. БЕРДЯЕВА: КОМПАРАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ

Метлова Т.А.

Во второй половине 19 века на фоне общей модернизации общества ускоряется процесс трансформации традиционной семьи в современную, и тема семьи и брака оказывается в центре общественных дискуссий. Сравнительный анализ взглядов на семью и брак английского либерального мыслителя Дж. С. Милля и русского религиозного философа Н.А. Бердяева позволяет сделать вывод о том, несмотря на общую тенденцию к осознанию необходимости либерализации форм семьи во второй половине 19 века, в Англии дискурс о семье и ее идеальном устройстве носит в первую очередь социальный вектор, и на первый план выходят экономические и юридические аспекты проблемы неравенства полов в семье, либеральные ценности свободы, равенства, прогресса, в России дискурс о семье, развивающийся в контексте русского религиозного ренессанса и философии любви, носит религиозно-философско-художественный характер и неразрывно связан с размышлениями о личности, свободе, любви как духовных категориях.

Ключевые слова: семья; брак; трансформация семьи; эмансипация семьи; неравенство полов; либеральные ценности; философия любви.

THE LIBERAL CONCEPT OF FAMILY IN THE WORKS BY JOHN STUART MILL AND NIKOLAI BERDYAEV: COMPARATIVE ASPECTS

Metlova T.A.

Comparing the representation of the topic of family and marriage in the works of the English liberal thinker John Stuart Mill and the Russian religious philosopher Nikolai Berdyaev, the article analyses the different nature of the discussions about family and marriage issues in England and Russia in the second half of 19 century. In England the debate revolving around family and marriage was primarily concerned with the issues of the emancipation of women and equal rights for both sexes in social and private spheres and stressed the liberal values of freedom, equality and progress and their importance for the welfare of the whole society.

In Russia the discussion about family and marriage was greatly influenced by the religious renaissance and spiritual interpretation of such categories as love, freedom and person.

Keywords: family; marriage; family transformation; family emancipation; inequality of sexes; philosophy of love; liberal values; philosophy of love.

Семья как один из основных социальных институтов находится в состоянии постоянного изменения и развития под воздействием как внешних, так и внутренних факторов. За длительную историю человечества институт семьи пережил значительные изменения, и одним из главных стал переход от традиционной семьи, построенной на принципах иерархичности, подчиненного положения женщин и детей мужчине, приоритета семейных ценностей над личными, — к современной семье, в основе которой лежат принципы эгалитаризма, ориентации на личность, приоритета частных интересов над общественными.

Переход от традиционной семьи к современной был постепенным длительным процессом, развивавшемся в странах Западной Европы и в России с разными темпами и в различном социокультурном и историческом контексте, но вектор трансформации был общим — эгалитаризация семьи и либерализация уклада семейной жизни. Во второй половине 19 века и на рубеже 19-20 вв. на фоне общей модернизации общества процесс трансформации семьи заметно ускорился, и изменения, происходившие в брачно-семейных отношениях,

оказались в центре многочисленных общественных дискуссий.

В странах западной Европы ускорение темпов модернизации семьи было неразрывно связано с процессом женской эмансипации и существенным изменением положения женщины в обществе, что проявилось не только в расширении ее экономических и юридических прав, но и в переосмыслении самой природы женщины, ее роли и предназначения в обществе.

Эти процессы неизбежно приводили к трансформации внутрисемейных отношений, постепенному расшатыванию патриархальных, традиционных установок в семье.

Актуализация процесса эмансипации женщин и формирование первых феминистических учений было обусловлено развитием различных социальных и политических концепций, и в первую очередь — развитием либерализма как целостной системы политических, философских, экономических, социальных, этических взглядов, основанных на идее свободы личности.

Ко второй половине 19 века либерализм стал господствующей идеологией в Великобритании. Основными мировоззренческими установками либерализма были «признание идеала индивидуальной свободы в качестве универсальной цели, вычленение человеческой индивидуальности, осознание ответственности отдельного человека как перед самим собой, так и перед обществом, представление о равенстве всех людей в своем врожденном, естественном праве на самореализацию» [13, с.

140].

Сложно определить точное время зарождения либерализма. Как целостная система взглядов, в центре которых находится идея свободы личности, либерализм был подготовлен всем ходом истории западноевропейских стран. В развитии его теории важную роль сыграли «концепции онтологического индивидуализма, разработанные Т.Гоббсом и Дж.Локком,… представление о связи свободы и частной собственности, обоснованное Локком, идеи веротерпимости, развивавшиеся в эпоху Реформации, принцип «lassez-faire» («дайте действовать»), сформулированный французскими физиократами, теория

разделения властей и доктрина верховенства права» [10, с. 15]. Одни ученые видят истоки либерализма в эпохе Возрождения и Реформации, другие связывают его зарождение с идеями эпохи Просвещения. Однако многие отмечают, что в рамках западноевропейской культуры идея свободы личности уходит в далекое прошлое. По мнению русского религиозного мыслителя Г. П. Федотова, идея свободы в современном ее понимании, т.е. как личная и одновременно социальная свобода, свобода личности от общества, зародилась в недрах западноевропейской культуры, «свобода для Европы…это пышное прорастание от древних корней» [15, с. 272]. Д.С. Лихачев также называет свободу наряду с универсализмом и личностностью «духовным основанием европейской культуры», определившим ее облик и своеобразие [8, с. 46].

В 17 веке в Англии Джон Милтон (John Milton) в трактате «О разводе» (The Doctrine and Discipline of Divorce. 1643) одним из первых выдвинул идею о необходимости права на развод, если в браке нет любви, согласия и понимания между супругами. Философ понимает брак как «радостное общение» между мужчиной и женщиной, взаимное товарищество людей, средство от одиночества, отрицая тем самым продолжение рода как главный смысл брака. Милтон провозгласил, что брак не может существовать и сохраняться без взаимности в любви, т. к. без любви от супружества остается только внешняя оболочка. Несмотря на то, что его сочинение было официально запрещено в Англии и вызвало очень враждебную реакцию со стороны общества, его концепция брака была важным вкладом в развитие идеи свободы человека и этики гуманизма.

Существовавшее в Великобритании в 19 веке подчиненное положение женщины, закрепленное как обычаями, так и законами, противоречило принципу свободы и права индивида на самореализацию. Одним из первых в защиту необходимости равноправия женщин и мужчин в семейной и общественной жизни, расширения политических, экономических и юридических прав женщин выступил либеральный философ, последователь утилитаризма Джон Стюарт Милль (John Stuart Mill), которого считают первым феминистическим автором

среди мужчин.

Решающую роль в формировании представлений Милля о «недостатках современного общества и задержках на пути прогресса вследствие подчиненного положения женщины» сыграло его знакомство с миссис Тейлор, которая после двадцати лет близких отношений стала его женой.

Под влиянием эмансипационных идей Г. Тейлор и в соавторстве с ней Милль написал свою главную работу на тему положения женщины в семье и обществе «Подчиненность женщины» (The Subjection of Women), которая была опубликована уже после смерти его жены в 1869 г. Главной целью этого сочинения Милль считает доказательство того, что «принцип, которым управляются общественные отношения между полами, т.е. легальная подчиненность одного пола другому, по самой сущности своей ложен и составляет ныне одно из главных препятствий к прогрессу человечества, и что его следует заменить принципом полного равенства, не допускающим власти, ни преимуществ с одной стороны, ни допущений с другой» [12, с. 1-2].

В позиции Милля по женскому вопросу отражается его система взглядов как либерального мыслителя и последователя этического учения утилитаризма. Центральной категорией его социально-философского учения была категория свободы. Милль отстаивает свободу как принцип, который должен управлять всеми отношениями общества к личности. «Собственное благо человека, физическое или моральное, не может стать поводом для вмешательства, коллективного или индивидуального… Человек ответственен только за ту часть своего поведения, которая касается других. В остальном — абсолютно независим. Над собой, своим телом и душой личность суверенна» [11, с. 12].

Свобода в понимании философа — это необходимое условие для саморазвития личности, максимального раскрытия всех сил и способностей человека, в чем философ видел высшую ценность в жизни общества и индивида. Милль «наполнил центральный для либеральной философии принцип индивидуализма новым этическим содержанием», которое было связано «с

признанием высшей ценности уникального человеческого «я», права человека на развитие всех его сил и способностей» [10, с. 22]. Максимальное раскрытие человека, всестороннее развитие его интеллектуальных, эмоциональноаффективных, нравственных способностей в свою очередь является необходимым условием достижения счастья, которое понимается не как личное, а как общее состояние общества. По мнению Милля, для максимального раскрытия человеком своих способностей необходимы два условия. Во-первых, нужно обеспечить человеку личную свободу и оградить его от тирании большинства. Во-вторых, необходимо предоставить человеку «возможность активно участвовать в социальной жизни, реорганизовав соответствующим образом политические и экономические институты» [10, с. 23].

Категории «свободы», «счастья», «развития», «личности» преломляются в позиции философа по вопросу положения женщин в семье и обществе. Подчиненное положение женщины является, на его взгляд, варварством и пережитком первобытной формы рабства, в основе которого лежит право сильного. При вступлении в брак женщина становится собственностью своего мужа, что было закреплено как многовековой традицией, так и законодательно. Для женщины выйти замуж значит «взять повелителя, поступить в кабалу к господину, который делается господином не только над ее личностью, но и над всем ее имуществом» [12, с. 69]. Женщина находится в бесправном положении как по отношению к своему имуществу, т.к. по законам того времени даже собственность, приобретенная женой, переходила во власть ее мужа, так и по отношению к собственным детям, над которыми только отец имел полную власть. Отказывая женщине в праве на развод, ее «окончательно уподобляют невольнику, в самом строгом виде невольничества» [12, с. 80].

Главное препятствие для счастья самих женщин и пользы для общества заключается в том, что женщины лишены возможности свободного выбора, реализации своих способностей. С самого рождения их учат тому, что их долг -«жить для других, предаться полному самоотречению и не иметь собственной

жизни, кроме как в своих привязанностях», под которыми подразумеваются привязанность к мужу и детям, что искажает природу женщины и является непреодолимым препятствием не только для более гармоничного развития женщины как личности, но и для прогрессивного развития всего общества [12, с. 36].

Решение проблемы неравенства полов в семейной и общественной жизни заключается в реформировании брачно-семейного законодательства в области права собственности и бракоразводного процесса, предоставлении женщинам юридического равенства с мужчинами. Еще одним важным шагом на пути к равенству полов Милль считал предоставление женщинам доступа к получению образования и профессиональной деятельности.

Наряду с проблемой экономического и юридического неравноправия женщин в браке, Милль также затрагивает этический аспект проблемы неравноправия полов, который заключается в том, что без интеллектуальнонравственного равенства супругов невозможен счастливый союз двух людей в браке.

Домашний быт, основанный на несправедливости и подчинении, воспитывает в людях самые дурные нравственные стороны, способствуют развитию незаслуженной гордости, заносчивости, жестокости, а семья, наоборот, должна способствовать нравственному развитию людей. Идеалом семейной жизни, по мнению автора, является единство мыслей и склонностей, т.к. два человека могут сделать друг друга счастливыми в браке, только если между ними есть общность взглядов, мыслей и устремлений. Разный интеллектуальный уровень супругов, как и подчиненное положение женщины не могут способствовать утверждению такой общности. Милль подчеркивает важность одинакового уровня интеллектуально-нравственного развития обоих супругов для гармоничного развития как их семейной жизни, так и личности каждого из них.

Идеалом брака для Милля является творческий союз «двух даровитых

личностей, имеющих одинаковые мнения, одинаковые цели, между которыми существует лучшее из всех равенств — равенство способностей вообще, с обоюдным превосходством друг перед другом, так что каждый пользуется высоким наслаждением смотреть с уважением на другого и иметь удовольствие попеременно вести и быть ведомым по пути развития» [12, с. 240]. Такое общение двух людей в браке, основанное на равенстве, справедливости и общности интеллектуально-нравственного развития, способствует постоянному саморазвитию и самосовершенствованию обоих супругов.

Невозможность счастливого брака как такового при неравноправном положении женщины и мужчины в семье осознавалась многими современниками Милля. Флоренс Найтингейл в своем эссе «Кассандра» (Florence Nightingale. Cassandra. 1858) пишет о том, что вследствие разного воспитания и образования супруги в браке не могут по-настоящему узнать друг друга, раскрыть личность друг в друге. Без общности интересов и интеллектуального развития нет того материала, который мог бы питать их любовь, насыщать их брак.

Сочинение Милля и его позиция по женскому вопросу получили неоднозначные оценки в Великобритании. Для большей части английского общества взгляды философа казались революционными и разрушающими семью, но они были с восторгом приняты участниками все более усиливающегося феминистического движения, центрами которого во второй половине века стали Великобритания и США.

По мнению М.Г. Фоссет (Millicent Garrett Fawcett), известной английской суфражистки и феминистки, заслуга Милля заключалась в том, что он создал интеллектуальную и теоретическую базу будущего движения, обозначил целую эпоху в развитии женского движения. Взгляды Милля во многом стали идейной основой первой волны феминизма, главной задачей которого стала борьба за равные политические, экономические и юридические права женщин. Вначале основным требованием было экономическое и юридическое равенство в сфере

брачно-семейных отношений — равные права собственности в браке, равные права в отношении детей, а также свобода в получении образовании и выборе профессии. К концу века на первый план вышла борьба за политические права, которая вылилась в мощное суфражистское движение за предоставление женщинам равных избирательных прав.

Взгляды Милля определили правовую направленность дискурса о трансформации семейно-брачных отношений во второй половине 19 века. В Великобритании изменения брачно-семейных отношений рассматриваются в первую очередь как социальная проблема, решение которой возможно путем преобразования определенных законов и общественных институтов.

Работа Милля имела широкий общественный резонанс в России и, как и в Англии, получила неоднозначные оценки. В предисловии ко второму изданию книги 1870 г. М.К. Цебрикова отмечает, что большой интерес, проявленный к работе Милля, говорит о живом участии российского общества в женском вопросе, осознании несправедливости существующего неравенства полов в семейной и общественной жизни.

Полемизируя с позицией Милля в своей работе «Женский вопрос», посвященной разбору сочинения Милля «Подчиненность женщины», Н.Н. Страхов утверждает, что «женский вопрос в том виде, как его представил Милль, имеет своеобразный, именно вполне английский характер», т.к. для России это явление привозное и надуманное. Интересно замечание Страхова о том, что Милль, как западный человек, «придает правам гораздо больше значения, чем мы, русские» [14, с. 82].

Если в Англии семейная проблематика в основном обсуждается в контексте женского эмансипационного движения, то в России тема семейнобрачных отношений актуализируется в контексте русского религиозного ренессанса и философии любви как отдельного направления в русской религиозной мысли на рубеже 19-20 веков. Рассуждения о проблемах семьи и брака в русской религиозной философии заметно отличаются от полемики по

вопросам брачно-семейных отношений в Англии, где в центре дискуссий находятся правовые аспекты проблемы неравенства полов в семейной жизни. В русской религиозной философии тема семьи и брака осмысляется в контексте размышлений о сущности христианского брака, нравственном и философском значении любви, духовном смысле свободы, проблемах пола, взаимоотношениях мужчины и женщины.

А.Ф. Лосев выделил несколько основных особенностей русской философской мысли. В отличие от европейской философии, для которой характерно стремление к абстрактной, чисто интеллектуальной систематизации взглядов, русская философия стремится к внутреннему, интуитивному, чисто мистическому познанию сущего, его скрытых глубин, «которые могут быть постигнуты не посредством сведения к логическим понятиям и определениям, а только в символе, в образе посредством силы воображения и внутренней жизненной подвижности» [9, с. 70]. К особенностям русской философии Лосев также относит ее неразрывную связь с действительной жизнью и преимущественно литературно-художественное изложение философских взглядов. Развивая мысли Лосева, Конева А.В. выделяет особую парадигму философского мышления в русской философии — антропологическую парадигму, для которой характерно «философское осмысление цельного знания, вырастающего из живого опыта личности, конкретности истины, равносильной правде жизни. .., символизм мышления и эстетическое постижение действительности» [7, с. 25]. В антропологической парадигме на рубеже веков осмысляются категории «свободы», «любви», «личности», и проблемы семьи, брака, взаимоотношений мужчины и женщины рассматриваются сквозь призму данных категорий.

Своеобразное учение о любви, поле и семье складывается в творчестве

Н.А. Бердяева. Вопросам любви и пола посвящена его статья «Метафизика пола и любви» (1907), эти проблемы также занимают значительное место в его более поздних работах «Смысл творчества (Опыт оправдания человека)» (1916), «О

назначении человека (Опыт парадоксальной этики)» (1931), «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (1939).

Как и в социальной философии Милля, категории «свободы» и «личности» являются центральными категориями всего творчества Бердяева и определяют его понимание вопросов любви, пола, семьи. В либеральной концепции Милля свобода — это первую очередь свобода индивида от вмешательства государства и общества, возможность человека самому определять образ своей жизни, принимать самостоятельные решения. В творчестве Бердяева свобода приобретает новое звучание и отличается от трактовки свободы в западноевропейской либеральной традиции. Свобода у Бердяева — не социальная, а аксиологическая и духовная сущность. «Если прежний гуманизм подчеркивал, прежде всего, свободомыслие, свободу познания, социальную свободу и свободу как право, т.е. юридическую ее сторону, то в русской философской традиции, особенно у Достоевского и Бердяева, свобода приобретает собственно антропологическое и метафизическое измерение» [6, с.

15].

В своей философии Бердяев наделяет человека полной свободой, равной божественной. В философии Бердяева категория свободы тесно связана с категорией личности, которая для мыслителя является высшей духовной ценностью. Как принципиально невсеобщее, единичное, уникальное, личность «находится вне отношений рода и индивидуума и. должна мыслиться не в подчинении роду, а в соотношении и в общении с другими личностями, с миром и с Богом» [4]. Личность немыслима без свободы, она рождается в стремлении к духовной свободе, но обретение свободы очень тяжелый процесс, т.к. личность часто находится в рабстве у онтологических сущностей, общественных институтов, идей. Семья, по мнению Бердяева, это один из общественных институтов наряду с обществом и государством, в рабстве у которого находится личность.

Семья социально детерминирована и представляет собой необходимый

социальный институт, хорошо подходящий для устроения общества и подчиняющийся тем же законам, что и государство, хозяйство и т.д. «Семья по своей сущности всегда была, есть и будет позитивистическим мирским институтом благоустройства, биологическим и социологическим упорядочением жизни рода. Формы семьи, столь текучие на протяжении человеческой истории, всегда были формами социального приспособления к условиям существования, к условиям хозяйствования в мире. Нет феномена в жизни человечества, который бы так удачно объяснялся экономическим материализмом, как семья» [5].

Проводя параллели между государством и семьей на основании того, что оба институты во многом детерминируются экономическими факторами, Бердяев отмечает, что тирания семьи может быть более страшной, чем тирания, связанная с формами государства. На протяжении истории в семье всегда присутствовали элементы рабства, которые наиболее сильны в иерархической, авторитарной семье, в которой создается благоприятная почва для проявления вечной тенденции человека к тиранству. Семья как иерархическое учреждение, основанное на принципах господства и подчинения, порабощает личность. «Семья и собственность, тесно между собою связанные, всегда враждебны личности, лицу человеческому, всегда погашают личность в стихии природной и социальной необходимости» [1, с. 248].

Утверждая, что «иерархически организованная, авторитарная семья истязает и калечит человеческую личность», Бердяев приходит к выводу о необходимости либерализации форм семьи. Необходимо установить более свободные и менее авторитарные, менее иерархические формы семьи. Эмансипационное движение, направленное против иерархических форм семьи, по словам Бердяева, «имеет глубокий персоналистический смысл, есть борьба за достоинство человеческой личности» [3, с. 660].

Семья как социальный институт враждебна личности и любви. Для Бердяева в любви заключался высший смысл общения, первый шаг на пути внутренней реализации личности, т.к. любовь — это свободное божественное

проявление, творческий акт личности. «Любовь, о которой пишет Бердяев, есть мистерия Троицы, общение двух, в котором незримо присутствует третий. В любви сверхсознательная цельность личности вмещает в себя весь мир в его Божественной красоте, в своей индивидуальной форме выражает универсальное, полноту бытия» [7, с. 37].

В философии Бердяева понятия любви и семьи резко противопоставлены друг другу, т.к. символизируют два антагонистических начала — личностное, творческое, духовное начало в человеке и безличное родовое начало, и в противостоянии любви и семьи проявляется конфликт между личностью и родом, обществом.

Семья как родовой и социальный институт, цель которого продолжение человеческого рода, создана для того, чтобы «притягивать любовь вниз», «обезвреживать» ее, отрицать право любви [3, с. 653]. Любовь как проявление личностного, творческого начала принадлежит наиболее интимной сфере в жизни человека и исключает любое вмешательство. «Онтологически между двумя любящими третьим, высшим может быть только Бог, но не общество, не другие люди» [2, с. 344]. Семья в отличие от любви связана с социальной обыденностью и подчиняется ее законам, выполняя наиболее важную для общества функцию — продолжение рода.

Все формы семьи, собственности, социальные формы соединения людей связаны с родовым безличным половым началом. В роде нет ничего личного, индивидуального, человеческого, а только природная стихия. «Семейная ячейка.есть основа безличной, родовой, необходимой общественности, из нее развивались все сложные формы социального и государственного бытия, столь же безличные» [4].

Социальной обыденности семьи Бердяев противопоставляет мистическое таинство брака как вечной и нерасторжимой сущности, в которой «достигается осуществление андрогинного образа человека, в котором суженый находит свою суженую» [2, с. 341]. Брак является настоящим мистическим таинством, только

если его содержанием является истинная любовь.

Главной идеей в размышлениях Бердяева о семье становится ее противопоставление как института социального благоустройства личностному, духовному началу в человеке, проявлением которого становится любовь, воспринимаемая философом как свободный творческий акт.

Позиция Милля и Бердяева по теме семьи и брака показывает разную природу дискурса о брачно-семейных отношениях в Англии и России во второй половине 19 века и на рубеже веков, национальное своеобразие культур и философской мысли. В Англии тема брачно-семейных отношений рассматривается в контексте женского эмансипационного движения, и в центре внимания находятся социальные ценности свободы, равенства и прогресса. Либерализация семьи необходима для общего блага общества и его

прогрессивного развития и возможна путем законодательного реформирования института брака, переосмысления роли женщины в семье и обществе и сущности отношений людей в браке. В России дискурс о семье носит религиозно-философско-художественный характер и связан с размышлениями о личности, свободе, любви как духовных категориях.

Список литературы

1. Бердяев Н.А. Метафизика пола и любви // Русский Эрос, или

философия любви в России. [Сост. и авт. вступ. ст. В.П. Шестакова]. М.: Прогресс, 1991. С. 232-266.

2. Бердяев Н.А. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики // Бердяев Н.А. Опыт парадоксальной этики. М.: АСТ, 2003. С. 25-422.

3. Бердяев Н.А. О рабстве и свободе. Опыт персоналистической

философии // Бердяев Н.А. Опыт парадоксальной этики. М.: АСТ, 2003. С. 425696.

4. Бердяев Н.А. Проблема человека. (К построению христианской

антропологии). ЦКЬ: http://www.vehi.net/berdyaev/chelovek.html (дата обращения:

17.03.2012).

5. Бердяев Н.А. Смысл творчества. Опыт оправдания человека. URL: http://www.vehi.net/berdyaev/tvorch/09.html (дата обращения: 17.03.2012).

6. Вологин Е.А. Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева: Дис. … канд. философских наук. М., 2003. С. 125.

7. Конева Л.А., Конева А.В. Антропологические идеи в русской религиозной философии. Самара, 1995. С. 123.

8. Лихачев. Д.С. Три основы европейской культуры и русский исторический опыт // Лихачев Д.С. Русская культура. М.: Искусство, 2000. С. 4549.

9. Лосев А.Ф. Русская философия // Введенский А.И., Лосев А.Ф., Радлов

Э.Л., Шпет Г.Г. Очерки истории русской философии. Свердловск, 1991. С. 67-95.

10. Малинова О. Ю. Либерализм в политическом спектре России. М., 1998. С. 207.

11. Милль Д.С. О Свободе. [Пер. с англ.] // Наука и жизнь. М., 1993. № 11. С. 10-15; № 12. С. 21-26.

12. Милль Д.С. Подчиненность женщины. [Пер. с англ.] СПб., 1869. С. 255.

13. Сидорина Т.Ю. Два века социальной политики. М., 2005. С. 442.

14. Страхов Н.Н. Женский вопрос // Мужские ответы на женский вопрос в России (вторая половина XIX — первая треть XX вв.). Антология. [Сост. и общ. ред. В. Успенская]. Тверь, 2005. Т. 2. С. 56-99.

15. Федотов Г.П. Рождение свободы // Федотов Г.П. Судьба и грехи России. СПб., 1992. Т. 2. С. 253-275.

References

1. Berdyaev N. A. “Metafizika pola i lyubvi ” [Metaphysics of gender and love]. Russkiy Eros, ili filosofiya lyubvi v Rossii. [Russian Eros and philosophy of love]. Moscow: Progress. 1991. 232-266.

2. Berdyaev N.A. “O naznachenii cheloveka. Opytparadoksal’noy etiki” [The

destiny of man]. Opyt paradoksal’noy etiki [The experience of paradoxical ethics]. Moscow: AST, 2003. 25-422.

3. Berdyaev N.A. “O rabstve i svobode. Opyt personalisticheskoy filosofii” [Freedom and slavery]. Opyt paradoksal’noy etiki. [The experience of paradoxical ethics]. Moscow: AST, 2003. 425-696.

4. Berdyaev N.A. Problema cheloveka. (K postroeniyu khristianskoy antropologii) [The problem of man]. http://www.vehi.net/berdyaev/chelovek.html (accessed March 17, 2012).

5. Berdyaev N.A. Smysl tvorchestva. Opyt opravdaniya cheloveka [The meaning of the creative act]. http://www.vehi.net/berdyaev/tvorch/09.html (accessed March 17, 2012).

6. Vologin E.A. Ekzistentsial’no-gumanisticheskaya antropologiya N.A. Berdyaeva [The existential and humanistic antroplogy of Nikolai Berdyaev]. Moscow, 2003. 125 p.

7. Koneva L.A., Koneva A.V. Antropologicheskie idei v russkoy religioznoy filosofii [Anthropological ideas of Russian religious philosophy]. Samara, 1995. 123 p.

8. Likhachev. D.S. “Tri osnovy evropeyskoy kul’tury i russkiy istoricheskiy opyt. ” Russian culture. Moscow: Iskusstvo, 2000. C. 45-49.

9. Losev A.F. “Russkaya filosofiya” [Russian philosophy]. Ocherki istorii russkoy filosofii. Sverdlovsk, 1991. 67-95.

10. Malinova O. Yu. Liberalizm v politicheskom spektre Rossii [Liberalism in the political spectre of Russia]. Moscow, 1998. 207 p.

11. Mill, John Stuart. O svobode [On liberty]. Nauka i zhizn’, no. 11 (1993): 1015; no. 12 (1993): 21-26.

12. Mill, John Stuart. Podchinennost’ zhenshchiny [The subjection of women]. Saint Petersburg, 1869. 255 p.

13. Sidorina T.Yu. Dva veka sotsial’noy politiki [Two centuries of social politics]. Moscow, 2005. 442 p.

14. Strakhov N.N. “Zhenskiy vopros” [The woman question]. Muzhskie otvety

na zhenskiy vopros v Rossii (vtoraya polovina XIX — pervaya tret’ XX vv.). [Male answers to the woman question in Russia: second half of 19 century — first third of 20 century]. Tver’, 2005. Vol. 2. 56-99.

15. Fedotov G.P. “Rozhdenie svobody” [The birth of freedom]. Sud’ba i grekhi Rossii. [The destiny and sins of Russia]. Saint Petersburg, 1992. Vol. 2. 253-275.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Метлова Татьяна Андреевна, аспирант кафедры сравнительного изучения литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Ломоносовский проспект, д. 31, к. 1, г. Москва, 119192, Россия e-mail: [email protected]

DATA ABOUT THE AUTHOR

Metlova Tat’yana Andreevna, post-graduate student of the Department of of Comparative Literature and Culture of the Faculty of Foreign Languages and Area Studies

Lomonosov Moscow State University

31, building 1, Lomonosovskiy prospekt, Moscow, 119192, Russia Рецензент:

Комков О. А., кандидат культурологических наук, доцент кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ им. М.В. Ломоносова

Колода Российской Федерации – Власть – Коммерсантъ

«Власть» продолжает совместный с программой «Намедни» проект «Колода Российской Федерации»*. Российские политики, правившие страной в течение последних четырех лет, распределены по карточным мастям в соответствии с их принадлежностью к одной из властных группировок: «семья» (черви), «питерские» (трефы), либералы (бубны) и силовики (пики). Сегодня мы представляем группировку либералов. В отличие от других мастей их объединяет не близость к Борису Ельцину, петербургское происхождение или совместная работа с Владимиром Путиным, а идейные установки.

В определенном смысле либералы — это витрина нынешнего режима. Что и продемонстрировал министр экономического развития и торговли Герман Греф на недавнем симпозиуме в Гарварде. Отвечая на вопросы надоедливых журналистов о деле ЮКОСа, он утверждал, что волноваться не о чем: «Владимир Путин в душе глубокий либерал». Но витрина, как известно, штука некрепкая. У бубен есть традиционная либеральная слабость. Раз их условно можно отнести к прослойке интеллигенции во власти, то и интеллигентское растяпство или неумение договориться им присущи вполне. Вряд ли можно найти в российской власти двух столь непримиримых противников, как Анатолий Чубайс и Андрей Илларионов. Сложны отношения и между Алексеем Кудриным и Борисом Немцовым. Идейно они и в самом деле близки, но из-за причудливых хитросплетений российской политики формально находятся по разные стороны баррикад: Кудрин — глава экономического блока правительства, Немцов — один из тех, кто выступает (правда, далеко не всегда) как оппозиционер. Бубны интегрированы в нынешнюю российскую власть, но это самая неустойчивая ее часть. Либерализм — одновременно и официальная идеология власти, и лозунг части оппозиции. Но по-другому с либерализмом в России не бывает.

Либералы и сами это, конечно, прекрасно осознают. Поэтому у многих из них явственно наблюдаются оттенки других мастей. Только четыре представителя бубен — Михаил Ходорковский, Егор Гайдар, Сергей Кириенко и Борис Немцов — не ленинградцы. Зато их можно считать близкими червям, то есть «семейным». Так что у каждой бубновой карты есть средства усиления властных позиций, выходящие за рамки масти.

Владимир Путин

Владимир Путин

Либерализм Владимира Путина носит довольно односторонний характер. Президент выступает как либерал только в экономике, политические либеральные ценности ему менее близки (о чем говорит, например, построение жесткой вертикали власти). Но и экономический либерализм — это уже много. Особенно сильно он проявился в первый год путинского правления: уже в 2001 году был введен 13-процентный подоходный налог. Затем был снижен налог на прибыль. Конечно, в последнее время либеральный запал президента заметно иссяк. Появились «священные коровы» (вроде монопольного «Газпрома»), реформировать которые либералам оказалось не по зубам. Но Владимир Путин давно уяснил, что удвоить ВВП только за счет нетронутого реформой «Газпрома» не удастся. Поэтому кое-кто из нынешних либералов ему еще понадобится. Тем более что Путин никогда не ставит на одну масть. Даже сейчас, когда силовики настолько укрепили свои позиции в Кремле, что стали диктовать правительству свои экономические воззрения (суть которых — минимум реформ и максимум налогов), президент продолжает разыгрывать либеральную карту. Но Путин использует либералов совсем не так, как остальные аппаратные группировки. Если «питерским» он полностью доверяет, силовикам дает деликатные поручения, а «семейных» использует по мере возможности, то либералам повезло меньше. Одних, как Михаила Ходорковского, он уже посадил, других — Анатолия Чубайса, Егора Гайдара и Бориса Немцова — сажать вроде бы не собирается, но в круг близких соратников не допускает. Несколько больше повезло питерским либералам — Алексею Кудрину, Герману Грефу, Андрею Илларионову и примкнувшему к ним нижегородцу Сергею Кириенко. Они находятся на службе у президента. Первым двум он особенно доверяет. В 2000 году именно Грефу Путин поручил написание стратегического плана либеральных реформ, рассчитанного до 2010 года.

Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс

Чубайс — комиссар российского либерализма. Строго говоря, понятия «комиссар» и «либерализм» несовместимы. Первое ассоциируется с жестким, если не жестоким, единоличным выбором. Второе — с экономической и политической свободой. Но в истории свободу очень часто насаждали железной рукой. Масштабная приватизация, ликвидация индивидуальных таможенных льгот, победа Бориса Ельцина на выборах 1996 года, отставки Александра Коржакова, Михаила Барсукова и Олега Сосковца, наконец, электрическая реформа, в результате которой ее инициатор сознательно лишается кресла главы РАО ЕЭС,— все эти победы либералов над консерваторами, безусловно, тесно связаны с именем Чубайса. Неслучайно именно Анатолий Чубайс претендует на роль политического вождя всей либеральной партии. И дело даже не в его месте в предвыборном списке СПС (оно-то как раз третье), а в том, что только ему среди всех российских либералов удалось не только провозгласить либеральные принципы, но и на протяжении 12 лет с той или иной степенью успешности, причем на разных постах, реализовывать их. Мало того, Чубайс претендует на роль главного идеолога российского либерализма. Причем либерализма не политкорректного, а «империалистического». Это означает, что он намерен добиваться победы либеральных принципов не только во внутренней, но и во внешней политике. Иными словами, Россия должна догнать и перегнать Запад по степени политических и экономических свобод и замкнуть «демократическую дугу» США—ЕС—Россия—Япония. Впрочем, быть знаменем любой революции опасно. Анатолию Чубайсу приходится отвечать за все грехи либералов, находившихся в разное время во власти: за залоговые аукционы, инвестиционные конкурсы (хотя именно Чубайс первым озаботился итогами конкурса по «Апатиту» еще в 1997 году), наконец, за августовский дефолт 1998 года. Однако пока ни один из этих грехов не помешал его карьере самого авторитетного либерала.

Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский

Ходорковский — фигура поучительная. Он из тех олигархов первого, ельцинского призыва, кто не стеснялся, а наоборот, гордился званием олигарха. Ему принадлежит фраза: «С кем они (реальная власть.— ‘Власть’) советуются? Надо бы с нами. Мозги-то здесь, потому что за них платить надо!» Ходорковский относится к тем, кто получил официально наибольший выигрыш от новой российской экономики. Он не только идейный либерал, но и тот, кто сумел превратить либерализм (в русском понимании представляющий собой прежде всего приватизацию, то есть самоустранение государства из экономики) в нечто материальное. Ходорковский сумел заменить государство в своей нише. И весьма эффективно — настолько, что решил, что лучше, чем нынешняя власть, знает, как сделать Россию еще более либеральной. А вот этого российское государство, каким бы либеральным оно ни пыталось быть, простить не могло. В результате Ходорковский оказался в «Матросской Тишине». История Ходорковского — это блеск экономических свобод, то есть либерализма, обернувшийся пока еще не нищетой, но уже тюремной решеткой.

Алексей Кудрин

Алексей Кудрин

В любой властной группировке есть политики, готовые любой ценой остаться наверху. Вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин относится к этому типу политиков. Его карьера в Москве неожиданно удалась после того, как, казалось бы, с ней было покончено. Когда Анатолий Собчак проиграл выборы мэра Петербурга в 1996 году, один из его замов, Алексей Кудрин, оказался не у дел. Но о своем бывшем коллеге, исповедовавшем либеральные взгляды, вспомнил Анатолий Чубайс, получивший в 1996 году пост главы президентской администрации. Кудрин стал начальником кремлевского контрольного управления, а потом первым замминистра финансов. И все это время он оставался верным последователем либерализма по Чубайсу. Но в августе 1996 года Кудрин сделал правильный исторический выбор. Несмотря на скептическое отношение Чубайса к оставшемуся без места в Петербурге Владимиру Путину, Кудрин помог ему закрепиться в Москве, в управлении делами президента. В марте 2000 года, перед выборами президента, Кудрин публично заявил, что никакого отношения к Чубайсу не имеет, а всегда принадлежал к команде президента. Наконец, сейчас, когда многие близкие ему по взглядам люди находятся под следствием, Кудрин отстаивает идею об исторической необходимости атаки силовиков на олигархов. Причем обосновывает это с либеральной точки зрения: олигархи вроде Ходорковского препятствуют принятию законов о запрете использования офшоров ради ухода от налогов. А либералы всегда выступали против высоких налогов, но не против их уплаты. Значит, говорит Кудрин, приходится применять непопулярные меры против олигархов, нарушающих налоговое законодательство.

Герман Греф

Герман Греф

Самая противоречивая фигура в либеральной масти. Герман Греф — сторонник радикальных рыночных реформ и ухода государства из сферы бизнеса. Именно для реализации этих идей его и пригласил в правительство Путин. Но Грефу приходится лавировать между различными властными группировками куда в большей мере, чем другим либералам. Самое трудное для него — противостоять, как это было во время налоговой реформы, своим же, прежде всего — Алексею Кудрину. Последний предлагал не торопиться с реформой, зато премьер Касьянов подталкивал Грефа к большему радикализму. Конфликт интересов иногда обострялся настолько, что министр экономического развития, несмотря на особое доверие президента, неоднократно подавал в отставку (в последний раз — в марте этого года). Но Путин всегда отказывал. Впрочем, когда Герман Греф всерьез берется за дело, его остановить трудно. Именно он пробил плоскую шкалу подоходного налога. Но главное то, что президент, следуя либеральным рецептам, делает это во многом из-за личного доверия к Грефу. Кстати, в отличие от других выходцев из Петербурга, Греф не старается окружить себя исключительно земляками. Ключевые посты в его министерстве занимают прежде всего те, кто исповедует экономический либерализм. Главная проблема Грефа, как и большинства российских либералов,— непродуманная до конца технология предлагаемых решений. Из-за этого их нетрудно замотать. Как, например, это делает руководство «Газпрома», раз за разом добиваясь от президента откладывания вопроса о либерализации газовой сферы.

Андрей Илларионов

Андрей Илларионов

Самый независимый либерал в России. Илларионов постоянно выступает за сокращение госрасходов, считая, что эта мера наряду с наращиванием экспорта энергоресурсов неизбежно приведет к удвоению ВВП. При этом экономический советник президента — опасный полемист. Это испытал на себе Анатолий Чубайс, план электрической реформы которого постоянно подвергается острой критике Илларионова. В отстаивании своих принципов он настолько последователен и нелицеприятен, что испортил отношения почти со всеми членами как либеральной, так и прочих властных команд. Путину, как утверждают, его в свое время рекомендовал Александр Волошин, считавший, что Илларионов уравновесит не только Чубайса, но и Михаила Касьянова. Этого не произошло, в том числе и потому, что президент так и не принял его в свой ближний круг. Тем не менее ниша Илларионова во власти достаточно важная. Во-первых, он — один из идеологов экономической политики. Во-вторых, один из самых жестких критиков Белого дома, который не дает правительству почивать на лаврах.

Егор Гайдар

Егор Гайдар

Живой символ российской рыночной экономики. Именно Гайдар либерализовал цены в начале 1992 года, что позволило в кратчайшие сроки заполнить рынок товарами, ввел конвертируемый рубль, рыночный валютный курс. Наконец, именно он санкционировал приватизацию, наделив министра приватизации Анатолия Чубайса комиссарскими полномочиями, которые тот сумел сохранить, когда Гайдара сменил Виктор Черномырдин. Был определен противниками реформ в «завлабы» и «мальчики в розовых штанишках», так как в политике оказался после успешной карьеры в науке. При этом сейчас Гайдар остается активно действующим политиком: депутат Думы, сопредседатель СПС. Параллельно он возглавляет Институт проблем переходного периода и фактически является разработчиком важнейших правительственных документов. Причем речь идет не только о долгосрочных концепциях, которые ближе к науке, чем к практической политике. Гайдар не раз демонстрировал на обсуждениях бюджетов нынешнего правительства, что он знает предмет лучше министра финансов и официального автора Алексея Кудрина. Так что он — своего рода теневой министр, хотя прямого доступа к президенту не имеет.

Сергей Кириенко

Сергей Кириенко

Вошел в историю как глава правительства образца августа 1998 года, разделив с Анатолием Чубайсом, Сергеем Дубининым и Михаилом Задорновым права отцовства на дефолт. Карьера Кириенко после отставки с поста премьера свидетельствует о немалой политической гибкости. Он был одним из основателей и сопредседателем СПС, но предпочел карьере оппозиционного политика строительство вертикали власти и стал полпредом президента в Поволжье. Возможно, этот шаг несколько улучшил электоральные позиции СПС, хотя на этой партии продолжает лежать тень дефолта. Сам Кириенко на новом посту оказался достаточно эффективным политиком. Например, сумел решить такую непростую задачу, как приведение конституции Татарии и Башкирии в соответствие с Основным законом России. Успешно расставляет своих людей на руководящие позиции в федеральном округе, умеет выигрывать местные выборы (используя для этого любые возможности). Кремль признает его достижения, но своим в окружении Путина Кириенко так и не стал. Кремлевским чиновникам не слишком нравится, что в Приволжье ему практически удалось построить собственную вертикаль власти.

Борис Немцов

Борис Немцов

Формальный лидер СПС. В 1997-1998 годах, когда служил первым вице-премьером, считался возможным преемником Бориса Ельцина (впрочем, одним из многих). Первым стал называть первого президента чуть ли не в глаза «царем». Впрочем, на посту вице-премьера Немцов мало чем отличился. Запомнился его призыв пересадить чиновников на отечественные автомобили и клубный пиджак с белыми брюками, в которых Немцов встречал Гейдара Алиева, прилетевшего в Москву с официальным визитом. С тех пор Немцов сумел набрать политический вес. Стал одним из самых ярких думских ораторов. В актив ему можно записать такой плюс предвыборной кампании, как требование проведения военной реформы. В пассив — неудавшийся тактический союз с «Яблоком». Хотя формально главная вина лежит на Григории Явлинском — именно он отказывается от союза на том основании, что не хочет иметь ничего общего с теми, кто несет ответственность за создание олигархического капитализма и август 1998 года.

Николай Вардуль, Константин Смирнов

Читайте далее о властных группировках «семья» (черви), питерские (трефы) и силовики (пики).

Путин снова говорит о навязывании либерализма. Сравниваем цитаты

Автор фото, Valery Sharifulin/TASS

Президент России Владимир Путин заявил, что его слова о конце эпохи либерализма были неправильно интерпретированы. Что же он на самом деле имел в виду?

В конце июня Путин в интервью газете Financial Times сказал, что, по его мнению, либеральная идея «изжила себя окончательно».

В среду Путин отвечал на вопросы, принимая участие в пленарном заседании Российской энергетической недели. Модератор дискуссии напомнил ему, что в июньском интервью он спрогнозировал конец либеральной демократии и предрек конец западного образа жизни и западного образа ведения бизнеса.

Путин не согласился с такой трактовкой своих слов.

«Это неправильная, очень вольная интерпретация того, что я сказал. Так интерпретируют те, кто хочет думать, что мы таким образом хотим выстраивать свою политику. Я не говорил того, что вы сказали вслух. Не было этого! Откуда вы это взяли?» — возмутился российский президент (цитата по Интерфаксу).

Как Путин предлагает понимать сказанное им в интервью? И что неправильного в такой интерпретации?

«Я сказал в интервью Financial Times, что либеральная модель не имеет права на доминирование и не имеет права считать, что она единственно верная в мире, что мир гораздо разнообразнее. Нельзя навязывать одну модель всем», — пояснил Путин.

Что говорил Путин летом

Стенограмма старого интервью была опубликована на сайте Кремля. Путин действительно выступал против «доминирования» либеральной идеи, но и о конце либеральной демократии сказал несколько раз. При этом рассуждения о либерализме занимают больше двух страниц стенограммы.

«Есть современная так называемая либеральная идея. Она, по‑моему, себя просто изжила окончательно, — начинает развивать эту тему Путин. — Некоторые ее элементы просто нереалистичны: мультикультурализм там и так далее».

Далее он рассуждает о проблеме с миграцией в странах Западной Европы и США, выступая в поддержку решения Дональда Трампа о строительстве стены на границе с Мексикой.

«Я к чему веду? Люди, которые озабочены этим, рядовые граждане США, они, конечно, смотрят, говорят: вот молодец мужик, хоть что‑то делает, хоть что‑то предлагает, ищет решение, — продолжал российский президент. — А эта либеральная идея… Сейчас не говорю о носителях этой идеи, но носители ничего не делают… Говорят, что так надо, так хорошо. А что хорошего?»

Затем Путин рассказывает о своем отношении к однополым бракам, традиционным ценностям и религии, после чего снова возвращается к мысли о конце эпохи либерализма.

«Традиционные ценности стабильнее, важнее для миллионов людей, чем эта либеральная идея, которая, на мой взгляд, прекращает свое существование, действительно», — снова повторяет он.

Рассуждения о либерализме продолжаются, судя по стенограмме, еще несколько минут, и только потом звучит тезис, который Путин сейчас называет правильной трактовкой его слов о либерализме.

«Нужно дать возможность существовать и проявлять себя различным идеям и различным мнениям, но никогда не забывать все‑таки про интересы основного населения, — сказал он. — Тогда, мне кажется, мы избежим каких‑то внутриполитических крупных потрясений и передряг. Это касается и либеральной идеи».

«Это не значит (она сейчас, как я считаю, перестает доминировать), что ее нужно немедленно начать уничтожать. Надо относиться тоже с уважением и к этой точке зрения, к этим позициям. Просто они не могут диктовать никому и ничего, что они пытаются делать последние десятилетия, — говорил Путин. — Либеральную идею тоже нельзя уничтожать, она имеет право на существование, и даже поддерживать нужно в чем‑то. Но не надо считать, что она имеет право на абсолютное доминирование, вот о чем речь».

Семья, её виды и функции. Брак.

Семья

В социологии семья определяется двумя способами:

как социальный институт, основная цель существования которого — удовлетворение потребностей.

как малая социальная группа, самостоятельная ячейка общества, члены которой связаны кровными узами или законом и общими условиями быта.

Семья выполняет ряд функций:

Функция

Содержание

Пример

Репродуктивная

Продолжение человеческого рода.

Саша и Маша завели ребенка Глашу

Экономическая

Совместное ведение домашнего хозяйства, совместное накопление собственности и материальных ценностей

Родители Фархада помогли накопить ему на квартиру.

Социализация

Обучение индивида элементарным правилам поведения.

Старший брат объяснил Дане, что девочкам на первом свидании нужно дарить цветы.

Первичный социальный контроль

Регулирование поведения ребенка, прививание моральных ценностей.

Отец доходчиво объяснил дочери, что носить короткую юбку – аморально.

Эмоционально-психологическая.

Поддержка при необходимости, создание условий для комфортного существования.

Младшая сестра успокаивает старшую из-за якобы слишком пышных усов первой.

Виды семьи.
  1. Патриархальная.  Основные обязанности главы семьи лежат на плечах мужчины. Матриархальная. Основными обязанностями главы семьи занимается женщина. Демократическая (партнерская). Обязанности делятся поровну или члены семьи занимаются ими по очереди.
  2. Нуклеарная – ведением домашнего хозяйства занимаются двое взрослых людей.Расширенная – помимо двух взрослы людей с ведением домашнего хозяйства помогают справляться ближайшие родственники.
  3. Моногамная. Один мужчина состоит в браке с одной женщиной.Полигамная. Брак заключается одновременно между некоторым количеством людей: полигиния – один мужчина со многими женщинами; полиандрия – одна женщина со многими мужчинами.
  4. Бездетная — дети отсутствуют.  Малодетная — один ребенок. Среднедетная — два ребенка. Многдетная — не меньше трех детей.
  5. Полная —  воспитанием ребенка занимаются оба родителя. Неполная — воспитанием ребенка занимается только один родитель.
  6. Авторитарная — воспитание детей строится на безоговорочном авторитете родителей.Либеральная — ребенок самостоятельно выбирает, какой личностью он хочет стать.Демократическая- в самоопределении ребенка играют роль как его собственные желания, так и предпочтения родителей.

В современных семьях распространяются такие тенденции, как:

  • Сожительство до брака как репетиция дальнейшей совместной жизни.
  • Разрешение однополых браков в некоторых странах.
  • Доминирование нуклеарных, мало- или среднедетных семей.
  • Преобладание демократических (партнерских семей), уменьшение количества патриархальных семей.
  • Более высокий средний возраст вступления в брак и деторождения.

Брак

Брак – это форма взаимоотношений мужчины и женщины, предполагающая оформленный официально союз с целью образования семьи. 

Выделяют основные разновидности брака:

  1. Юридический, он же гражданский  – официально закрепленный на добровольной основе союз мужчины и женщины с дальнейшим определением их обязанностей, в том числе родительских, имущественных.
  2. Фактический – длительное совместное проживание мужчины и женщины.
  3. Церковный – не зарегистрированный юридически союз, однако освященный в какой-либо церкви.

Заключение брака возможно только на базе следующих  условий:

  • обоюдное добровольное согласие
  • достижение установленного возраста, с момента наступления которого разрешается вступать в брак
  • неимение кровного родства у лиц, вступающих в брак
  • отсутствие действительных браков

Песков заявил о неприязни Путина к насаждению либеральной идеи :: Политика :: РБК

Президент России Владимир Путин не против либеральной идеи, а против ее навязывания. Об этом заявил пресс-секретарь Дмитрий Песков на встрече со студентами Высшей школы экономики, видеозапись которой есть в распоряжении ТАСС.

«Путин не выступал против либеральной идеи, Путин выступал против насаждения либеральной идеи как единственной, без альтернативы», — прокомментировал представитель Кремля высказывания российского президента в интервью Financial Times.

По словам Пескова, эта идея продолжит свое существование и со временем трансформируется, потому что либеральное общество столкнулось в своем развитии «с большим количеством угроз, которых доселе не видело». Он пояснил, что мультикультурализм, который привел к «дискомфорту» жителей стран Западной Европы, зародился именно в либеральной идее.

Также Песков отметил, что сексуальный либерализм, а именно «пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений», будет иметь «серьезные последствия» для всего человечества.

В июльском интервью газете Financial Times Владимир Путин заявил, что либеральная идея окончательно изжила себя и западные страны признали, что ее некоторые элементы нереалистичны. Заявление российского президента раскритиковали ряд западных политиков. В частности, глава Евросовета Дональд Туск в ответ на слова Путина заявил, что себя изжили «авторитаризм, культ личности и власть олигархов». Бывший премьер-министр Великобритании Тереза Мэй назвала слова Путина «циничной ложью» и привела в пример экономический успех либеральных демократий и качество жизни Великобритании, Франции и Германии.

Как Сергей Чемезов связался с либералами • Проект.

— Плюс-минус все серьезные деньги в нашей любимой стране происходят в общем из одного источника, из одного кармана. Если начать копать кого угодно, ты все равно придешь к какому-нибудь другу Путина. Причем тут кто владеет, вот реально? Причем тут кто владеет, если нет вопросов к тому, что они делают и как они делают? — этой фразой Пивоваров ответил в 2019 году «Дождю» на вопрос о возможном вмешательстве собственников телеканала в контент.

Весной 2019 года на телеканале появились новые менеджеры. Председателем совета правления  — созданного тогда же органа управления, в который вошли все топ-менеджеры канала, × стала Юлия Москвитина, пришедшая с СТС, а исполнительным директором RTVI — Татьяна Дружняева, которая до этого работала в Общественной палате и «Апостоле» — подрядчике «Ростеха» . По словам Бровко, в «Апостоле» она входила в «основной костяк команды» × . До RTVI Дружняеву командировали в Крым перезапускать Севастопольскую телерадиокомпанию перед выборами губернатором города Дмитрия Овсянникова, которого называют ставленником все того же Чемезова.

Татьяна Дружняева, источник Youtube

Редакции RTVI новые менеджеры объявили о смене стратегии: сокращении новостного эфира в пользу развлекательного. Оперативным управлением интернет-редакцией занялась Дружняева , рассказывают трое бывших сотрудников × , особое внимание уделялось соцсетям и Telegram-каналу. Сотрудникам объяснили, что «телега важна для инвестора» , рассказывает бывший сотрудник интернет-редакции и подтверждает еще один бывший служащий канала × . Редакции поручили чаще репостить канал Канделаки, а также чаще публиковать ее в рубрике «Мнения» , вспоминают перемены двое сотрудников редакции × .

В апреле Дружняева поручила новостной редакции выпустить текст, посвященный налоговой реформе, предложенной первым вице-премьером Антоном Силуановым , тогда чиновник предложил превратить шесть неналоговых сборов в новые налоги × . От редакции потребовали подчеркнуть в заметке «позитивные итоги работы министерства». «Поручение акционера», — объяснила требование Дружняева. Вместе с поручением она прислала и «тз с фактурой»  — есть в распоряжении «Проекта» × :

«Необходим текст, в котором аргументированно разъяснить позицию министерства и подчеркнуть роль Силуанова в улучшении администрирования нашего государства. <…> Нужно показать, что Минфин проводит планомерную политику по улучшению сборов налогов, внедряя новые технологии и системы, и предложение превратить шесть неналоговых сборов в налоги — часть этой продуманной стратегии. <…> В завершении текста важно отметить, что Минфин не рубит с плеча, не проводит резких изменений, слышит мнение бизнеса и идет на уступки», — писала Дружняева, подробно разобрав все пункты заметки, которые необходимо осветить . Ее орфография и пунктуация сохранены × .

Хотя редакция и воспротивилась «темнику» , утверждают трое бывших сотрудников × , заметка о реформе в итоге вышла, повторяя ряд тезисов Дружняевой . Например, в новости есть утверждения, что реформа повысит собираемость налогов, и Минфину удалось добиться рекордного профицита бюджета. В заметке также сохранилась ссылка на колонку Владислава Иноземцева, которую рекомендовала использовать Дружняева × . Автор заметки Ирина Нагорных ответила «Проекту», что не обсуждала материал с Дружняевой, а тема была редакционным заданием : «В статье должны быть две точки зрения на проблему — за и против. Так что моя совесть чиста: почитайте, свою часть работы я выполнила по стандартам. Но везде редакторы коррам регулярно дают задания и не всегда объясняют, почему» × .

«Я знал о той „ситуации“ и знаю, что не было никакой „ситуации“, потому что внутренние обсуждения в любой редакции всегда есть», — прокомментировал эту историю Пивоваров. На уточняющий вопрос о «поручении акционера» Пивоваров сказал, что не видел этой фразы. Однако, как следует из переписки сотрудника RTVI с Пивоваровым, c копией которой ознакомился «Проект», главред был в курсе поручения. «Никогда не было никаких просьб. Были внутренние обсуждения», — так Пивоваров прокомментировал перепечатку «мнений» Канделаки.

В июле 2019 года московскую редакцию RTVI фактически возглавила Екатерина Котрикадзе, вернувшаяся из США. С этого момента ничего не публикуется без ее ведома, говорит она: «Случись что-то (цензура — „Проект“) подобное, я бы сразу ушла с канала, а редакцией это было бы воспринято в штыки».

Свобода позитивная и негативная. Кем был один из основателей либерализма Исайя Берлин

6 июня – день рождения одного из главных теоретиков либерализма Исайи Берлина. Рассказываем все, что нужно знать о философе, и показываем документальный фильм «Побег из Риги».

Смотрите фильм в прямом эфире на сайте 6 июня в 22:00 мск

Исайя Берлин родился в семье русских евреев в Риге в 1909 году. В это время Рига была столицей Ливонии, одной из губерний царской России. Отец Берлина преуспевал как коммерсант, семья была обеспеченной. Но очень скоро началась Первая мировая война, и в 1916 году семья переехала из Риги в Петроград. Здесь в 1917 году восьмилетний Исайя застал начало русской революции. В 1920 году Берлины снова переехали. Ненадолго вернулись в Ригу, а после навсегда покинули континент и перебрались в Великобританию.

Маленькому Берлину было довольно сложно адаптироваться. Он почти не знал английского языка, был закрытым ребенком, которого воспитывали и обучали в домашних условиях. Но погрузившись в учебу с головой, он очень быстро добился невероятных успехов. По окончании школы Берлин поступил в Оксфорд и вскоре начал преподавать там философию. В 23 года он стал научным сотрудником в колледже All Souls – первым евреем, получившим исследовательскую должность в Оксфорде.

Именно в All Souls в 1933 году Берлину заказали написать биографию Карла Маркса. В это время в английских интеллектуальных кругах рос интерес к Советскому Союзу, к революции и к социалистическим идеям. Исайя Берлин помнил революционные события 1917 года, пережитые в детстве. Это определило его принципиальную позицию неприятия социалистических ценностей. А отличное знание русского языка и культуры сформировало круг идей, которыми английский мыслитель будет интересоваться на протяжении всего интеллектуального пути. В своих работах он обращается к Тургеневу, Шестову, Бердяеву, Достоевскому, переосмысляет Толстого. Главным открытием для Берлина становится русский мыслитель, либерал и противник царизма Александр Герцен.

Русская мысль направила Берлина в сторону переоценки либерализма, основанного на идеалах западного рационализма. Берлин критиковал философию Просвещения – в первую очередь за идею о существовании всеобщего универсального блага. Он был категорически против этического монизма и холизма (теорий единого начала и приоритета целого над частным), а также отвергал попытки обосновать возможность всеобщего единства ценностей. Для Берлина все блага и ценности несопоставимы и несоизмеримы друг с другом, а попытки их объединить неизбежно ведут к тоталитаризму.

Кадр из фильма «Побег из Риги»

В 1941 году Исайе Берлину предложили работу при Британской пресс-службе в Нью-Йорке, с 1942 года и до окончания Второй Мировой войны он работал в британском посольстве в Вашингтоне.

В сентябре 1945 года по заданию посольства Берлин полетел в Москву. В Союзе, познакомившись с советскими интеллигентами, он узнал о практической стороне стремления к единству идей и ценностей. В Москве Берлин общался с Пастернаком и Чуковским, в Ленинграде познакомился с Зощенко и встретился с Анной Ахматовой.

Встреча с последней оказалась судьбоносной для обоих участников. Сталина окончательно разозлило то, что Ахматова «общается с иностранными шпионами», что, как считала сама Ахматова, привело к партийному постановлению в отношении журналов «Звезда» и «Ленинград». Для Берлина беседа с Ахматовой, которая продлилась целую ночь, стала началом новой дружбы и квинтэссенцией представлений о взаимоотношении свободной личности и огромной машины, уничтожающей элементарные начала индивидуальности.

В 1958 году Берлина избрали профессором кафедры политической и социальной теории в Оксфорде. На вступлении в должность он прочитал свою знаменитую лекцию «Два понятия свободы». В ней Берлин проводит различие между позитивной свободой и свободой негативной. Негативная свобода предполагает абсолютную автономию личности и неприкасаемость частной жизни. Тогда как позитивная основывается на утопическом представлении о развитии человеческого потенциала, который одинаков для всех и может реализоваться благодаря общности целей человеческого сообщества. Позитивная свобода, по Берлину, это как раз то, что может привести к тоталитаризму. Увиденное в России навсегда подкрепило его убеждение в первостепенности независимой личности и ее автономии.

Основой оригинальной теории либерализма Берлина и его представлений об обществе стал персонализм. Если идеальное общество создать невозможно, то по-настоящему достойное общество, к которому должно стремиться человечество, в основе своей имеет компромисс между множеством независимых, зачастую противоречивых и непримиримых друг с другом ценностей, идей и интересов. Высшая задача всех сообществ во все времена – при помощи демократических институтов поддерживать хрупкое равновесие интересов и предотвращать опасность давления над личностью чего-то тотального, превышающего ее.

Исайя Берлин умер в 1997 году. Он прожил яркую, насыщенную событиями жизнь и стал одной из самых известных персон Великобритании. Давис Симанис в своем фильме «Побег из Риги» находит для Берлина сюжетного напарника. Им оказывается советский режиссер Сергей Эйзенштейн.

Сергей Прокофьев и Сергей Эйзенштейн, 1943 год

Как и Берлин, он родился в Риге, но на 11 лет раньше, в семье, где отец был евреем, а мать – христианкой. Как и Берлин, Эйзенштейн переехал в Петроград, но остался в столице русской революции и принимал непосредственное участие в строительстве социализма. Молодой художник был ярым поклонником левых идей, занимался агитацией и работал над театром будущего. Утопия была частью творчества Эйзенштейна, она сопровождала его всю жизнь на разных этапах и в разных формах.

Судьба Сергея Эйзенштейна полна трагизма, но он стал самым известным советским режиссером, его знали и ценили за рубежом, он смог угодить даже Сталину и получить от него премию. Умер Сергей Эйзенштейн в 1948 году от сердечного приступа в возрасте 50 лет.

Сопоставляя судьбы и взгляды Берлина и Эйзенштейна, можно сказать, что жизнь эксцентричного советского режиссера – это иллюстрация идей английского политического мыслителя. Индивидуальность подавляется государственным аппаратом, утопия вырастает в монстра, который пожирает все личное в жизни художника. Как бы то ни было, в центре обеих жизней в конце концов оказалась свобода. Для одного – как предмет исследования, для другого – как ускользающий предмет жизни.

Почему либералам трудно говорить о «семейных ценностях»?

Но, если углубиться в данные, среди тех, кто считал, что религия не должна попадать в публичную сферу, около 80 процентов считали себя либералами или умеренными в таких экономических вопросах, как бедность и неравенство доходов. Среди тех, кто считал, что религия следует включить в общественную сферу, гораздо ближе были экономические либералы, умеренные и консерваторы.

Источник: Исследование экономических ценностей за 2013 год, Исследовательский институт общественной религии и Институт Брукингса

Почему те, кто занимает центральное или левое положение по экономическим вопросам, хотят, чтобы религия не попадала в публичную сферу? Одно из объяснений — то, что можно охарактеризовать как склонность левых ценить плюрализм и терпимость.Твердые метафизические рамки религии неизбежно отдают предпочтение одним образам жизни по сравнению с другими, и некоторым это не нравится.

Другое объяснение — историческое. «Либералы были в авангарде того, что оспаривали все виды традиций как репрессивных, — сказал Химовиц. «Это включало сексуальную революцию, феминизм и, конечно же, гей-революцию. Поскольку левые так отождествляют себя с этими темами, становится очень трудно предположить, что распад семьи не сработал, особенно для те группы, о которых левые больше всего заботятся »- i. е., группы вроде бедных матерей-одиночек.

Но, наверное, больше всего этот разговор нужен женщинам. Эксперты считают, что рост числа матерей-одиночек среди женщин из низшего и среднего класса создаст новые проблемы для этих женщин, их детей и их сообществ, но переплетенная история левой политики и феминизма мешает лидерам критиковать проблема. «Основные и более радикальные феминистские группы очень обеспокоены этой темой, потому что они обеспокоены тем, что ставят под сомнение выбор женщин.Их [также] беспокоит история домашнего насилия и создание среды, в которой труднее говорить об этом и решать эту проблему », — говорит Химовиц. не хотят оскорблять или отчуждать людей, которые заставили свою жизнь работать в нетрадиционных семьях. Но, Химовиц говорит: «Даже если вы просто нейтральны в этом вопросе, вы все равно говорите, что в целом это нормально, что это не Важность разницы в том, растет ли ребенок с отцом или нет.«

Раса также имеет большое значение в формировании этих разговоров. Исследование PRRI / Brookings показывает, что взгляды белых, испаноязычных и чернокожих сообществ сильно различаются, когда дело касается семейных вопросов. На вопрос, является ли упадок традиционных семейных структур явлением Основная причина экономических проблем Америки, примерно 60 процентов латиноамериканцев согласны, в то время как 60 процентов чернокожих американцев не согласны; белые американцы разделились поровну. Несомненно, этот разрыв влияет на то, как семейные вопросы обсуждаются в этих сообществах.

Либеральная семья | Encyclopedia.com

ЭТИКА

ФОРМЫ ВЕРЫ

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

АТЕИЗМ

ИСТОЧНИКИ

Внутриконфессиональные организации

Либеральное плюрализм

9000 всемирных церквей и Интернет-церквей были охарактеризованы как

. ростом религиозного скептицизма. Скептицизм имел два основных направления. Сначала он бросил вызов гегемонии ортодоксальных форм религии, доминировавших в культурах, посредством мощных инклюзивных религиозных организаций, поддерживаемых властью государства. Таким образом, отделение церкви от государства стало стандартным элементом программы скептиков. На христианском Западе скептики также бросили вызов идеям, лежащим в основе христианского мышления. В этой главе в качестве «либеральной» семьи церквей и «религиозных» организаций собраны те группы, которые бросили вызов господству ортодоксальных христиан в западной религиозной жизни: унитаризм, универсализм и неверность. Унитаризм отстаивал идею единого Бога над христианским тринитарным Богом.Унитаризм обязательно включал дополнительное отрицание божественности Иисуса. Тесно связанный с унитаризмом, универсализм утверждал, что Бог спасет все человечество, и тем самым отрицал христианскую веру в ад.

Несколько форм неверности — деизм, рационализм, гуманизм, атеизм и так далее — двигались в еще более радикальном направлении, от религиозной жизни (и любой потребности в благочестии, молитве, поклонении или преданности) к человечеству. центрированные философии, которые имели тенденцию осуждать любую религию или в лучшем случае на словах высказывались в пользу нескольких абстрактных религиозных идей. То, что в этой главе названо либералами , таким образом, вписывается в континуум между унитарианцами, которые все еще признают жизнеспособность религиозной жизни, и более радикальными атеистами-неверными.

Происхождение и большая часть продолжающейся жизни либерализма лежат в его атаке на диктат христианской ортодоксии. (Православие можно охарактеризовать как основную христианскую веру, которая придерживается авторитета Священных Писаний и трех древних кратких изложений христианской истины — Никейского, Халкидонского и Апостольского вероучений.) Таким образом, либеральная традиция имеет второстепенный характер, протестуя против существующих церквей. О различиях внутри традиции можно судить по тому, насколько различные либеральные группы отклоняются от ортодоксальных убеждений.

Большинство либералов отстаивают право человека верить так, как он или она, и право не верить вообще, если разум ведет к неверию. Таким образом, либералы были в авангарде борьбы за свободу вероисповедания и присоединились к преследуемым меньшинствам в дебатах о свободе вероисповедания, например, в конце восемнадцатого века во Франции и Соединенных Штатах.

В Америке, начиная с восемнадцатого века, либералы не соглашались с установившейся ортодоксией, в первую очередь с кальвинизмом Новой Англии и, в меньшей степени, с протестантизмом в целом. Перед гражданской войной (1861–1865 гг.) Американских либералов судили сами по себе и другим только в соответствии с вероучением, от которого они отклонялись. Поэтому сами и другие их называли такими негативными именами, как антитринитарии, атеисты и неверные. Однако после гражданской войны либералы начали видеть себя в новом свете и в таких позитивных терминах называли себя секуляристами, гуманистами и либералами.

Будучи интеллектуальным движением, либерализм подчеркивает способность человеческого разума совершенствовать мир. Этот упор на разум сочетается с большим уважением к ценности каждого человека. Либералы придерживаются мнения, что они находятся на переднем крае истории человечества, стремясь к свободе личности. Хотя их никогда не было очень много, либералы оказали огромное влияние на общество, поскольку общество приняло их идеалы. Например, Билль о правах в Конституции США является вехой либеральной традиции.

То, что либерально для одного поколения, может стать консервативным для другого поколения. Например, в 1920-е годы быть либералом означало быть в рабочем движении. Однако сегодня быть либералом часто означает быть против рабочего движения, потому что труд рассматривается как часть истеблишмента. Таким образом, со временем либерализм обретает новые значения. Кроме того, в любой момент истории либералов больше объединяет их оппозиция нынешней ортодоксии, чем какая-либо позитивная идея, которую они могут продвигать.Им не хватало позитивного толчка, который создает такие движения, как методизм или кальвинизм. Однако их общая история протеста против ортодоксии действительно связывает их вместе, поэтому и унитариев, и атеистов (неверных) можно рассматривать как принадлежащих к либеральной традиции, хотя некоторые представители обоих сообществ могут быть недовольны тем, что их смешивают вместе. Тот факт, что Унитарная универсалистская ассоциация недавно присоединилась к Международному гуманистическому и этическому союзу, предполагает признание общей истории и современное согласие по многим важным вопросам.

Просвещение восемнадцатого века определило либералов с большим уважением к разуму. Когда религия отошла от Бога и сверхъестественного, остались только две основы для религии: человеческие чувства и человеческий разум. Рациональный мистицизм стал отличительной чертой либералов, избравших чувства основой своей религии. Трансценденталисты пошли по арациональному пути, развивая идеалистическое движение, которое подчеркивало союз личности с духовным. Троица. 1568 Джон Сигизмунд из Польши, социнианский унитарий, издает указ о веротерпимости. 1638 Римские католики начинают подавление соцининизма в Польше и других странах, находящихся под их контролем. 1684 Джозеф Гатчелл из Марблхеда, штат Массачусетс, осужден в суде за преподавание универсализма. 1743 Библия Зауэра, первая напечатанная в Америке, подчеркивает универсалистские темы. 1779 Джон Мюррей организует первую американскую общину универсалистов в Глостере, штат Массачусетс. 1784 Итан Аллен завершает Reason the Only Oracle of Man , первый атеистический текст, опубликованный в Америке. 1785 King’s Chapel, англиканская община в Бостоне, придерживается унитарианской точки зрения. 1794 В Веке Разума Томас Пейн отстаивает позицию деиста. Age of Reason позже считается классикой Freethought. 1796 Триполиский договор включает заявление о том, что «правительство Соединенных Штатов Америки ни в каком смысле не основано на христианской религии». 1801 Элиху Палмер начинает свою карьеру в качестве лидера деистов со своей книгой Принципы природы . 1802 В письме к баптистам в Данбери, штат Коннектикут, Томас Джефферсон вводит фразу «отделение церкви от государства.» 1803 Универсалисты выступают с заявлением о своей вере, о профессии Винчестера. 1805 Генри Уэр, унитарий, назначен профессором богословия Холлиса в Гарвардском колледже. Тринитарные консерваторы покидают Гарвард, чтобы основать Андоверскую духовную семинарию. 1819 Проповедь Уильяма Эллери Ченнинга о рукоположении для Джареда Спаркса становится основополагающим заявлением о позиции унитариев. 1827 Ассоциация свободной прессы основана в Нью-Йорке. 1838 Эбнер Ниланд осужден за богохульство в Массачусетсе (последний такой случай в американской истории). 1859 Опубликован Чарльз Дарвин «Происхождение видов ». 1865 Организационное собрание Национальной ассоциации унитарных церквей проходит в Нью-Йорке. 1867 Некоторые либеральные религиозные лидеры, которые считают унитариев слишком ортодоксальными, сочли, что Свободная религиозная ассоциация подчеркивает роль человеческого разума в духовных вопросах. 1876 Педагог Феликс Адлер основывает Общество этической культуры в Нью-Йорке. 1879 Свободомыслящий Роберт Г. Ингерсолл нападает на достоверность Библии в Некоторые ошибки Моисея . 1889 Чарльз Б. Рейнольдс осужден за богохульство в Нью-Джерси. 1925 Фундаменталист Уильям Дженнингс Брайан ведет судебное преследование Джона Скоупса, школьного учителя Теннесси, обвиняемого в нарушении законопроекта Батлера, преподавая теорию эволюции в своих классах. Скоупса защищает поверенный Кларенс Дэрроу. 1933 Группа видных ученых и либеральных религиозных лидеров издает Гуманистический манифест . 1941 Религиозные гуманисты образуют Американскую гуманистическую ассоциацию. 1952 Верховным судом США по делу Джозеф Берстин против Уилсона Верховный суд США признал закон штата Нью-Йорк о богохульстве неконституционным по причине свободы слова. Организационная встреча Международного гуманистического и этического союза проходит в Амстердаме, Голландия. 1961 Американская унитарная ассоциация сливается с Американской универсалистской ассоциацией, образуя унитарную универсалистскую ассоциацию. 1963 Верховный суд США вынес постановление по делу Abington School District v. Schempp , которое запретило чтение Библии в государственных школах. Атеист Мадалин Мюррей О’Хэр основывает American Atheits, Inc. 1966 На обложке журнала Time от 8 апреля спрашивается: «Бог мертв?» 1973 Новое поколение гуманистов выпускает Humanist Manifesto II . 1878 Атеисты, отвергая лидерство Мадалин Мюррей О’Хэр в американском атеистическом движении, создают Фонд свободы от религии. 1980 Светские гуманисты выходят из Американской гуманистической ассоциации и создают Совет по светскому гуманизму, который издает «Декларацию светских гуманистов». 1995 О’Хэр, ее сын и внучка ограблены и убиты. 2003 Американская ассоциация гуманистов издает «Гуманизм и его устремления» (также известный как Гуманистический манифест III ). 2004 Давний атеист Энтони Флю публично исповедует деистские взгляды. 2006 Бестселлер британского биолога Ричарда Докинза The God Delusion пропагандирует новое твердое движение позитивного атеизма.

Реальность, лежащая в основе всей жизни.Однако большинство либералов выбрали рациональное. Они сказали, что люди являются продуктом законопослушной природы, и разумное мышление может раскрыть универсальные законы, которые пронизывают все.

Наука была продуктом рационализма. Наука открыла материальный мир неразрушимых частиц. Реальным было то, что можно было увидеть, почувствовать и, самое главное, измерить. За законопослушным миром можно было наблюдать и задокументировать. Из наблюдения пришло знание, и, соответственно, либералы пришли к выводу, что единственное, что стоит иметь, — это знание, полученное в результате научного наблюдения.По мнению либералов, научный метод может быть применен к изучению религии, и из него может возникнуть научная религия, приемлемая для всех. Некоторые полагали, что за разнообразием идей и обычаев скрываются великие религиозные ценности. Другие полагали, что, если эти ценности не будут найдены, религия может быть полностью уничтожена.

Акцент ученого на видимом мире уступил место секуляризму как мировоззрению. Поиск ценностей в этом мире и этой жизни стал частью образа жизни либеральной традиции.

По мере того, как сравнительное религиоведение стало основным исследованием, его результаты напрямую способствовали развитию либерализма. Изучение мировых религий показало, что все основные религии мира опирались на сложную теологию и образованную интеллигенцию. По мере того как из академических анклавов просачивалась более надежная информация об основных религиях, начался поиск универсальной религии. Либералы надеялись, что такая религия, оставляющая в стороне особенности и отличительные идеи и практики каждой религии, и построенная на «основных» или общих факторах, которые все разделяют (рассматриваемые как естественные религиозные частицы), сможет вызвать всеобщее уважение.Такие книги, как «Шестнадцать распятых спасителей мира» (1875 г.) Керси Грейвса (1813–1883 ​​гг.), Предоставили достаточно материала для критики самобытности христианства.

В девятнадцатом веке многие либералы приняли четырехзначное кредо эволюции, разума, науки и материализма. У Чарльза Дарвина (1809–1862) и Герберта Спенсера (1820–1903) либералы научились мыслить категориями прогресса. Развивается не только природа, но и человеческая культура. Для либерализма большим камнем преткновения на пути к прогрессу было невежество, а большим инструментом, способствующим прогрессу, было образование. Таким образом, союз либерализма и университета был естественным.

Антимистический интеллектуализм в основной части либеральной традиции привел к преобладанию этических соображений. Либералы последовали за своим триумфом в Билле о правах, активно участвуя в великих крестовых походах до гражданской войны. Всегда можно было найти либералов, стоящих перед теми вопросами, которые направлены на большую свободу личности. Они пополнили ряды движений за отмену смертной казни, мир, тюремную реформу и за права женщин.В лагере либеральной религии входили Джулия Уорд Хоу (1819–1910), Люси Стоун (1819–1893), Роберт Дейл Оуэн (1801–1877) и Лукреция Мотт (1793–1880). В двадцатом веке либералы занимали видное место в движениях за труд, сексуальную свободу и гражданские права.

Интересно, что этика также была основным направлением нападок христианства на либералов, особенно атеистов. Христиане утверждали, что отказ от веры в откровение, Бога и Библию означает отказ от веры в абсолютные ценности и моральный закон и что нападение на традиционную религию ведет к аморальности и безнравственности. Либералы противопоставили этим утверждениям тот факт, что атеизм фактически не имеет опыта неэтичной деятельности; Напротив, либеральные лидеры были в авангарде отстаивания моральных интересов, особенно в общественной сфере.

Активное восстание против определенных религиозных форм, которое привело к нападению атеистов на саму религию, не ведет к поклонению, благочестию и молитве. Это происходит только на крайне правом крыле либерального движения. Доминирующим видом деятельности либерализма была передача информации, сначала в проповеди, а со временем — на лекции.Большое внимание уделяется просвещению членов и общественности, особенно их осведомленности о моральных вопросах.

Усилия по обучению и повышению осведомленности были продолжены либеральной прессой. Либеральные периодические издания, большинство из которых издавалось независимо, составляли основу движения с начала девятнадцатого века. Самым старым периодическим изданием либералов, которое до сих пор существует, является The Truth Seeker , основанное в 1873 году. Книги, критикующие ортодоксальность и религию, субсидируются и распространяются.Некоторые из них стали популярными.

Либералы смотрят на поразительное количество радикалов в христианской истории как на предшественников своих движений. Различные либералы называют предшественниками таких фигур, как Ориген (ок. 185–254 н. Э.), Пелагиус (4–5 вв. Н. Э.) И Леонардо да Винчи (1452–1519 гг.). Однако настоящим началом родословной считается Майкл Сервет (1511–1553), чей Об ошибках Троицы (1532) бросил вызов традиционным представлениям о триедином боге, который он сравнил с тремя Головоломка ада из древней мифологии.Спасаясь бегством из Испании, он прибыл в Женеву в ожидании приема протестантов, но обнаружил, что они так же категорически против его богословской позиции, как и католики. Замученный Жаном Кальвином (1509–1564), Сервет стал символом свободной религии, борющейся с ортодоксальной нетерпимостью. Однако другие реформаторы, придерживавшиеся аналогичных антитринитарных взглядов, привели часть Европы к унитарианской перспективе. Фауст Социний (1539–1604) преобразовал Польшу, а Франциск Давид (1510–1579) преобразовал большую часть Трансильвании.В 1568 году единственный в истории король унитариев, молодой Джон Сигизмунд (1540–1571), издал первый в западном мире указ о религиозной терпимости.

В Европе семнадцатого века эпоха Просвещения предлагала либеральные альтернативы традиционным христианским верованиям. В частности, деисты Англии проповедовали религию, лишенную ортодоксальных оснований. Деисты утверждали, что создатель не вмешивается в законы Вселенной. Деисты представляли Бога как часовщика, который делает часы, заводит их и оставляет их работать самостоятельно.Они сказали, что Бог оставляет мир самому следовать своему курсу. Деисты защищали естественную религию, основанную на человеческом разуме и морали, а не на откровениях. Деизм нашел готовую аудиторию среди образованных и высших слоев как Англии, так и Америки. Многие лидеры американской революции (1775–1783) идентифицировали себя с миром деистских идей, особенно Джордж Вашингтон (1732–1799), Томас Джефферсон (1743–1826), Бенджамин Франклин (1706–1790) и Джеймс Мэдисон ( 1751–1836). Ко времени Американской революции три ключевые идеи либералов — унитаризм, универсализм и неверность — созрели и стали доминировать в инакомыслие либералов.С каждой из этих трех идей велась борьба за религиозную свободу и борьбу со злоупотреблениями клерикализма.

Универсализм проповедовал в Америке еще в 1740-х годах д-ром Джорджем де Бенневиллем (1703–1793) в Пенсильвании. В 1770 году основной импульс этому движению дал прибытие Джона Мюррея (1741–1815) из Англии. Мюррей был воспитан методистом и стал руководителем класса. Впечатленный Джорджем Уайтфилдом (1714–1770), он оставил методизм и присоединился к независимой лондонской скинии Уайтфилда.Находясь в Лондоне, он стал универсалистом и был исключен из членов скинии, когда отказался «ограничивать свои чувства собственной грудью». После своего прибытия в Новый Свет Мюррей путешествовал и проповедовал свой универсализм, который к 1775 году произвел такое впечатление, что против него были написаны брошюры. Примерно в это же время начали появляться общины универсалистов. Членство последователей Мюррея в Глостере, штат Массачусетс, которые принадлежали к Конгрегационалистской церкви, было приостановлено.Так, в 1779 году они образовали Независимую церковь Глостера.

Движение за формирование церквей росло, и в 1786 году были обнародованы Уставы универсалистских церквей, хотя сама ассоциация просуществовала недолго. В 1790-х годах на сцене появился Осия Баллоу (1771–1852), чтобы продолжить руководство стареющим Джоном Мюрреем. Его газета Winchester Profession стала эталоном универсалистских взглядов. В 1790 году на съезде в Филадельфии были приняты Символы веры и План правительства.Таким образом, универсализм стал первым из либеральных взглядов, закрепившихся в организационной структуре.

В XVIII веке унитаризм проповедовали в Англии и Америке. Теофил Линдси (1723–1808) основал британское унитаристское движение в 1774 году после своего ухода из англиканского духовенства. В Новой Англии унитаризм зародился в конгрегационалистской церкви, но только в 1794 году, когда Джозеф Пристли (1733–1804) мигрировал в Америку, были основаны церкви, получившие название унитариев.

В девятнадцатом веке до Гражданской войны трое мужчин — Уильям Эллери Ченнинг (1780–1842), Ральф Уолдо Эмерсон (1803–1882) и Теодор Паркер (1810–1860) — последовательно доминировали в унитарианской мысли. Либеральные дебаты в Америке вращались вокруг них.

Во втором десятилетии девятнадцатого века Уильям Эллери Ченнинг, служитель конгрегации, был ведущим интеллектуалом среди унитариев, которые изначально существовали как либеральное крыло в конгрегационалистской церкви. Его проповедь 1819 года на похоронах Джареда Спаркса (1789–1866) стала манифестом унитариев.В 1825 году Ченнинг основал миссионерскую группу Американской унитарной ассоциации. Большинство членов унитарных церквей датируют свое начало одним из этих двух событий. Ченнингу приписывают подчеркивание этики вместо теологии, акцент, который стал отличительной чертой унитарных церквей.

В 1830-е годы Ральф Уолдо Эмерсон и трансценденталисты были на пике своего интеллектуального развития. Попытки Эмерсона продать свою монистическую позицию, в первую очередь через его знаменитую речь в Гарвардской школе богословия в 1838 году, на время были отвергнуты. Но Эмерсон, его коллеги из Brook Farm (экспериментальное совместное предприятие трансценденталистов) и поток романтической литературы, наводнившей Америку из Англии, нельзя было долго отрицать.

Теодор Паркер выступает как символ союза унитарного мышления с трансцендентализмом. Хотя унитаризм не мог сдержать Эмерсона, он был вынужден принять Паркера. Он объединил три элемента: философский, который понравился унитарианцам из-за их упора на разум; мистическое, привлекшее трансценденталистов; и практическое, которое привлекло либералов из-за их стремления улучшить общество.Паркер, применяя трансцендентальные идеалы в конкретных ситуациях, был сторонником отмены смертной казни и выступал против закона о беглых рабах. Его проповедь при рукоположении Чарльза Шакфорда в 1841 году под названием «Преходящее и постоянное в христианстве» задала тон либеральному христианству для его поколения и в дальнейшем вбила клин между ортодоксальными и либеральными конгрегационалистами, что привело к формальному разрыв между ними после Гражданской войны.

В поисках истоков того, что в девятнадцатом веке называлось неверностью (полное отрицание теизма, церкви и благочестия), сразу обращаемся к Франции и произведениям Вольтера (1694–1778) и его современников.Эти взгляды достигли своего апогея в радикально антиклерикальном, антирелигиозном аспекте Французской революции (1789–1799). На заре своего существования в Америке прилагательное «французский» часто использовалось для обозначения неверности. Первым представителем на американской сцене был Итан Аллен (1738–1789), герой Войны за независимость, опубликовавший в 1784 году книгу « Reason the Only Oracle of Man ». Эта публикация была, по сути, повторным утверждением деизма, подчеркивающим человека и его разум. По разным причинам работа не произвела большого впечатления.Но в 1794 году Томас Пейн (1737–1809) опубликовал книгу Age of Reason , которая сразу имела успех. Эпоха Разума стала Библией движения за свободу мысли, и Пейн быстро превратился из героя Революции в символ злой неверности ортодоксам.

Традиция свободной мысли постепенно вытеснила деистскую традицию восемнадцатого века. Переход может быть отмечен в 1790-х годах руководством Элиху Палмера (1764–1806) и зарождением местных обществ свободной мысли.Движение за свободу мысли подчеркивало важность пытливого ума, научной методологии и философского мышления. Движение выступало против ортодоксальности в религии, которая была основной христианской традицией, основанной на Священных Писаниях и символах веры. Палмер с 1791 года до своей смерти в 1806 году сыграл важную роль в создании и руководстве по крайней мере трех различных радикальных обществ, наиболее важным из которых было Деистическое общество Нью-Йорка. Это общество опубликовало Temple of Reason , одно из первых периодических изданий в Америке, поддерживающих неверные традиции.После смерти Палмера в 1806 году в лагере свободной мысли стояло около 20 лет молчания. Затем, в 1820-х годах, Роберт Оуэн основал свой эксперимент «Новая гармония» в Индиане, который дал Соединенным Штатам многие из первых достижений в области образования и общественных работ.

В 1827 году голос свободы мысли был снова услышан с учреждением Ассоциации свободной прессы в Нью-Йорке. До конца десятилетия общества были основаны в Филадельфии, штат Пенсильвания; Вудсток, Вермонт; Паттерсон, Нью-Джерси; Шуйлкилл, Пенсильвания; Уилмингтон, Делавэр; и св.Луис, штат Миссури. В 1830-х и 1840-х годах общества были также основаны в ряде других северных и средних западных общин. Многие приняли название Free Inquirers. Моральные филантропы и рационалисты также были популярными именами. Попытки национальной организации в 1828 и 1835 годах потерпели неудачу. Недолговечная попытка сформировать Общество неверных за продвижение психической свободы началась в 1845 году, но умерла в 1848 году.

Другие попытки отложились до окончания гражданской войны. Между тем либералы, как христианские, так и сторонники свободного мышления, оказались в условиях, которые работали против организации.Во-первых, из-за политики местной независимости Конгрегационалистской церкви и местного характера сообществ неверных лидерам было некому угодить, кроме своих местных избирателей. Национальная организация имела тенденцию работать против самой свободы, которая так ценилась. Во-вторых, десятилетия до гражданской войны были периодом интенсивных социальных изменений; участие в крестовом походе против рабства, защите прав женщин и других социальных проблемах отняло много энергии, которая могла бы уйти на организационное строительство.Завершение войны положило конец эре социальной активности, и два поколения существования привели к смещению акцентов в либеральной мысли. Он начал переключаться с основного акцента на критику своих религиозных истоков в сторону развития позитивной позиции, создавая основу для укрепления либеральных сил.

Последние четыре десятилетия девятнадцатого века были временем организации либеральных церковников. 7 апреля 1865 года, всего за пять дней до капитуляции Роберта Э.Ли (1807–1870) в Аппоматтоксе, Национальном съезде унитарных церквей, собрался в Нью-Йорке, чтобы организовать Национальную конференцию унитарных церквей. Трансценденталисты, недовольные чрезмерно ортодоксальной позицией Национальной конференции, в 1867 году организовали Свободную религиозную ассоциацию (FRA). Среди лидеров FRA были Октавиус Брукс Фротингем (1822–1895), Томас Вентворт Хиггинсон (1823–1911), и Дэвид Уоссон (1823–1887). Радикалы, сформировавшие FRA, в свою очередь, оказались разделенными на мистических трансценденталистов и научно ориентированных членов.Последняя была организована в 1875 году как Национальная либеральная лига. Их целью было движение евангелистов в 1860-х годах за внесение поправки в конституцию, которая объединила бы церковь и государство. В частности, поправка будет тесно связывать протестантские церкви с национальными политическими институтами, начиная с президента и Конгресса. Либеральная лига выступила с программой по достижению полного отделения церкви от государства. Сама Либеральная лига разделилась из-за поддержки законов о непристойности, а группа, выступающая за полную отмену цензуры, сформировала Национальную либеральную лигу Америки.

Активизация большинства этих организаций длилась всего одно поколение. По мере того как проблемы, породившие их, умирали, они уходили со сцены и часто поглощались более стабильными организациями, такими как унитарианские церкви. Это поглощение либерализовало стабильные группы. На смену умершим организациям пришли новые ассоциации, которые собрались, чтобы ответить на новые вопросы. Одним из таких объединений был Союз либеральных священнослужителей, образованный после Парламента религий в 1893 году. Союз либеральных священнослужителей продвигал прогресс, благоговение перед законом, наукой и открытость новым знаниям,

, и утверждал, что церковь должна быть школа гуманитарных наук.

Начиная с эпохи Возрождения, некоторые люди все чаще отрицали само существование Бога. Многие атеисты были интеллектуалами — учеными и профессорами университетов — гигантами

в своих конкретных дисциплинах. Включены такие фигуры, как Томас Харио (1560–1621), Кристофер Марлоу (1524–1593) и Пьер Байль (1647–1706). Однако только в девятнадцатом веке атеизм приобрел значительную поддержку.

Многие деисты прошли по канату между верой в Бога, который не действует на мир, и прямым отрицанием его существования.В девятнадцатом веке университеты были убежищем для тех, кто хотел объявить себя атеистами. Как и его деистический предшественник, атеизм был построен на нападении христианских церквей в девятнадцатом веке. Однако в первую очередь это было интеллектуальное движение, которое выступило с атакой на теологию и естественную религию. Перспектива движения основывалась на научном материализме, теории о том, что основная реальность вселенной материальна и, следовательно, поддается наблюдению и измерению с научной точки зрения.

Среди главных атеистов девятнадцатого века — Карл Маркс (1818–1883), Людвиг Фейербах (1804–1872), Огюст Конт (1798–1857), Анни Безант (1847–1933) и Чарльз Брэдло (1833–1891). ). О поэте Перси Биши Шелли (1792–1822) часто забывают, но он играет важную роль в истории атеизма. Шелли был исключен из Оксфорда в 1811 году за то, что написал Необходимость атеизма . Его длинное стихотворение Queen Mab (1813) стало поэтическим подкреплением его более раннего эссе.Размышляя о смерти атеиста, он плачет:

  Бога нет! 
Природа подтверждает веру, запечатанную этим смертельным стоном:
Пусть небо и земля, пусть вращающийся человеческий род,
Его непрекращающиеся поколения рассказывают сказку.

Дух природы был представлен как альтернатива Богу.

В двадцатом веке Бертран Рассел (1872–1970), А. Дж. Айер (1910–1989) и Джулиан Хаксли (1887–1975) были среди откровенных атеистов. В целом, однако, упомянутые выше атеисты были отдельными людьми, которые послужили фоном для организованных движений, которые начали возникать в годы после Гражданской войны. The Truth Seeker , либеральное периодическое издание, хотя и не ориентированное на атеизм, разрешало печатать атеистические уведомления и служило средством коммуникации. Только после Первой мировой войны (1914–1918) попытки объединить атеистические организации в более крупные организации оказались успешными. Появившись в двадцатом веке, атеисты настаивают на том, что в первую очередь они люди с позитивным подходом к жизни, которые не видят необходимости утверждать существование божества. Их популярное обозначение как людей, отрицающих существование Бога, — это образ, созданный их необходимыми попытками объяснить свое положение перед лицом более доминирующего теистического населения.

В последнем поколении американские гуманисты и атеисты обнаружили примечательную проблему в псевдонауке. В 1970-х годах ассоциация людей, обеспокоенных растущей популярностью астрологии и другой экстрасенсорной / оккультной деятельности, сформировала Комитет по научному исследованию утверждений о паранормальных явлениях (теперь известный как Комитет скептических расследований или CSI). Эта организация провела общественную кампанию против увековечивания научных утверждений среди населения в целом, основанных на методологически несовершенных исследованиях, мошенничестве или неадекватных доказательствах.Первоначально ориентированное на экстрасенсорные и оккультные практики, движение расширилось и включило в себя множество сомнительных научных заявлений и опасений, от различных альтернативных медицинских практик до культового «промывания мозгов» и отрицания еврейского Холокоста во Второй мировой войне (1937–1945). Параллельная озабоченность опровержением утверждений о религиозных чудесах (явления Девы Марии, Туринской плащаницы и т. Д.) Стала частью движения.

CSI породила несколько других обществ, включая Образовательный фонд Джеймса Рэнди и Общество скептиков.Он также был тесно связан с Советом светского гуманизма, в число основателей которого входил философ Пол Курц (род. 1925). Курц также возглавляет компанию Prometheus Books, которая превратилась в крупного издателя атеистических гуманистических и анти-псевдонаучных книг в Северной Америке. Общество скептиков возглавляет Майкл Шермер (р. 1954), самопровозглашенный агностик, который стал телеведущим по проблеме псевдонауки и является автором нескольких книг, включая Почему люди верят в странные вещи, (1997) и Отрицание История: кто говорит, что холокоста никогда не было и почему они это говорят? (2000).

В конце двадцатого века атеизм нашел наиболее яркого защитника в лице Мадалин Мюррей О’Хэйр (1919–1995). О’Хэр выступил в 1960-х годах, выступая против молитвы и чтения Библии в государственных школах, и впоследствии основал American Atheists, ставшую крупнейшей атеистической организацией в Северной Америке. О’Хэр руководила организацией до своей смерти в 1995 году, но ее резкий характер оттолкнул многих и привел к основанию ряда дополнительных групп, из которых наиболее заметной был Фонд свободы религии.

Атеисты и гуманистические организации 1970-х и 1980-х годов подготовили почву для нового напористого движения, которое возникло в 1990-е годы. Неоатеисты, как их называли, утверждали, что атеисты были слишком сдержанны, чтобы настаивать на своих аргументах, и наиболее красноречивые сторонники, философ Сэм Харрис (1967 г.р.), биолог Ричард Докинз (род. 1941 г.) и журналист Кристофер Хитченс ( б. 1949), написали для этого бестселлеры. Атеисты оказались в затруднительном положении.Они исторически отстаивали свободу мысли, что является важным вопросом в обеспечении пространства для либеральных мнений в ситуации доминирующих религиозных мировоззрений, согласованных с властью правительства. Однако на современном Западе им бросает вызов среда, в которой свобода мысли способствовала кажущемуся росту традиционных религий; основание множества различных наук от уфологии до парапсихологии; и возрождение западного эзотеризма и связанное с ним использование духовного контакта, астрологии и других практик прорицания, ченнелинга и магических церемоний, все из которых либеральные мыслители считали иррациональными суевериями.

Изучение унитарных и универсалистских традиций проводится Унитарным универсалистским историческим обществом, 25 Бикон-стрит, Бостон, Массачусетс 02108. Общество публикует материалы UUHS Proceedings раз в два года. Не существует сопоставимой структуры для изучения более радикальных гуманистических, атеистических и рационалистических традиций, но несколько университетских библиотек, в первую очередь Университет Висконсина в Мэдисоне, имеют обширные архивные фонды по атеизму.

General Sources

Baumer, Franklin L. Религия и рост скептицизма . Нью-Йорк: Харкорт Брейс, 1960. 308 стр.

Браттон, Фред Гладстон. Наследие либерального духа: люди и движения в становлении современной мысли . Бостон: Beacon Press, 1943. 319 стр.

Браун, Маршалл Г. и Гордон Штайн. Свобода мысли в Соединенных Штатах: описательная библиография . Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1978. 146 стр.

Флинн, Том, изд. Новая энциклопедия неверия . Амхерст, Нью-Йорк: Прометей, 2007. 897 с.

Шелдон, Генри К. Неверие в девятнадцатом веке: критическая история . Нью-Йорк: Eaton & Mains, 1907. 399 с.

Шермер, Майкл. Как мы верим: поиски Бога в век науки . Нью-Йорк: Фриман, 2000. 302 с.

Штейн, Гордон. Роберт Г. Ингерсолл: Контрольный список . Кент, Огайо: Kent State University Press, 1969. 128 стр.

Унитаризм и универсализм

Олби, Эрнест. История английского унитаризма (1902). Нью-Йорк: Кольер, 1962. 383 стр.

Бюхернс, Джон А. и Ф. Форрестер Черч. Избранная вера: введение в унитарный универсализм . Ред. Бостон: Beacon Press. 1998. 240 с.

Бамбо, Дэвид Э. Унитарный универсализм: история повествования . Чикаго: Мидвилл Ломбардская духовная семинария, 2001. 226 с.

Миллер, Рассел Э. Большая надежда . 2 тт. Бостон: Унитарная универсалистская ассоциация, 1979–1985.

Парк, Дэвид Б. Эпос унитаризма: оригинальные сочинения из истории либеральной религии . Бостон: Beacon Press, 1957. 164 стр.

Скотт, Клинтон Ли. Универсалистская церковь Америки: краткая история . Бостон: Универсалистское историческое общество, 1957. 124 стр.

Уилбур, Эрл Морс. История унитаризма . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1946. 617 стр.

Уильямс, Джордж Хантстон. Американский универсализм: двухсотлетний исторический очерк .Бостон: Beacon Press, 1971. 94 стр.

Райт, Конрад Эдик. Три пророка религиозного либерализма: Ченнинг, Эмерсон, Паркер . Boston: Beacon Press, 1961. 152 с.

Деизм и свобода мысли

Дарроу, Кларенс и Уоллес Райс. Неверные и еретики: антология агностиков . Бостон: Стратфорд, 1929. 293 стр.

Хоук, Дэвид Фриман. Пейн . Нью-Йорк: Харпер и Роу. 1974. 500 с.

Ингерсолл, Роберт Г. Величайшие лекции Ингерсолла .Нью-Йорк: Freethought Press Association, 1944. 419 стр.

Кох, Г. Адольф. Республиканская религия: американская революция и культ разума . Нью-Йорк: Генри Холт, 1933. 334 с.

Мэй, Генри Ф. Просвещение в Америке . Нью-Йорк: Oxford University Press, 1976. 419 стр.

Мораис, Герберт М. Деизм в Америке восемнадцатого века . Нью-Йорк: Рассел и Рассел, 1960. 203 стр.

Persons, Stow. Свободная религия .Бостон: Beacon Press, 1947. 162 стр.

Thrower, James. Западный атеизм: краткая история . Амхерст, Нью-Йорк: Прометей, 1999. 157 с.

Племя, Дэвид. 100 лет свободы мысли . Лондон: Элек, 1967. 259 с.

Гуманизм

Хоутон, Гектор. Гуманистическая революция . Лондон: Барри и Роклифф, 1963. 247 с.

Херрик, Джим. Гуманизм: введение . Амхерст, Нью-Йорк: Прометей, 2005. 105 с.

Найт, Маргарет и Джим Херрик, ред. Антология гуманизма: от Конфуция до Аттенборо . Амхерст, Нью-Йорк: Прометей, 1995. 220 с.

Курц, Пол. Гуманистический манифест 2000: призыв к новому планетарному гуманизму . Амхерст, Нью-Йорк: Прометей, 2000. 76 с.

Ламонт, Корлисс. Философия гуманизма . 7-е изд. Нью-Йорк: Ангар, 1990. 326 с.

Уокер, Джозеф. Гуманизм как образ жизни . Нью-Йорк: Macmillan, 1932. 83 с.

Атеизм

Анхелес, Питер А., изд. Критика Бога: аргументы против веры в Бога . Амхерст, Нью-Йорк: Прометей, 1997. 371 стр.

Брукс, Дэвид М. Необходимость атеизма . Нью-Йорк: Freethought Press Association, 1933. 322 с.

Бакли, Майкл Дж. У истоков современного атеизма . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 1987. 445 стр.

Докинз, Ричард. Заблуждение Бога . Лондон: Bantam Press, 2006. 416 pp.

Harris, Sam. Конец веры: религия, террор и будущее разума .Нью-Йорк: Free Press, 2005. 336 стр.

Hitchens, Christopher. Бог не велик: как религия все отравляет . Бостон, Массачусетс: Двенадцать книг, Hachette, 2007. 307 стр.

———, изд. Портативный атеист: важная литература для неверующих . 3-е изд. Нью-Йорк: Да Капо Пресс, 2007. 528 стр.

Мартин, Майкл, изд. Антология атеизма и рационализма . Буффало, Нью-Йорк: Прометей, 1980. 354 с.

———. Атеизм: философское обоснование .Филадельфия: Temple University Press, 1992.

Stein, Gordon, ed. Энциклопедия неверия . Буффало, Нью-Йорк: Прометей, 1985. 2 тома.

Противоречие между христианами и атеистами

Блэки, Джон Стюарт. Естественная история атеизма . Нью-Йорк: Скрибнер, Армстронг, 1878. 253 с.

Грэм, Ллойд М. Обманы и мифы Библии . Нью-Йорк: Белл, 1979. 484 с.

Хаот, Джон Ф. Бог и новый атеизм: критический ответ Докинзу, Харрису и Хитченсу .Луисвилл, Кентукки: Вестминстер Джон Нокс Пресс, 2007. 156 стр.

Льюис, Джозеф. Библия разоблачена . Нью-Йорк: Freethought Press, 1926. 236 стр.

Марти, Мартин Э. Неверные: свободомыслие и американская религия . Кливленд, Огайо: World Publishing, 1961. 224 стр.

МакКейб, Джозеф. Источники нравственности Евангелий . Лондон: Watts, 1914. 315 стр.

Мичелли, Винсент П. Боги атеизма . Нью-Рошель, Нью-Йорк: Дом Арлингтона, 1973.490 с.

Уилесс, Джозеф. Подделка в христианстве: документальное подтверждение основ христианской религии . Нью-Йорк: Кнопф, 1930. 428 с.

Каково быть либералом в консервативной семье

Я вырос в консервативной баптистской христианской семье в сельской местности штата Мэн. Моя жизнь была очень маленьким городком, и я был чрезвычайно привилегирован. Я не очень хорошо разбирался в вопросах, касающихся прав женщин, сексизма, расизма, прав ЛГБТК + и многих других вещей.Fox News всегда были дома, пока я рос, поэтому я искренне не знал, что происходило в мире за пределами моего пузыря. Хотя у меня был доступ к Интернету и возможность изучать эти вопросы, я точно не знал, что мне нужно. Когда я рос, я был настолько слеп к трудностям окружающих меня, что даже не знал, с чего начать. Я так любил и уважал своих родителей, что искренне чувствовал, что их мнение всегда было правильным и что мне не нужно было учиться дальше.Чтобы быть ясным, мои родители никогда не пытались оградить меня от проблем или навязывать мне свои взгляды. Мне просто нравилась наша динамика, и я никогда не заставлял меня отказываться от того, что они говорили правду.

Когда я поступил в колледж, все изменилось. Без их руководства мне внезапно пришлось принимать решения и формулировать собственное мнение. Меня окружали люди из разных мест с разным уровнем борьбы и привилегий. Мои глаза внезапно открылись на мир, который жил за пределами маленького городка, в котором я вырос.В моем кампусе были группы, защищавшие права женщин и движение Black Lives Matter; группы, проводившие марши для различных правозащитных групп; и так много активности, проливающей свет на важные социальные проблемы, которые я раньше игнорировал. Получив наконец образование и сформулировав свое собственное мнение о том, что для меня важно и где я стоял по этим вопросам, я быстро стал все более и более либеральным, в то время как почти вся моя семья оставалась консервативной.

К счастью, мои ближайшие родственники всегда поддерживали наши разные мнения.В 2016 году я проголосовал за Хиллари Клинтон заочно, потому что учился в школе. Моя мама передала мне бюллетень, и как только я его запечатал, она мне его бросила (как это разрешено в моем штате). Хотя у нас были разные мнения, она так гордилась тем, что я голосую, поэтому с радостью представила мой бюллетень за меня.

Самое сложное в том, чтобы быть либералом в консервативной семье, — это найти точки соприкосновения и принятие с людьми, которых вы любите и которые вырастили вас, даже если вы так думаете по-другому. Я не думаю, что члены моей семьи плохие люди, и я так сильно их люблю, но я действительно изо всех сил старался уважать их.Социальные вопросы так важны для меня — обеспечение того, чтобы у всех были равные права и чтобы все жизни ценились с одинаковым уважением, — вот что меня больше всего волнует. Хотя я не думаю, что права человека должны быть даже политическим вопросом, левым против правого, это именно то, чем он стал за последние четыре года.

В период выборов кажется, что я не могу разговаривать ни с одним из членов моей семьи, не сражаясь за политику. Честно говоря, это утомительно. Период президентских выборов был одним из самых трудных в моей жизни.Практически каждый разговор превращается в спор, поскольку ставки очень высоки. С учетом основных прав стольких разных групп на кону, выборы вызвали невероятное напряжение между мной и моей семьей, у которой просто другие ценности, чем у меня. Для меня было очень разочаровывающим и душераздирающим наладить отношения с людьми, которые, как мне кажется, в некотором смысле голосуют против моих основных прав человека.

Религиозные убеждения моей семьи диктуют их политические взгляды, что нормально и является их правом, но это привело к множеству споров между нами.У нас совершенно разные взгляды на то, что важно; они отдают приоритет религии, налогам и деловой политике, в то время как я сосредотачиваюсь на социальных вопросах и равенстве. Когда в июне я протестовал в поддержку движения Black Lives Matter, мои родители понимали и поддерживали меня, но другие члены семьи воспротивились мне и выразили протест в Facebook. В то время как я пытался сохранить мир, я знал, насколько важно разговаривать о расе с членами вашей семьи, поэтому я попытался поговорить с ними об этом.Это привело к интенсивным спорам, которые закончились тем, что я заблокировал многих членов семьи в социальных сетях и даже разорвал связи с некоторыми.

Мы также не согласны с абортами и доступом к контролю над рождаемостью. Большая часть моей семьи выступает за жизнь, но также не считает, что контроль над рождаемостью является естественным, и не поддерживает систему планирования семьи, которая обеспечивает недорогие средства контроля над рождаемостью тем, кто в этом нуждается. Моя семья также не поддерживает права ЛГБТК +, поскольку это противоречит их религии, хотя я не считаю, что их религиозные убеждения должны диктовать чью-либо жизнь.Я пришел к выводу, что у нас могут быть разные мнения о политике, но обсуждение прав человека — это совсем другое дело. Я могу сохранять мир и уважать мнение моей семьи о политике, но не о вопросах, по которым кто-то может потерять свои права человека, и именно из-за этих тем мне так трудно не исключить полностью свою семью из моей жизни.

Быть либералом в преимущественно консервативной семье чрезвычайно сложно. Мне пришлось уехать из дома, чтобы получить немного места и покоя.У меня были кричащие споры с членами семьи, я плакал, мне было трудно проявлять любовь к людям, с которыми я действительно не согласен. В конце концов, я научился выбирать битвы и подходить к разногласиям с людьми с уважением и фактами. Я горжусь своими взглядами, и я горжусь тем, что попал в это место на основе моего собственного образования и мнений.

Введение: Семья и классический либерализм

Abstract

За последние 40 лет или около того произошло заметное возрождение учености в классической либеральной или либертарианской традиции.Ряд событий, начавшихся в конце 1960-х — начале 1970-х годов, стал катализатором этого возрождения, в первую очередь неудачи кейнсианского консенсуса в экономической теории, проявившиеся в стагфляции того периода, а также свидетельства того, что все более и более трудно игнорировать экономические неудачи и массовые убийства, которые стали результатом номинально социалистических режимов во всем мире. Наряду с расширением гражданских свобод для меньшинств, расширением прав и ролей, доступных женщинам, культурной открытостью, которая возникла в результате таких событий, как беспорядки в Вудстоке и Стоунволл в конце 1960-х годов, а также очевидный провал авантюрной американской внешней политики в Вьетнам, казалось, пришло время пересмотреть старую либеральную традицию, которая предполагала мир, в котором взрослые могут свободно делать свой собственный выбор в и своих социальных и экономических жизнях, пока они не причиняют вред другим.Эта старая традиция, возможно, лучше всего воплощенная в «принципе вреда» Джона Стюарта Милля (1985 [1859]), рассматривала свободный рынок, уважение к разнообразному, согласованному образу жизни и вооруженные силы, узко ограниченные обороной, как глубоко переплетенные с либеральной, космополитической приверженностью делу защиты. терпимость и мир. Свободные рынки и свободный разум или, говоря словами Томаса Джефферсона, «мир, торговля и честная дружба со всеми странами; запутывать союзы ни с кем » 1 были отличительной чертой классической либеральной традиции.

Ключевые слова

Доходный радар Расходы Straw Dinated

Эти ключевые слова были добавлены машиной, а не авторами. Этот процесс является экспериментальным, и ключевые слова могут обновляться по мере улучшения алгоритма обучения.

Это предварительный просмотр содержимого подписки,

войдите в

, чтобы проверить доступ.

Предварительный просмотр

Невозможно отобразить предварительный просмотр. Скачать превью PDF.

Информация об авторских правах

Авторы и принадлежность

Нет данных о принадлежности

Могут ли либералы придерживаться семейных ценностей?

Эмили Кадей, OZY Опубликовано 9:01 а.м. ET 12 апреля 2015 г.

Катрина Гилберт стала героем документального фильма HBO, выпущенного в 2014 году, подробно описывающего ее проблемы как матери-одиночки (Фото: HBO).

Ранее в этом году группа политиков собралась в аналитическом центре в Вашингтоне, округ Колумбия, чтобы похвалить достоинства «стабильных, здоровых браков». Если вы сейчас предвкушаете новый виток культурных войн 90-х, пожалуйста, пока что отойдите. Действие происходило не в консервативном Фонде наследия или Совете по семейным исследованиям, а в Демократическом центре американского прогресса (CAP), и аудитория была в значительной степени из тех либералов, которые не коснулись бы «морализаторства» с помощью 10-футового экологического общества. дружеский полюс.Действительно, первая выступающая, Катрина Гилберт, была матерью-одиночкой, которая описала свои опасения по поводу того, что еда на столе.

Это семейные ценности 2.0: либеральная версия. После десятилетий республиканского доминирования в вопросах дома и домашнего очага левши пытаются вернуть слово на букву F — нет, не это — как свое собственное. Их внимание сосредоточено на миллионах родителей-одиночек, таких как Гилберт, — в основном на матерях, которые не ожидали, что останутся одни, и теперь изо всех сил пытаются выжить. Для демократов они являются жертвами «разрыва в браке», раскола, который отражает экономический разрыв в стране и является еще одним способом, которым семьи рабочего класса остаются позади. Как концепция, разрыв в браке направлен на то, чтобы сместить дискуссию о семейных ценностях с моральных и культурных оснований в сторону экономических. «Мы ничего не можем сделать для сокращения бедности быстрее, чем увеличение числа семей с двойным родителем», — сказал Пол Петерсон, профессор Гарварда, на другом недавнем политическом форуме в Вашингтоне, округ Колумбия

Другие истории OZY, которые могут вам понравиться :

Утечка Фергюсона по реформе правосудия

Радиоведущий из красного штата Айова широко говорит

Патрик Руффини предсказывает будущее Республиканской партии

Один большой вопрос — как.«Семьи являются одними из самых сложных структур в мире», — говорит Мелисса Ботич, эксперт CAP, которая является соавтором недавнего отчета о том, как политики могут способствовать развитию двойного родителя. И американская семья 21 века оказывается гораздо более разнообразной и нестабильной, чем многие предсказывали. Согласно декабрьской газете, более 50 процентов американских детей, вероятно, будут жить с незамужней матерью в какой-то момент, прежде чем им исполнится 18 лет. Однако, согласно CAP, одиночное воспитание детей обычно носит временный характер.Исследователи также обнаружили, что дети, которые растут без биологического отца, на 40 процентов реже заканчивают среднюю школу или посещают колледж.

Консерваторы, конечно, тоже давно связывают брак и экономическую стабильность, хотя исторически они рассматривали женитьбу — или нет — как выбор. Либералы, напротив, говорят, что не все могут позволить себе жениться, и у них есть масса новых данных, подтверждающих этот аргумент. Например, исследования показывают, что низкий уровень дохода, образования и карьерного роста связан с более высоким уровнем семейных конфликтов.Более того, американцы всех сословий говорят, что ценят брак. В самом деле, говорит Ботич, американцы с низкими доходами придерживаются более традиционных взглядов на брак, чем богатые. «Дело не в том, что многие люди решили отказаться от брака», — говорит Джонатан Раух, старший научный сотрудник Института Брукингса и один из членов-основателей Совета по возможностям брака, лево-правого альянса мыслителей, работающих над уменьшением барьеров. к браку. «Они хотят пожениться».

Чтобы вовремя привлечь больше молодых людей в церковь, либералы выступают за такие политики, как налоговые льготы для людей в возрасте 20 лет без детей, чтобы они были более подготовлены к поддержке семьи, когда это произойдет.Но по большей части либеральные семейные ценности служат еще одним оправданием давних политических предписаний, таких как повышение минимальной заработной платы и усиление защиты работников для тех, кто работает в сферах с низким и средним доходом. Для депутата Барбары Ли, демократа из Калифорнии, поддержка семей — это не изменение настроения. Прогрессисты, пишет она по электронной почте, уже давно работают над достижением этого, используя законы о равной оплате труда и оплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам, декретный отпуск и отпуск для отца.

Другое дело — попытаться найти свой голос на политической арене, на которую давно претендуют консерваторы.Исторически либералы «робко» заявляли о позитивной роли брака и семей с двумя родителями, а вместо этого сосредоточились на помощи одиноким родителям, признает Ботич, фактически уступив территорию консерваторам. С тех пор, как в 80-е годы «Моральное большинство» приобрело известность, в этом разговоре доминировали консерваторы. Некоторые из них, такие как Дэвид Бланкенхорн, один из соучредителей Совета по возможностям брака, приветствуют новый взгляд либералов на продвижение брака. Другие настроены скептически.Питер Спригг, старший научный сотрудник Консервативного совета по семейным исследованиям, говорит, что, хотя он приветствует послание в пользу брака, он не согласен с тем, что для брака существуют экономические препятствия. Он утверждает, что материнство-одиночка — это во многом культурная проблема. Даже те, кто не сомневается в экономической связи, вряд ли согласятся с рецептами большого правительства либералов.

Раух, однако, считает, что это лишь вопрос времени, когда прогрессивные политики поймут, что уже есть у прогрессивных интеллектуалов: Соединенные Штаты никогда не смогут искоренить бедность с помощью только государственного благосостояния.Мы «должны делать это, помогая людям иметь более сильные семейные структуры», — говорит Раух. «Это станет частью повестки дня, потому что это необходимо».

OZY — информационный партнер USA TODAY, предоставляющий общие новости, комментарии и репортажи со всего Интернета. Его содержание производится независимо от США СЕГОДНЯ.

Прочтите или поделитесь этой историей: https://www.usatoday.com/story/news/2015/04/12/ozy-liberal-family-values/25591489/

Кто разрушил американскую семью?

Либералы не ненавидят семьи.

В этом нет необходимости говорить, но это так, в свете ужасных предупреждений, которые консерваторы делали годами относительно либеральной войны с семьей. Включите разговорное радио, и вы узнаете о прогрессивных сюжетах, направленных на подрыв семейной сплоченности. Даже в эпоху развратника, дважды разведенного Трампа республиканцы все еще считают само собой разумеющимся, что они являются партией семейных ценностей.

Можно ожидать, что либералы это возмутят. В конце концов, они женятся и заводят семьи.Когда приходят рождественские открытки, они сентиментально фыркают. Однако в глазах консерваторов ничто не снимет с либералов обвинения в антисемейности.

Иногда либералы достаточно возмущаются, чтобы разглагольствовать. Именно это произошло на прошлой неделе, когда обозреватель New York Times, Томас Эдсалл опубликовал колонку о том, как «либералы не хотят разрушать семью».

Полемика Эдсалла охватывает многие знакомые либеральные темы. Он, , соглашается, , что распад семьи — серьезная проблема в современной Америке, но он видит в этом в первую очередь экономическую проблему, которую левые давно стремились исправить.Изучая политический ландшафт, Эдсаллу также кажется, что либералы на самом деле на больше, чем консерваторы, на успешнее в формировании здоровых семей. Социологи едут в страну Трампа, если хотят изучить распад семьи. Тем временем тонкие прогрессивные представители высшего среднего класса женятся, покупают очаровательные бунгало ремесленников и воспитывают высокообразованных детей. Как мы можем обвинять последнюю группу в антисемейности, даже если жители глубинки объединяются вокруг серийного прелюбодея, изображающего Playboy ?

Вторая половина аргумента — это тот, который действительно требует ответа, но сначала стоит оценить слабость экономической точки зрения Эдсалла. Финансовые трудности действительно плохо сказываются на семьях, и консерваторы не спешат это признавать. Но одно это не может адекватно объяснить резкий рост числа разводов и внебрачных родов, свидетелем которого стала Америка во второй половине 20-го века. Как отмечает социолог Брэд Уилкокс в ответ на аргумент Эдсалла, эти тенденции были достаточно заметны в 1960-е годы, задолго до того, как деиндустриализация начала лишать центр Америки надежных рабочих мест. В эпоху депрессии семьи были значительно более стабильными, хотя их экономическое положение было гораздо более опасным.Как это объяснить, если изменение культурных норм было всего лишь шумной интермедией?

Нам не нужно изображать либералов саботажниками, чтобы убедительно доказать, что некоторые из их культурных крестовых походов дестабилизировали семейную жизнь. Столетие назад развод и внебрачные отношения считались греховными, а внебрачные роды позорили молодых женщин и их родителей. И мужья, и жены имели достаточно четкое представление о том, что от них ожидали делать в семье. У либералов были причины (одни хорошие, другие менее) желать изменить эти нормы.Однако данные убедительно свидетельствуют о том, что ослабление традиционных нравов привело к значительному снижению стабильных браков и супружеских рождений.

Вот почему консерваторы обвиняют либералов в «разрушении семьи». Либералы не ненавидят семьи как таковые, но они предприняли согласованные усилия, чтобы подорвать традиционные нормы, которые когда-то обеспечивали стабильность в сексе, браке и семейной жизни. В большинстве случаев это делалось с прицелом на исправление несправедливости (например, в отношении избитых супругов), расширение индивидуальных свобод (особенно для женщин) и ускорение экономического и технологического роста.Они не пытались создать мир, в котором 40 процентов наших детей рождаются вне брака. Однако именно это и произошло, и после того, как консерваторы предупреждали об этом на протяжении десятилетий, они считают, что вправе заключить, что виноваты либералы.

Однако распад красных штатов и семей является реальной проблемой. Если право действительно работает на спасение семьи, почему состоятельные бостонцы избивают граждан Арканзаса и Оклахомы в брачной игре? Консерваторы, похоже, понимают, что это проблема для них, поскольку они неявно признают, когда критикуют своих прогрессивных собратьев за «неспособность проповедовать то, что они практикуют».«Это любопытная критика, которая становится все более популярной среди правых по мере смены партийной демографии. Когда-то консерваторы осуждали прогрессистов за их распутство, но теперь, когда прогрессисты выглядят все более дисциплинированными, консерваторы вынуждены жаловаться на то, что либералы просто недостаточно осуждают. собственный выбор может быть ответственным, но они обязаны своим менее удачливым соотечественникам «защищать перила», осыпая сексуальных злоумышленников стыдом.

Считает ли этот аргумент правдоподобным ? Может быть, мы просто смотрим здесь на последний, кисловатый эпилог морального мажоритарности Джерри Фолвелла?

Не рассчитывайте на это. Преуспевающие либералы проделали достаточно хорошую работу по построению модели семьи, которая работает для них и других представителей их класса. Настоящий вопрос: может ли это сработать для кого-нибудь еще? Если нет, то социальные консерваторы по-прежнему будут иметь отношение к этой дискуссии на многие годы вперед.

Хотя либералы относятся к как к семьям, они всегда были менее довольны, чем консерваторы, с идеей, что семейные обязательства могут повлечь за собой жертву . Данные постоянно показывают, что консерваторы рассматривают брак как более высокий жизненный приоритет.Они более склонны к тому, чтобы человек состоял в браке с , и придают большое значение браку как общественному благу. Поскольку их взгляды по-прежнему, как правило, уходят корнями в традиционную сексуальную мораль, консерваторы не возражают против предположения, что брак должен иметь приоритет над индивидуальными амбициями или личным удовлетворением. Они часто советуют молодым людям вступать в брак молодыми, вместо того, чтобы ждать, пока не будут достигнуты несколько этапов совершеннолетия.

Либералы, со своей стороны, разработали модель брака, которая не слишком сильно зависит от сексуальной морали и заранее установленных супружеских ролей.Так называемый «замковый брак» строится на уже достигнутых успехах, объединяя два резюме и доходы для подготовки к семейной жизни. Как только дети приходят, замковые пары вкладывают в свое воспитание огромную энергию. Ресурсы, накопленные в раннем взрослом возрасте, позволяют дать детям множество преимуществ: качественный уход за детьми и образование, первоклассное медицинское обслуживание и диета, широкие возможности для обогащения. Родители, как правило, остаются вместе, когда они взаимно поглощены сложным проектом по воспитанию успешных детей.

Это хорошо работает для детей элиты, но здесь есть очевидная проблема. Если брак и семья строятся на основе образовательных и профессиональных достижений, что происходит с малоуспевающими? Понятно, что углового офиса им не достанется, но разве им не отказывать в семье ? Связывая свою модель брака с более традиционными формами успеха, либералы могли невольно подорвать те блага, которые обычно были доступны обычным Джо или Джейн: свадебные колокольчики, детские пинетки и комфорт значимых человеческих уз.

Заманчиво попытаться исправить это, вложив в проблему деньги. Если материальный комфорт и финансовая безопасность являются ключевыми моментами, не можем ли мы просто принять меры к тому, чтобы всем эти вещи нравились? Создавайте детские сады, предлагайте детские пособия и старайтесь сгладить дорогу, чтобы людям не нужно было , чтобы добиться успеха на высоком уровне, чтобы наслаждаться комфортной семейной жизнью. Некоторые либералы уже сделали предложения в этом направлении, и некоторые из их идей могут быть хорошими.

Прежде чем мы слишком увлечемся этим подходом, мы должны внимательно и внимательно изучить наименее благополучные регионы Америки.У них уже много субсидий. Хотя мы добились скромных успехов, на самом деле у нас нет большого опыта в том, чтобы помогать всем добиваться успеха.

Тогда есть факт, что некоторые вещи в жизни просто трудны. Если вы попытаетесь упростить их, вы в конечном итоге разрушите основную структуру, которая изначально делала эти вещи хорошими. Брак и семья вполне могут быть такими. Субсидии и бесплатные детские сады не сделают людей успешными родителями, если они эмоционально и морально не готовы к тяжелой работе и самопожертвованию.

И консерваторы, и либералы косвенно признают это, но консерваторы хотят принять эту реальность лицом к лицу, говоря людям с детства, что брак — это тяжело и что им нужно к нему готовиться. Либералы предпочитают идти более косвенным путем, призывая людей проявить себя в других сферах и предлагая брак в качестве награды, когда они продемонстрировали свою способность быть ответственными гражданами. Оба метода могут работать, но может оказаться, что консервативный подход сработает для большего числа людей. Он предлагает брак как достойное стремление и вызов даже для людей, которые вряд ли добьются успеха на высоком уровне в других сферах.

Консерваторы не делают себе одолжений, зловеще предупреждая о либеральной войне с семьей. Но у них есть смысл, когда они пытаются отделить привилегии от комфорта родных и близких.

определение либеральной семьи | Словарь английских определений

либеральный


прил

1, связанные с социальными и политическими взглядами, которые способствуют прогрессу и реформам, или имеющие их

2 относящиеся к политике или взгляды, защищающие личную свободу, либо имеющие отношение к ней

3 щедрые и щедрые по темпераменту или поведению

4 толерантный к другим людям

5 обильный; щедрый
щедрая порция сливок

6 не строгий; бесплатно
либеральный перевод

7 образования, направленного на развитие общих культурных интересов и интеллектуальных способностей, или относящееся к нему
n

8 человек, имеющий либеральные идеи или мнения
(C14: от латинского liberalis свободы, от liber free)
свободно аванс
либеральность n

Либерал
n

1 член или сторонник Либеральной партии или Либерально-демократической партии
прил.

2 Либеральной партии или относящиеся к ней

гуманитарные науки
pl n изобразительное искусство, гуманитарные науки, социология, языки и литература (часто сокращается до) искусства

Либерал-демократ
n член или сторонник либерал-демократов

Либерал-демократы
pl n (в Великобритании) политическая партия с центристской политикой; создана в 1988 году как социал-демократическая и либеральная партия, когда Либеральная партия объединилась с Социал-демократической партией; переименован в «Либерал-демократы» в 1989 г.

Либеральная партия
n

1 одна из бывших крупных политических партий Великобритании; в 1988 г. объединился с Социал-демократической партией, образовав социал-демократов и либералов; переименован в Либерал-демократов в 1989 г.

2 одна из основных политических партий Австралии, консервативная партия, в целом противостоящая Лейбористской партии

3 одна из основных политических партий в Канаде, обычно представляющая точки зрения между Прогрессивно-консервативной партией и Новой демократической партией

4 любая другая сторона, поддерживающая либеральную политику

гуманитарные науки
n функционирует как Sing (Brit) дополнительный курс искусств для тех, кто специализируется на научных, технических или профессиональных исследованиях

Либеральный юнионист
n Либерал, выступавший против политики Гладстона по ирландскому самоуправлению в 1886 г.