Разное

Группа ауе что это: Что такое АУЕ?

Содержание

Что такое АУЕ?


В России сформировалась новая опасная молодёжная субкультура, известная в стране под аббревиатурой АУЕ («Арестантский уклад един», или «Арестантское уркаганское единство»). Она в считанные годы распространилась почти по всей территории страны, массово внедряясь в школы, интернаты и ПТУ.

Основной контингент – дети в возрасте от 10 до 17 лет.

В последнее время все чаще в российских СМИ начали освещать движение АУЕ, пропагандирующее криминальные традиции, сложившиеся в местах лишения свободы, асоциальное поведение, недопустимость осуществления трудовой деятельности, престижность совершения преступлений, вымогательство у сверстников денежных средств для передачи содержащимся в исправительных учреждениях лицам.

17 августа Верховный суд России признал экстремистским движение АУЕи запретил организацию на территории России.

В социальных сетях ежедневно появляются десятки специализированных групп, посвященных АУЕ. В них на сегодняшний момент зарегистрированы тысячи подростков. Порой такие сообщества прикрываются названиями известных компьютерных игр или же обсуждением банальных подростковых проблем. А вот договоренности и обмен информацией происходит как раз в комментариях к, казалось бы, нейтральным постам.

 

Почему возникают субкультуры такого рода

Как попадают в криминальную среду дети из неблагополучных семей, понять несложно. Родители, которые пьют, употребляют наркотики, нередко сами толкают детей за черту закона.

А вот что заставляет вступать в АУЕ, изъясняться тюремным жаргоном и совершать правонарушенияблагополучных детей? Этот вопрос волнует всех родителей.

Особенностью подросткового возраста является романтизация многих событий и действий, которые недоступны или запретны. Смерть, преступления, уход из дома – все это тинейджерам кажется притягательным и интересным.

Кроме этого, именно в подростковом возрасте дети впервые задумываются о смысле жизни.

Они ищут себя, ищут способы самореализации, самовыражения. Они задают себе вопросы: «Кто я?», «Зачем я живу?» и, если не находят ответы в той среде, которая их окружает, начинают искать их вовне. Чаще всего это «вовне» ―этоулица, где тинейджерамрассказываютотом, что, якобы, естьнеправильныймир―законопослушный, а есть правильный ―криминальный. ЧточленыАУЕпытаются«отстоятьправдуисправедливость», противкоторойборетсявласть.

В подростковом возрасте одна из основных потребностей ―быть«своим». Ребятамэтоговозрастахарактеренпринцип«группирования»―ониактивноищуттугруппу, котораяприметих, вкоторойонисмогутчувствоватьсебякомфортноиуверенно. Подросткамкрайневажноощущатьсебяособенным, принадлежащим к какой-то тайной стороне жизни. Подросткипрощупывают границы возможного и дозволенного, нарушая их. Нередко это приводит к совершению противоправных действий. А в субкультуревсегда есть некие правила, которые точны и понятны. Подросткам именно этого и не хватает – им нужны четкие границы и правила.

АУЕ отвечает всем требованиям подросткового возраста – это закрытое сообщество единомышленников, покрытое мраком таинственности и манящей запрещенности. Немаловажно, что в этом мире ребенок чувствует свою нужность и значимость, а законы, по которым ему предлагается там жить, точны и понятны.

 

Как уберечь ребенка от влияния опасных субкультур

Подростковый возраст подразумевает стремительное развитие самостоятельности и независимости, и если не поощрять это развитие, то необходимые качества не сформируются. Поэтому никуда не пускать и не давать общаться ―невыход.

Чтобы подросток не попал в криминальную субкультуру, нужно воспитывать в нем правосознание с раннего детства. Только воспитав в нем уважение к требованиям и нормам общества, в котором он живет, можно избежать проявление антиобщественного, асоциального поведения. Важно, чтобы у подростка был пример для подражания, который обладает необходимыми моральными качествами.

Конечно, большую роль играет среда, в которой ребенок воспитывается. Если вы замечаете, что ваш подросток стал проводить время с друзьями, которые кажутся вам не вполне законопослушными, поговорите об этом с ребенком, узнайте, что его привлекает в этой компании. Получив ответ, вы сможете придумать альтернативу, которая поспособствует формированию нужного уровня правосознания у подростка, а также его нравственных качеств.

С подростком нужно разговариватьмного и честно. Искренне интересоваться его успехами и неудачами, избегать оценочных суждений, особенно в негативной окраске. Если подросток будет чувствовать поддержку со стороны родителей, если он будет знать, что семья – это та самая подушка безопасности между ним и взрослым, тревожным миром, если найдет свой смысл в той среде, которая его окружает изначально, то АУЕ его не заинтересует. Просто не будет необходимости самоутверждения в криминальной среде, и тюремные ценности не займут прочного места в мировоззрении ребенка.

 

Признаки, по которым можно определить, что ваш ребенок находиться под влиянием АУЕ:

1. Появились признаки суицидального поведения: пониженное настроение, резкие перепады настроения, повышенная эмоциональная чувствительность, раздражительность, плаксивость, потеря аппетита, тревожность, снижение внимания, апатия, бессонница или повышенная сонливость и т.д.

2. Ребенок старается что-то скрыть.

3. Появление на кожных покровах детей странных рисунков, надписей воровской направленности.

4. Появление в лексиконе несовершеннолетнего характерного «блатного жаргона»

5.Ребенок начинает интересоваться музыкой данной направленности (Воровской РЭП, воровской шансон)

6. Изменение у детей предпочтения в одежде, появление в одежде символики экстремистских организаций и т.п.

7. Изменения в поведении ребенка: повышение уровня агрессии, нежелание посещать учебное заведение, изменение круга общения и т.

д.

Что делать?

1. Контролировать социальные сети ребенка, круг общения, его интересы.

2. Если заметили, что ваш ребенок зарегистрирован в запрещенных группах или сообществах, необходимо сразу подать заявку в Роскомнадзор (http://56.rkn.gov.ru/) для блокирования данных групп.

3. При необходимости обратиться за помощью к классному руководителю, педагогу-психологу или социальному педагогу образовательной организации.

В России запретили АУЕ («Арестантский уклад един»)

Автор фото, Stanislav Krasilnikov/TASS

Верховный суд России признал движение АУЕ экстремистской организацией. Причастность к нему теперь будет трактоваться как экстремизм и караться в соответствии с Уголовным кодексом. «АУЕ» расшифровывается как «арестантский уклад един». Это целая субкультура, весьма популярная среди молодежи. Суд не сможет ее полностью запретить, полагает эксперт.

«Сегодня Верховный суд РФ удовлетворил административное исковое заявление генпрокурора РФ и признал движение «Арестантское уголовное единство» экстремистским, а также запретил его деятельность», — сообщили в Генпрокуратуре России агентству Интерфакс.

Верховный суд согласился с доводами генпрокуратуры о том, что АУЕ является хорошо структурированной и управляемой организацией экстремистской направленности, а участниками движения совершались экстремистские правонарушения, а также массовые беспорядки.

РИА Новости уточняет, что в суд обращался лично генеральный прокурор Игорь Краснов, который утверждает, что АУЕ действует не только в России, но и в других странах.

Аббревиатура АУЕ расшифровывается как «арестантский уклад един» или «арестантское уркаганское единство».

Считается, что последователи этой субкультуры стараются жить в соответствии с правилами криминального мира, используют блатную лексику, объединяются в локальные сообщества, материально поддерживают заключенных, а также вымогают деньги у тех, кто не входит в их круг.

Общественники и СМИ утверждают, что субкультура АУЕ особенно популярна среди молодежи в Иркутской области, Забайкалье и Бурятии.

В декабре 2016 года тема АУЕ поднималась на встрече Владимира Путина с президентским советом по правам человека, а в сентябре 2018 года партия «Единая Россия» объявила о запуске проекта по противодействию этой субкультуре с целью «декриминализации молодежной среды».

В то же время точных данных о том, насколько распространена эта субкультура и чем именно занимаются ее члены, нет. Как и доказательств того, что подростки, романтизирующие преступный мир, действительно связаны с настоящими преступниками и передают им деньги.

«Деятельность движения, основанная на криминально-экстремистской идеологии, представляет реальную угрозу жизни и здоровью граждан, обществу и государству. В деятельность движения активно вовлекались подростки и молодежь, чья психика наиболее подвержена деструктивному воздействию», — считает Генпрокуратура.

Как можно запретить субкультуру?

По закону суд не сможет полностью запретить субкультуру АУЕ, но может запретить организацию — тогда участие в этой организации будет криминализировано, объяснил Би-би-си глава правозащитной группы «Агора» Павел Чиков.

Он провел аналогию с запретом Национал-большевистской партии (НБП), деятельность которой признали экстремистской в 2007 году и запретили: «Запрещали не идеологию национал-большевизма, не нацболов вообще, а именно деятельность партии».

АУЕ может быть чем угодно, в том числе организацией, продолжает Чиков: «Можно представить ситуацию, что в каком-то регионе России люди создают некое объединение АУЕ и начинают его пропагандировать. Существование такой организации будет возможно запретить, например, в судебном порядке».

Символика АУЕ на данный момент в России не запрещена — она может быть признана экстремистской только в отдельном судебном порядке. Возможно, такой процесс еще будет, и какую-то символику действительно запретят, предположил Чиков.

«Хотя единой символики у АУЕ нет. Все то, что АУЕ использует как собственную символику, возникло задолго до возникновения этой субкультуры. Поэтому какую конкретно символику можно запретить и признать экстремистской — пока вопрос», — рассуждает он.

«Например, у [запрещенных в России] свидетелей Иеговы нет символики. А у нацболов есть — серп и молот на красном фоне. И эта символика признана экстремистской. Но прямо сейчас кричать, что всех пересажают за публикацию воровской звезды, оснований нет», — считает Чиков.

При этом он допускает, что следователи смогут использовать изъятую символику как доказательство участия в деятельности экстремистской организации, но такое доказательство не сможет считаться достаточным для признания человека виновным по этой статье.

«Экстремистскими и террористическими в России признаны десятки организаций. При этом статья об участии в экстремистской организации активно применяется в отношении «Хизб ут-Тахрир», нацболов и свидетелей Иеговы, в отношении остальных организаций — редко», — напоминает эксперт.

Получат ли распространение дела против «ауешников», Чиков прогнозировать не берется. По его мнению, это будет зависеть от решения властей: «Дела по свидетелям Иеговы расследуются уже в десятках регионов — это явно указание сверху их расследовать. Будет ли то же самое по АУЕ, сказать сложно. Попытки точно будут, массовый характер — только при наличии какой-то серьезной политической воли».

Запрещенная в России АУЕ

  • Верховный суд России признал движение АУЕ («арестантский уклад един») экстремистской организацией и запретил его в стране.
  • Субкультура АУЕ – скорее символический или эстетический феномен, в большинстве случаев не связанный с уголовным миром и не несущий реальной угрозы безопасности.
  • Признание АУЕ экстремистской организацией дает силовикам еще один инструмент для избирательного преследования неугодных.

Сергей Медведев: АУЕ – «Арестантский уклад един» или «Арестантско-уркаганское единство» – эта аббревиатура знакома жителям России уже несколько лет, но сейчас она стала запрещенной, подобно аббревиатуре «ИГИЛ». Почему Верховный суд признал эту организацию экстремисткой? Является ли это движение вообще организацией? И почему криминальная субкультура так быстро набирает популярность среди молодежи?

Видеоверсия программы

Корреспондент: В последние несколько лет зародившееся в местах лишения свободы в 90-е годы движение АУЕ вновь набрало популярность в России. Его представители пропагандируют, в основном среди подростков, воровские и тюремные порядки, так называемую «жизнь по понятиям» со всеми взрослыми атрибутами: соблюдением воровского кодекса, сборов на общак, борьбой с правоохранительными и всеми властными структурами. Сообщества АУЕ в социальных сетях насчитывают сотни тысяч участников.

Одних в движение привлекает криминальная романтика, другими движет страх и принуждение. Многие участники рассчитывают на поддержку криминалитета, обкладывая данью сверстников или людей помладше. Обычно сбор «грева» происходит в школах, институтах, других учреждениях или просто среди местных в пределах района. Движение децентрализовано и имеет по городам смотрящих, вычислить которых достаточно проблематично. Так называемый «грев» якобы предназначен для воровского хода на зоне: заставляют сдавать на «общее», однако доходит ли это «общее» до колоний – тоже вопрос.

17 августа 2020 года Верховный суд России приравнял эту международную криминальную субкультуру к экстремистским организациям, то есть теперь сторонники этой субкультуры подпадают под 282 статью: по сути, «ауешников» в России приравняли к исламским радикалам, фашистам и экстремистам.

Сергей Медведев: У нас в гостях Дмитрий Громов, антрополог, руководитель Группы городской антропологии Института этнологии и антропологии РАН, и Сергей Охотин, правозащитник, директор Центра практических консультаций.

По сути, «ауешников» в России приравняли к исламским радикалам, фашистам и экстремистам

Нет опасности, что сами эти слова – «общее», «грев», «смотрящие», «воровской ход» – станут запрещенными, нельзя будет пользоваться всей этой блатной лексикой?

Сергей Охотин: Мы этого не знаем: решение-то Верховного суда никто не видел. Заседание было закрытое. Признано, по сути дела, некое движение, но на самом деле несуществующее, у которого нет ни цели, ни устава, ни задач. И, соответственно, правоприменитель будет уже сам, исключительно на свое усмотрение определять, относится то, что делается, к движению АУЕ или не относится. Может быть, передачи теперь нельзя заключенным передавать, если ты не родственник.

Сергей Медведев: Да, скажут, «на общее», а это – «экстремизм».

Дмитрий, АУЕ – что это: организация, движение, субкультура, менталитет?

Дмитрий Громов: Для того чтобы это понять, нужно рассмотреть историю возникновения нынешней ситуации. Это прекрасно укладывается в механизмы развития моральной паники, которые много раз описаны в мировой антропологии: это очень распространенное явление. Я бы сказал, что АУЕ – это бренд. Мы видим определенную историю его развития: слово и понятие «АУЕ» появились лет 10-15 назад. В старых словарях уголовного жаргона нет этого слова. Есть определенная история употребления этого слова, оно стало появляться в новостных сообщениях сначала как восклицание, потом появился всплеск информации по Забайкалью… И первоначально многие люди, которые использовали его еще лет десять назад, не знали, как это расшифровывается, оно просто использовалось как обращение: например, в воровских «малявах», при переписке, как крик для установления связи. Все-таки первое упоминание – это крик на зоне, то есть крик уголовный.

Сергей Медведев: Сергей, вы подтверждаете, что это родилось в местах заключения?

Сергей Охотин: Это совершенно точно, причем это в меньшей степени колония, а в большей степени следственный изолятор. Ни одна из общеизвестных расшифровок данной аббревиатуры не является правильной, в том числе и те, которые указаны в официальных пресс-релизах Генпрокуратуры.

Сергей Медведев: «Арестантский уклад един»?

Сергей Охотин: Ну, там и «Арестантское уголовное единство». Эта расшифровка – глупость. Что такое уклад? Это ненормативные правила поведения, которые дополнительно применяются к тем регламентам, которые регулируют законодательство.

Сергей Медведев: Мы много десятилетий знаем слово «понятия» – это некий неформальный кодекс, воровские понятия, которые уже практически сто лет существуют в России. АУЕ – это как бы еще одно название «понятий»?

Сергей Охотин: В принципе, да: то, что связывает между собой арестантов в плане взаимовыручки, взаимного уважения, неприменения насилия, разрешения конфликтов. И в самой арестантской среде это не несет никакого отрицательного элемента.

Дмитрий Громов: Изначально слово «АУЕ» появляется в новостях, связанных с регионом вокруг Байкала и большей частью Забайкалья.

Сергей Медведев: Иркутская область, Бурятия.

Дмитрий Громов: Да, это проходит незамеченным, но в 2016 году происходит заявление представителя прокуратуры Забайкалья о том, что в крае тяжелая криминальная обстановка. Это регулярно случается в разных регионах: фиксируют большое количество преступлений, с этим начинают работать. И вот это понятие переходит на уровень общественного сознания.

Сергей Медведев: А там же вообще очень большой процент населения, который имеет криминальное прошлое или криминальные связи. Многие остаются на поселение в этих регионах, где много зон.

Дмитрий Громов: Есть такая точка зрения, что АУЕ развивается там, где много зон и сидельцев. Но по удельному количеству сидельцев первые места занимает Магаданская область, Коми, Мордовия, то есть регионы, которые сейчас никак не фигурируют в повестке, связанной с АУЕ. Закономерность имеет исключение, и очень серьезное. Надо сразу поставить определенную смысловую рамку, чтобы понимать, о чем мы говорим. Ни один человек, ни один автор, который писал бы про АУЕ и рассказывал бы про опасности АУЕ, не упоминал интересного факта. Мы сейчас находимся в ситуации очень мощного снижения преступности. За последние десять лет подростковая преступность в РФ снизилась примерно в два раза, причем по всем регионам. И в реальности нет такого ощущения страха, который нагнетается людьми, рассуждающими об АУЕ: этот страх не подтверждается статистически.

Сергей Медведев: В 2016 году это вышло на высший уровень, была встреча с Путиным, где говорилось, что группы подростков нападают на людей.

Дмитрий Громов

Дмитрий Громов: Я количественно исследовал интерес к слову «АУЕ» в интернете: видно, что интерес к слову связан не с самой АУЕ, а с музыкой, с АУЕ-цитатами. Новостная повестка два раза очень мощно врывалась в плане интереса к этому слову – это инцидент 27 мая 2016 года в Екатеринбурге и 24 августа 2018-го в Санкт-Петербурге. Это два очень мелких и незначительных инцидента, но если в одном случае обиженные подростки немножко пошумели и покричали, несколько раз крикнули «АУЕ», то в другомконкретная группа подростков устроила хулиганку. Такая хулиганка случается в большом городе, наверное, каждый день, но там это привязали к теме АУЕ. И, что интересно, когда события, связанные с АУЕ, происходили в Забайкалье, это не вызывало общественного интереса. А вот когда это перешло в европейскую часть, где живет большая часть населения, в культурных центрах, в Екатеринбурге и в Петербурге, когда это сопровождалось красивой картинкой, где подростки кричат «АУЕ» и раскачивают машину, уже начался страх.

Сергей Медведев: Да, мы видим социальное конструирование опасности, угрозы – берутся изолированные факты, к ним привязывается некая идеология, и это поднимается на федеральный уровень.

Сергей Охотин: Здесь просто какая-то хулиганская выходка, к которой прикрепили терминологию. Они могли так же прокричать «Слава КПСС!». Я в эти периоды был в Петербурге, и там ездили машины для доставления, очевидно, гуманитарной помощи в места лишения свободы, где эта аббревиатура была написана полуметровыми буквами: «АУЕ».

Дмитрий Громов: Это была правозащитная фирма, занимающаяся поддержкой сидящих.

Сергей Охотин: Это нигде не запрещено: кто-то обозначает, что он имеет отношение к спонсированию этих колоний или к собиранию гуманитарной помощи для них. Но само по себе это изначально касалось только людей, находящихся в местах лишения свободы. А если вырвать это оттуда, переместив в свободные отношения, в городскую жизнь… Причем люди это делают с извращением, с точностью до наоборот. Почему там, где большое количество колоний, нет особо проблемы с АУЕ? Потому что освободившиеся сидельцы, вот эта криминальная среда не позволяет этому особо развиваться: они понимают, что это очень далеко, и не надо лишний раз кричать эти глупости.

Сергей Медведев: Это очень символическое движение, которое романтизирует криминальную субкультуру, люди, достаточно далекие от криминального мира, но увлеченные блатной романтикой.

Сергей Охотин: Да, они ее романтизировали, приспособили под свои бытовые повседневные отношения, вложили свое понимание. А где-то это действительно вымогательство, вовлечение несовершеннолетних в криминальную деятельность. Но и правоохранительные-то органы тоже вложили в это свое понимание. Они будут наказывать не тех, с кем могут бороться обычным путем. Ведь если вымогают, пожалуйста, вот есть статья в Уголовном кодексе, если вовлекают несовершеннолетних – тоже есть статья, организовалось преступное сообщество – пожалуйста, раскрывайте.

Сергей Медведев: А здесь это просто приравняли к экстремизму.

Сергей Охотин: И это уже третье искажение – изначально это было в арестантской культуре, что близко к своему первоначальному смыслу, дальше то, что спроецировала молодежь, а дальше то, что правоохранительные органы в лице Генпрокурора принесли в Верховный суд. И теперь мы имеем решение: угадайте, что мы тут запрещаем, а что нет…

Сергей Медведев: А вот что думает по этому поводу юрист Алексей Федяров.

Алексей Федяров: Этот свод блатных понятий появился как-то очень быстро по историческим меркам, и он очень прочен. Это прямая реакция социума на неопределенность и несправедливость правил, устанавливаемых государством. Блатные понятия – это максимально простой, прозрачный и емкий свод правил и максим. Там нет ничего лишнего. Это все должно удерживаться в головах и передаваться от одного к другому, ведь нигде нет письменно закрепленного понятийного аппарата АУЕ. Чем проще, чем не интеллектуальнее эти правила, тем больше они привлекают людей и шире распространяются. Ты взял пачку сигарет из рук «опущенного» – и сам становишься таким же. Нельзя «крысить» у своих. Все элементарно и просто. Запретить это невозможно!

Алексей Федяров

Посмотрите, как разговаривают депутаты или люди в МИДе: «наехал», «накат», «беспредел»… Терминология АУЕ активно используется в высших слоях власти! Побывайте на какой-нибудь вечеринке прокуроров и следователей, послушайте, как они говорят! Если уж и наказывать за терминологию, которая используется в АУЕ, тогда надо с них и начинать! Нужно просто делать законодательство, которое будет привлекательней, чем жизнь по воровским понятиям.

Дмитрий Громов: Есть такой довольно стандартный клишированный подход, рассматривающий российское общество как единую большую тюрьму. Это совершенно не так. В данном случае воровские понятия – это вполне конкретный круг идей, который действует в воровской среде. Но главное, произнося «АУЕ», мы предполагаем, что АУЕ где-то есть. Вот я предлагают всем желающим разобраться в этой теме зайти в интернет и посмотреть, что же, собственно, пишут в этих сообщества «ВКонтакте».

Сергей Медведев: В этих группах десятки тысяч человек.

Сергей Охотин: Но сейчас они закрыты.

Криминал как таковой, в принципе, не заинтересован в том, чтобы подключать такие мощные сети

Дмитрий Громов: Тот, кто попытается освоить принципы АУЕ через «ВКонтакте», будет удивлен, потому что там в нет вообще ничего про тюрьму. Среди ста постов встречается, может быть, один-два, хоть как-то связанные с тюрьмой. А остальные про суровую мужскую романтику, про любовь, про дружбу, про одиночество, то есть такой образ романтического героя. Желающие могут набрать в поисковике выражение «пацанские цитаты», и выскочит много сайтов, которые как раз показывают, что содержат сайты, посвященные АУЕ. Чиновники и люди, которые борются с АУЕ, по всей видимости, мало заходят в интернет. И когда пошла волна закрытия такого рода сайтов, которые якобы как-то на что-то влияют… Но дело в том, что такого рода сообщества «ВКонтакте» создаются не поодиночке. Я знаю случаи, когда были созданы примерно 19 одинаковых сообществ такого рода, и 18 имели разные названия: например, «криминал» или «пацанские понятия», а одно имело название «АУЕ». И вот «АУЕ» заблокировали, а остальные вообще не тронули, то есть никто этого не заметил. Связь с криминалом в данном случае – дело десятое.

Если говорить о слове «АУЕ», то это вообще совершенно другой набор смыслов. Криминал как таковой, в принципе, не заинтересован в том, чтобы подключать такие мощные сети. И вот эти сообщества – на самом деле коммерческие. В них приходят для того, чтобы почитать, посмотреть, насладиться каким-то визуальным рядом. Каких-либо инструкций о поведении в тюрьме, призывов к криминальной деятельности и вообще какой-либо агитации, насколько я понимаю, там, как правило, нет. Иногда можно найти какие-то сообщества, где действительно встречаются сиделые люди. Там можно встретить объявление типа «где можно почалиться» (человек приезжает в другой город и ищет, где ему остановиться). Но это не то, о чем идет речь в данном случае.

Сергей Охотин: Получается, что мы разделили все это на три части.

Сергей Медведев: То есть интернет – это хайп на блатной культуре.

Сергей Охотин: Да, просто слово, аббревиатура, за этим не стоит ничего ни плохого, ни хорошего, и к криминалу это не имеет отношения. Другая сторона – чисто арестантский, внутритюремный уклад. И третье – это те молодежные группировки, состоящие из ранее не судимых, которые взяли какие-то моменты этого и используют их для какой-то самоидентификации.

Сергей Медведев: И между ними нет связи?

Сергей Охотин: Разумеется, нет!

Сергей Медведев: Это не доставляется ни в какие зоны.

Дмитрий Громов: Конечно, бывают отдельные случаи. Россия – огромная страна. Есть случаи, когда в разных местах возникает какая-то криминальная обстановка, есть случаи «грева». Например, в городе Чите, который в СМИ называют столицей АУЕ, насколько я смог разобраться, такого уже нет. Лет 15 назад, когда в Забайкалье действительно был всплеск криминальности, там было больше сбора.

Сергей Медведев: Теоретически могло быть возможно, что у семиклассника отжали мобильник, и он в итоге оказался в исправительной колонии?

Дмитрий Громов: Теоретически все может быть, но для современной России это все-таки не типично. Всегда были и, видимо, будут молодые люди, которые по каким-то причинам выбирают себе криминальную траекторию развития, но это не организации, не движения, а итог самостоятельных решений.

Сергей Медведев: Блатная романтика всегда была довольно привлекательна для молодежи. Это некий бунт против общества, против институции, некая инициация в степени мужественности. Мы в далеком детстве слушали блатные песни, шансон, и такая блатная повадочка считалась очень крутой. Думаю, что так или иначе большинство молодых людей в России проходят через такую приблатненную инициацию.

Сергей Охотин

Сергей Охотин: В возрасте 12-14 лет человек проходит стадию отрицания общепринятых моментов. Прежде чем начать что-то строить, и себя в том числе, ему нужно что-то разрушить, то есть противопоставить себя устоявшимся ценностям. Это просто этап взросления.

Дмитрий Громов: Дети и молодежь всегда интересовалась деструктивными вещами: это вещи, связанные с насилием, суицидом, матерной речью. Потом это проходит. Это фактически является контркультурным действием. Криминальность – это лишь частный случай такого интереса к деструктиву.

В фильмах Тарантино деструктивность намного выше, чем в сообществах, посвященных АУЕ, но это как бы общественно осознанный уровень деструктивности для взрослых. Тарантино сверхпопулярен. Люди с восхищением смотрят на то, как люди убивают друг друга в фильмах, но в тоже время приходят в ужас при мысли о том, что дети смотрят нечто подобное в интернете.

Сергей Медведев: Это какие-то символические каналы – канализация насилия в культуре.

Дмитрий Громов: Это эстетика. Слово «АУЕ» набирают в интернете, как правило, для того чтобы посмотреть клипы каких-либо групп, которые разрабатывают эту тему, или пацанские цитаты. Для того, чтобы узнать, как совершить преступление или как стать крутым вором, это набирают минимально. Это сродни интересу к вампирам: неприятные существа, но они вызывают интерес. Есть масса людей, которые интересуются этим как эстетикой.

Сергей Медведев: Речь идет о каком-то эстетическом и символическом феномене, который, тем не менее, власть воспринимает как вполне реальный, создающий угрозу общественной безопасности.

Почему АУЕ так популярно в последние годы? Об этом рассуждает антрополог Александра Архипова.

Александра Архипова: Сначала в «Новой газете» появилась статья, написанная с паникерских позиций: «А! Криминальные школьники нас всех сейчас убьют и порежут!». А потом в докладе по правам человека, который был представлен Путину, говорилось о том, что наши подростки попадают в такую криминализованную субкультуру, где их учат пить, курить и воровать, где младшие собирают со старших деньги на поддержку воровского общака. Кроме того, детей подвергают сексуальному насилию, «опускают». В школах возникает формальная иерархия, при которой те, кто входит в АУЕ, стоят на вершине, а те, кто не хотят попадать в эту группу, оказываются «опущенными». И, как подчеркивалось в докладе, представленном Путину Ланткратовой, они попадают в эту субкультуру через специальные квартиры, куда их приглашают как бы на вечеринки и накачивают наркотиками. Ты проснулся и – бац! – ты уже АУЕ.

Александра Архипова

Это какая-то очень знакомая картина, где любые изменения внутри человека списываются на то, что «нашего ребенка оболванили, зазомбировали некоторые злые силы», и не важно, это западные либералы, наши оппозиционеры или криминальная структура. Это современный тренд, который объясняет любые возникающие негативные явления в современной культуре тем, что сами дети не виноваты, они не субъекты, а объекты, на которые воздействуют некоторые злые силы. В данном случае эта злая сила получила название – «субкультура АУЕ». Из этого делается вывод – надо бороться не с самой субкультурой, не с проблемами в школах, а с мифической или полумифической культурой АУЕ.

Сергей Медведев: Итак, здесь очень условная, практически не существующая связь между реальным криминалом и всей этой пеной под названием «АУЕ». Тем не менее, если силовики что-то конструируют как реально существующее, то оно, видимо, таким и окажется в правоприменительной практике. Сергей, каких вы ожидаете последствий? Ярлык экстремизма наклеят на еще более широкий круг явлений?

Сергей Охотин: Сама проблема с решением Верховного суда и состоит в том, что невозможно предсказать, как это будет применяться. У правоохранительных органов появился еще один инструмент в дополнение к множеству других инструментов, которые позволяют выбрать конкретного, по каким-то причинам неугодного человека и привлечь его за экстремизм, даже если он не совершал других преступлений. Если человек где-то неосторожно высказался, поддержал криминальные понятия или употребил эту аббревиатуру, будет считаться, что он поддерживает экстремизм либо является частью экстремистского сообщества. Поэтому самое простое для силовиков – это, конечно, работа через интернет: очень удобно, никуда не нужно выходить.

Еще беспокоит возможность применения дополнительных репрессий в местах лишения свободы. Есть правила внутреннего распорядка, есть УИК (Уголовно-исполнительный кодекс), есть закон о содержании под стражей. Но есть ненормативные правила поведения, от которых никуда не денешься. Зачастую человека задержали, как у нас любят правоохранительные органы, в самый неудобный момент, и доставили в неуместной одежде, чтобы дополнительно морально воздействовать, либо просто при задержании испачкать. Привезли его в камеру: разумеется, ему дадут чистую одежду, поделятся чем-то, если одежда разорвана, испачкана или ее нет. Но при этом ему скажут: «Вы что?! У нас по правилам это запрещено. Мало того, что мы по правилам вас можем наказать, вы же еще поддерживаете АУЕ, арестантское единство».

Сергей Медведев: Криминализация воровских понятий, которые неформально работали все эти годы.

Сергей Охотин: Даже не воровских, а человеческих, чтобы убить все это на корню. Но очень важно, чтобы у заключенных была возможность выстроить какие-то отношения. Это позволяет им потом адаптироваться на воле.

Сергей Медведев: Условно говоря, это еще один рычаг, еще один инструмент…

Сергей Охотин: …который будет применяться избирательно, либо не будет применяться, потому что кому-то будет позволено все, а в отношении кого-то это можно применить и сказать: «Ты теперь будешь экстремистом».

Сергей Медведев: Можно говорить о расширительном понятии экстремизма: мы видим, как с каждым годом буквально все вокруг становится экстремизмом.

Дмитрий Громов: Да, и, к сожалению, есть очень тревожные сигналы именно в плане отношения к этой теме АУЕ. Недавно представитель МВД Сергей Кравчук говорил, что АУЕ – это потенциальные участники протестных акций.

Сергей Медведев: Прямо на глазах возникает оппозиция!

Дмитрий Громов: Да, это вполне понятная логика в умах МВД: есть установка на борьбу со страшными массовыми протестными мероприятиями…

Сергей Медведев: В голове не укладывается! Ведь еще в сталинские времена блатные боролись с политическими, если почитать Шаламова.

Дмитрий Громов: При желании уложится в голове.

Еще беспокоит возможность применения дополнительных репрессий в местах лишения свободы

Сергей Охотин: Особенно если под это требуется бюджет.

Сергей Медведев: Как Лукашенко сейчас говорит, что это преступники, в Беларуси протестует криминал. Вот смычка преступников и оппозиции!

Дмитрий Громов: Но простейшее правоприменение, которого я лично ожидаю, – это даже не в связи с тем, что человек что-то сказал, а просто потому, что он находится в какой-то группе «ВКонтакте». И уже, насколько я понимаю, учет сторонников АУЕ на местах проводится как раз этой схеме: берется список участников какой-нибудь из групп с названием «АУЕ», через фильтр выбирается житель этого региона… Вот у меня, например, есть цифры – 570 жителей нашего региона находятся в этих группах.

Сергей Медведев: И вот уже организация!

Дмитрий Громов: И молодой человек, который попал за какую-то мелкую хулиганку… Как было в случае с молодыми людьми в Санкт-Петербурге: там, насколько я смог разобраться, эту типовую хулиганку привязали к АУЕ только потому, что главный хулиган состоял в группе АУЕ и, возможно, что-то еще публиковал у себя «ВКонтакте». Сейчас заканчивается дело в Екатеринбурге по поводу создателей одного из пабликов, посвященных АУЕ. Те паблики, которые сейчас висят, как я понимаю, большей частью сделаны за пределами России. Несколько пабликов закрыли тихо, без уголовных дел, но в Екатеринбурге трем людям не повезло. Это совершенно безумная история! Молодой человек, его друг и впоследствии жена создали такого рода паблик, через который они что-то продавали, получая буквально копейки. И вот теперь выяснилось, что они – преступная группа. А поскольку женщина в их семейном бизнесе вела бухгалтерию, это представлено как финансирование экстремистской организации.

Сергей Медведев: Спонсор терроризма!

Дмитрий Громов: Это показательный суд. На местах правоохранительные органы должны отчитываться по поводу борьбы с экстремизмом. И вот люди, которые не спрятали вовремя свой интерес к таким сообществам в интернете, по большей части игровой, могут очень серьезно попасть.

Сергей Медведев: Немножко в другую сторону, но похожее дело в Красноярске, где девочку отправили в психиатрическую лечебницу (сейчас ее отпустили), потому что она была подписана не на тот паблик о «Колумбайне». И буквально пару дней между строк мы слышим сообщение, что ФСБ, по-моему, в Красноярске раскрыло подростковую преступную организацию: там дают признательные показания 14 человек, которые готовили нападения на школы и взрывы.

Дмитрий Громов: Может быть, это и было – надо разбираться. Но ловля «экстремистов» через интернет – это действительно очень удобная форма для отчетности, чтобы не выходить из кабинета, а преступников ловить.

Сергей Охотин: Охота на ведьм.

Дмитрий Громов: Это поиск не тех, кто реально опасен, а тех…

Сергей Охотин: Кого проще поймать.

Сергей Медведев: Сергей, вы же подали апелляцию на это решение Верховного суда – именно в том разрезе, что это как бы новая охота на ведьм?

Сергей Охотин: Да, мы подходим здесь с критериями, используемыми Европейским судом, поскольку решение само по себе непредсказуемое, и оно непонятно для применения. Человек, имеющий отношение к этой субкультуре или к местам лишения свободы, не может с достаточной долей вероятности предвидеть последствия своего поведения. Может быть, он поддерживает своих друзей, отправляет им посылки, и он не в состоянии предсказать – экстремист он уже или еще нет.

Сергей Медведев: Действительно, пространство экстремизма на глазах стремительно расширяется. Все больше наших действий, которые еще буквально пару лет или месяцев назад считались вполне нормальными, и групп объявляются экстремистскими. Так что, когда вы просыпаетесь утром и включаете интернет, первым делом проверьте, не являетесь ли вы запрещенной в России организацией или, упаси боже, экстремистом.

АУЕ — расшифровка и что это значит у молодежи

Главная / ЧАстые ВОпросы

19 января 2021

  1. Расшифровка АУЕ и что это означает
  2. Употребление в молодежном сленге
  3. Суть и происхождение АУЕ
  4. История и современность явления

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo. ru. Когда человек впервые слышит слово «АУЕ» из уст подростка, его ассоциации часто восходят к рэп-культуре.

Однако на самом деле эта аббревиатура пришла из тюремного жаргона. И, в отличие от многих лексем с тем же происхождением, сохранила свой страшный смысл.

О том, что значит АУЕ у молодежи, какова расшифровка этой аббревиатуры, а также об истории и современности явления поговорим в этой статье.

Расшифровка АУЕ и что это означает

Слово «АУЕ» — это аббревиатура. Может писаться в одно слово или с точкой после каждой буквы («А.У.Е.»). Вариантов расшифровки существует несколько. В самом распространенном случае трактуют так:

АУЕ – арестантский уклад един.

Второе прочтение:

АУЕ – арестантское уркаганское единство.

Те, кто произносит данную аббревиатуру, используют оба варианта трактовки как непротиворечащие друг другу.

Дело в том, что речь идет и о названии условного комьюнити (объединения банд), и о его лозунге. Первая расшифровка более частотна в речи, поскольку именно она стала девизом.

И когда подростки здороваются таким образом на улице, в аббревиатуре кроется значение 1 – «арестантский уклад един».

Употребление АУЕ в молодежном сленге

В последние годы приветствие «АУЕ!» обрело большую популярность среди юного населения страны (12-17+ лет). Молодежь часто использует его как:

  1. Этикетное междометие. Слово для приветствия, вместо «здравствуй». Типичный случай для субкультуры. Применяется для самоидентификации, для установления отношений «свой»-«чужой».
  2. Эмоциональное междометие. В ходе общения между участниками единства используется для выражения одобрения, подбадривания. Это может быть и просто выкрик.

В использовании этого слова подростками изначально нет ничего странного и страшного. Особенно с учетом того, что большая их часть не отдает себе отчет в истинном смысле сказанного.

Им хочется быть частью группы и всячески это демонстрировать. Это необходимо для самоосмысления, для нахождения своего места в социуме.

Весь ужас ситуации кроется в том, как расшифровывается АУЕ в воровском жаргоне и что на самом деле стоит за этими тремя буквами.

Прежде чем использовать это громкое словечко для повышения ЧСВ, стоит ознакомиться с дальнейшей информацией.

Суть и происхождение АУЕ

Арестантское уркаганское единство – это ещё одна современная молодежная субкультура (что это?).

Вопреки своему названию она объединяет не только тех, кто успел побывать в местах лишения свободы. Эта «метаорганизация» привлекательна для подростков благодаря иллюзорной романтики жизни вне закона.

Что интересно, такая тяга актуальна для тех, кто не застал настоящие бандитские времена. У поколения детей, которые только родились в 90-х, она выразилась в увлечении сериалами «Бригада», «Бумер» и т.д. Но в следующем поколении обрела более серьёзные масштабы.

Те, кто хорошо знают, что такое АУЕ, и не раз провозглашали это слово, выбирают культ силы, осознанное тунеядство, а часто и прямое нарушение закона.

Подростки хотят жить по понятиям, хотя при этом имеют только поверхностные знания о них.

После их встречи с аль-Мазруей «Черный щит» разделил суданских рабочих-мигрантов на две группы. В течение следующих двух дней мужчины, которые согласились продолжить работу, рассказали, что они поехали на автобусе на военную базу недалеко от Абу-Даби.С этого момента они носили не камуфляжную форму с напечатанными на ней буквами CNIA, что означает Critical National Infrastructure Authority, государственное учреждение, которое защищало границы и нефтяные месторождения ОАЭ и было поглощено вооруженными силами в 2012 году. Ни телефоны, ни паспорта не вернули. Они сказали, что сели в то, что они описали как большой военный грузовой самолет, в сопровождении двух мужчин из их лагеря, одетых в военную форму Эмиратов, и экипажа самолета, также в военной форме.«Пилоты сказали, что не могут сказать нам, куда мы идем», — сказал Наджи. «Однажды в воздухе один капитан сказал, что нам потребуется около пяти часов, чтобы приземлиться. Вот где мы очень нервничали из-за того, куда нас на самом деле везут ».

Пять с половиной часов спустя мужчины заявили, что прибыли на военную авиабазу в пустыне, где они увидели бутылки с водой и поняли, что находятся в Ливии. «Было холодно и влажно, казалось, что это недалеко от моря», — сказал Наджи. «Авиабаза была заполнена военными самолетами и вооружением», — сказал Амер.«Он был маленьким, и почти все там были эмиратцы». Хьюман Райтс Вотч не удалось определить точное местонахождение первой авиабазы.

По словам мужчин, эмиратцы в военной форме, приехавшие с ними из ОАЭ, сказали им, что они будут путешествовать по 50 человек за раз на меньшем самолете до конечного пункта назначения — путешествие, по словам мужчин, заняло около 1,5 часов. С этого момента мужчины сказали, что к ним не присоединились эмиратцы. В течение следующего дня мужчины группами по 50 человек или меньше сели в военно-транспортный самолет и направились в сторону Рас-Лануфа.[2]

Эти люди начали прибывать на взлетно-посадочную полосу в Рас-Лануфе, где, по их словам, их встретили вооруженные ливийские боевики, погрузили в пикапы и отвезли на военный объект примерно в 15 км от нефтяного порта Рас-Лануф. На пикапах была наклеена эмблема, которую Хьюман Райтс Вотч позже определила на фотографиях как знак 302-го подразделения Вооруженных сил Ливии (ВВС) генерала Хифтара, группы специального назначения, также известной как аль-Сайка (Удар молнии). «Были многоквартирные дома, которые выглядели поврежденными, как будто там шли боевые действия, — сказал Наджи из поселения.«Мы обнаружили уничтоженные машины и разбросанные по территории боеприпасы, это было похоже на поле боя», — сказал Амер.

Через некоторое время после прибытия последней группы, мужчины сказали, что один из ливийских членов LAAF принес им их ранее конфискованные телефоны, которые, как они вскоре поняли, нельзя использовать для международных звонков или доступа в Интернет. Ливиец сказал им, что их миссия — охранять близлежащие нефтяные месторождения. «Ливийские боевики ужасно обращались с нами, они толкали нас своим оружием, пытались спровоцировать и терроризировать нас», — сказал Амер.«Мы не могли ни с кем связаться, и мы боялись, что если мы сделаем что-нибудь не так, они убьют нас или причинят вред. Поэтому мы все молчали и старались не подвергать себя опасности ».


По крайней мере с 2014 года ОАЭ оказывают постоянную военную поддержку базирующейся на востоке ВВС генерала Хифтара, одной из двух основных ливийских сторон в конфликте.

За последние несколько месяцев в двух сообщениях утверждалось, что базирующиеся в ОАЭ частные компании использовались для перевозки военного снаряжения или персонала в Ливию для поддержки сил генерала Хифтара, очевидно не имеющих отношения к Black Shield.В апреле 2020 года они заявили, что по крайней мере две компании из ОАЭ отправили почти 11000 тонн авиакеросина войскам генерала Хифтара. В мае 2020 года служба новостей Bloomberg сообщила о конфиденциальном отчете ООН, в котором утверждалось, что имела место недолгая миссия, в ходе которой группа иностранных боевиков, предположительно связанных с базирующимися в Дубае компаниями, была на короткое время отправлена ​​в Ливию под предлогом того, что приехала охранять По всей видимости, миссия была прервана из-за разногласий по поводу оборудования, используемого командой.

Эта миссия тоже была недолгой. 26 января, после того как одному из суданских мужчин в Ливии удалось рассказать своей семье в Хартуме о ситуации, некоторые из семей мужчин выразили протест у посольства ОАЭ в Хартуме и потребовали немедленного возвращения их родственников в Судан.Два дня спустя они снова протестовали перед Министерством иностранных дел Судана, и суданские активисты усилили свои призывы в социальных сетях. Местные СМИ освещали эту историю, также как и Al Jazeera English и Guardian.

Министр информации Судана заявил, что Судан поддерживает контакты с ОАЭ по поводу своих граждан в Ливии, и потребовал, чтобы те, кто хотел уехать, были немедленно возвращены. Агентство Reuters сообщило, что Судан расследует это дело. Начиная с 28 января, через шесть дней после прибытия первых суданцев в Рас-Лануф, все суданские сотрудники Black Shield вернулись в ОАЭ тем же путем, которым прибыли, сообщили Хьюман Райтс Вотч мужчины.«Мы были так рады услышать, что [мы покидаем Ливию]», — сказал Абделила. Хьюман Райтс Вотч не удалось подтвердить, что все суданские сотрудники вернулись в ОАЭ.

Вернувшись в ОАЭ 20 января, суданские мужчины, которые отказались работать, не будучи проинформированы о месте их работы, были переведены из комплекса Гияти в другой соседний комплекс, где двое из них рассказали, что их поместили в трейлеры в условиях содержания под стражей без свои телефоны на одну неделю. «Мы видели, как охранники устанавливали устройства вокруг наших домов на колесах.Вероятно, они должны были следить за нами. Но нам удалось украсть несколько скрытых телефонов, и к нам не относились плохо, но мы действительно чувствовали себя очень ограниченными », — сказал Абделила. «Через три дня мы решили объявить голодовку, чтобы они могли ускорить процесс возвращения нас в Судан. Член эмиратских вооруженных сил, который также отвечал за [комплекс в Гияти], пришел к нам и сказал, что ему не нравится такой тип поведения, что наше поведение было разновидностью терроризма и что они могут отправить нас в террористическое подразделение [сил государственной безопасности] [если удар продолжится].”

После того, как в конце января все суданские сотрудники Black Shield воссоединились, на этот раз в доме для рабочих-мигрантов в эмиратском городе Бани-Яс, представители компании, в том числе Дайен Саиф аль-Кааби, встретились с ними и неопределенно извинились за «недоразумение». », Предложив вместо этого работать в ОАЭ. 12 человек, опрошенных Хьюман Райтс Вотч, заявили, что отклонили предложение, а двое сказали, что все присутствующие суданские мужчины его отвергли. «Этот человек [аль-Кааби] солгал мне один, два и три раза, он будет только соврать мне снова», — сказал Амер.«Я сразу же сказал, что хочу вернуться в Судан. У меня есть достоинство и совесть. Он послал меня туда как наемника умирать. Я отказываюсь работать на него ».

Эти 12 человек сказали, что компания купила им билеты на период с 31 января по 7 февраля и вернула их паспорта только за несколько минут до того, как они сели в самолет в Хартум.Четверо мужчин сказали, что им платили от 5500 до 7500 эмиратовских дирхамов (от 1490 до 2040 долларов США) в качестве заработной платы и расчетов.

После возвращения в Судан мужчины собрали команду местных юристов-волонтеров во главе с Сулейманом Джидди. Джидди сообщил Хьюман Райтс Вотч в сентябре 2020 года, что в суды были поданы уголовные жалобы о мошенничестве и торговле людьми на местные кадровые компании, которые способствовали обману суданских мужчин и облегчили работу с Black Shield Security Services.Второй адвокат, с которым консультировались мужчины, Омар аль-Обейд, заявил в октябре, что он «планирует передать дело в международные суды». Протесты, возглавленные вернувшимися суданцами с требованием извинений и компенсации от властей ОАЭ, продолжают время от времени проходить перед посольством ОАЭ в Хартуме.

Мы искали честный заработок, и нас обманули

«Мы искали честных средств к существованию, и нас обманули», — сказал «Ибрагим», 36-летний суданский служащий, который был среди тех, кто отказался ехать в неизвестное место.«Если бы не наши семьи дома и не суданский народ, эти мальчики остались бы в Ливии».

[1] Копии этих документов есть у Хьюман Райтс Вотч.

[2] Хьюман Райтс Вотч опознала самолет как Антонов Ан-26. Согласно отчету Группы экспертов ООН по Ливии за ноябрь 2019 года, самолет Антонов Ан-26 с логотипом компании из ОАЭ «был замечен в обычном порядке для поддержки HAF [вооруженных сил генерала Хафтара] в качестве военного. грузовой самолет »

Мы приносим извинения за неудобства.На странице BankFAB.com вы запрошенный недоступен в настоящее время. Есть несколько возможных причины, по которым вы не можете перейти на страницу:

  • Если вы пытались загрузить страницу с закладкой, или перешел по ссылке с другого веб-сайта, возможно, что URL ваш запрос был перемещен

  • Вы ввели неверный веб-адрес

  • Технические трудности не позволяют нам отобразить запрошенную страницу

W я хочу помочь тебе чтобы получить доступ к тому, что вы ищете

.