Разное

Говорить о себе в третьем лице психология: Что скрывается за привычкой говорить о себе в третьем лице

Содержание

Что скрывается за привычкой говорить о себе в третьем лице

Привычка рассуждать о себе любимом в третьем лице или во множественном числе, то есть вместо «я» говорить «она» или «мы», нарочито называть себя, как в детстве, по имени – есть у многих

Иногда такая манера речи раздражает окружающих, иногда вызывает улыбку. 

Психологи уверяют – не всё так просто. Возможно, наша психика посылает сигналы: «Мне некомфортно. Я нуждаюсь в защите!» А возможно, подсознательно мы так ищем путь, чтобы стать мудрее. Разбираемся вместе с психологом Екатериной Пятковой.

«Саша хочет кушать»

Екатерина Пяткова– Гипотез, почему происходит такое «отделение» от самого себя, множество, – говорит Екатерина Пяткова. – С одной стороны, причина может скрываться в некотором инфантилизме. «Маша пошла. Саша хочет кушать» – так обычно говорят о себе дети лет до трёх. Но если в два-три года это звучит нормально, то в речи взрослого, считают представители гипотезы инфантилизма, это может свидетельствовать о внутренней незрелости, о желании занять позицию ребёнка или «присоседиться» к кому‑то: «Мы тут решили». По сути, решение‑то может быть единоличным, но это – способ спрятаться за «мы».

В основе другой теории – нарциссизм. Когда человек говорит так о себе, он любуется собой. Подобное явление – гибрис – было описано ещё в Древней Греции. И использовалось применительно к действиям человека, наделённого властью, который взирал на всех с оскорбительным высокомерием. То есть это такое королевское «мы» и открытое желание доминировать.

У «короля», как правило, утрачивается адекватная оценка ситуации. Получив власть, он ею упивается. Но интересный момент – когда эту власть у него отнимают, ощущение высокомерия уходит. «Король» теряет свою «корону», и его королевское «мы» исчезает.

Подобное «многоличие» свойственно и людям с психическими нарушениями, когда в силу заболевания сложно провести самоидентификацию. При этом «Я» очень часто теряется, и в речи происходит замена этого местоимения.

Держим дистанцию

Но в психологии есть и другие теории. Так, например, обращение к себе в третьем лице – ментальный приём, который успешно используют в психологических практиках. Приём помогает справиться с неприятными эмоциями. Эффект заключается в том, что мысли о себе и других людях обрабатываются у нас в разных зонах головного мозга. И мы легче прощаем ошибку кому‑то, чем себе самому. И гораздо легче переносим плохие новости о посторонних, не так стыдимся из‑за неудач приятеля, как могли бы стыдиться за себя.

Это ещё и такая возможность избежать самобичевания. Использование местоимения в третьем лице – «он», но не «я», своего имени вместо «я» – позволяет мозгу легче и более беспристрастно обрабатывать информацию при стрессовой ситуации.

Приём дистанцирования помогает психике защититься. Он широко используется в реабилитации людей, прошедших боевые действия.

Благотворный эффект дистанцирования, в частности, исследовали учёные Мичиганского университета. Было отмечено, что участники эксперимента более уверенно и убедительно выступали, когда говорили от третьего лица. Они испытывали меньше стыда, меньше смущались, чувствовали себя намного лучше эмоционально.

Это подтвердило и сканирование мозга подопытных – размышления от первого лица неизбежно активировали зоны, связанные с негативными процессами, относящимися к себе. А при рассуждениях от третьего лица  такой активности не наблюдалось.

«Эффект Бэтмена»

В психологии хорошо известен и «эффект Бэтмена», который применяют в работе с детьми. Ребёнку, пережившему непростую ситуацию, предлагается рассказать об этом от лица значимого супергероя – дистанцирование от имени игрушки. И, включаясь в игру, «Бэтмен» начинает озвучивать то, что никогда бы не рассказал от собственного имени.

Взрослым надо быть очень внимательными. Если ваш малыш вдруг «ни с того ни с сего» начинает говорить от имени героя или своей игрушки: «А зайчик слышал…» – возможно, он пытается так донести до вас что‑то важное, поделиться своими страхами.

Иногда перенос подобной модели поведения переходит и во взрослую жизнь. И говоря о себе не «я», а по имени – «Люба видела» – легче рассказать о своих эмоциях и негативных переживаниях. Это ещё и сигнал нашей психики: «Я дистанцируюсь от проблемы».

Усидеть на двух стульях

В психологической практике есть особая техника – «два стула». Она используется, когда необходимо «достать» свою внутреннюю субличность, например, внутреннего критика или плаксу. Цель практики – разобраться в себе, понять, как уживаются эти личности внутри меня. Пересаживаясь со стула на стул, находясь в таких качелях, при помощи терапии мы осознаём эти состояния и учимся управлять ими.

Интересна и другая точка зрения о пользе дистанцирования. Канадский психолог Игорь Гроссман на протяжении многих лет изучает такое состояние как мудрость. Опираясь на результаты исследований, он утверждает, что привычка говорить о себе в третьем лице способна сделать нас мудрее.

В работе Гроссмана используется такое понятие как иллеизм – термин был придуман в начале XIX века, его значение – «Я не Я». То есть, опять же, рассуждение не о своей ситуации, а о проблеме условного друга позволяет взглянуть на проблему с точки зрения фактов. А туман из эмоций рассеивается.

Люди всегда были склонны к самокопанию. Это вечный путь стремящихся к познанию себя, стремящихся к мудрости. Но зачастую идти по этому пути мы не умеем. И пытаясь поразмышлять о себе, начинаем ворошить тягостные мысли и заботы. В итоге делаем ещё хуже – это не самокопание, а, скорее, самозарывание.

Поэтому приём иллеизма, который Гроссман успешно использовал при психологическом сопровождении людей с депрессиями, может помочь и при познании себя, так как не позволяет нам утонуть в эмоциях.

Секрет мудрости раскрыт?

Гроссман, пытаясь создать методику измерения мудрости, экспериментальным путём пришёл к выводу, что мудрость – это некая «конструкция», состоящая из разумных рассуждений, которая определяет то, как мы ориентируемся в жизненных проблемах. То есть раз существуют определённые показатели мудрости, то их можно улучшить, а значит – развить собственную мудрость.

Суждения подопытных измерялись по специальной шкале: беспристрастность, принятие во внимание других точек зрения, способность находить компромиссы… Было обнаружено, что показатель мудрости значительно точнее, чем показатель тестов на интеллект. А благополучие и удовлетворённость отношениями напрямую связаны с мудростью.

Эксперименты продемонстрировали силу отстранённого подхода. Оказалось, что участники вели себя скромнее и с готовностью принимали альтернативные взгляды, когда говорили о себе в третьем лице. Они также на протяжении месяца вели дневник, в котором описывали всё, что происходило в их повседневной жизни. Но по условиям эксперимента половина группы вела дневник от первого лица, половина – от третьего. В итоге «якающая» группа не показала особой динамики, а те, кто практиковал иллеизм, напротив, стали более рассудительными.

Возможно, этот метод обучению рассудительности стоит и нам взять на вооружение? И попробовать вести личный дневник иллеистического направления в качестве ежедневной практики: «Какой замечательный день! Катя сегодня проснулась в хорошем настроении…» Появляется ощущение – я смотрю на себя и события, которые со мной происходят, со стороны – на расстоянии. А ведь не зря говорят, что большое видится именно на расстоянии.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.

Почему я иногда говорю о себе в третьем лице (главное, чтобы никто не слышал)

Летом 2010 года звезда американского баскетбола Леброн Джеймс впервые в карьере получил статус свободного агента и решил перейти из своего родного клуба «Кливленд Кавальерс» в другую команду — «Майами Хит». Джеймса можно было понять: он хотел профессионального роста, а новый клуб, куда одновременно переходили еще два сильных игрока, давал такую возможность.

Уход Джеймса вызвал бурю негодования как у руководства «Кавальерс», так и у болельщиков — некоторые даже публично сжигали футболки с номером баскетболиста. Очевидно, решение далось тяжело. В телевизионных интервью того времени Джеймс выглядит немного растерянным, а в одном из них произносит странную фразу: «Чего я точно не хотел, так это принимать решение на эмоциях. Я хотел действовать в интересах Леброна Джеймса и поступать так, чтобы Леброн Джеймс был доволен».

Обращение к себе в третьем лице только добавило раздражения и вызвало разговоры о чрезмерно раздутом эго Джеймса. Но, как позже стали отмечать психологи, это заявление знаменитости на самом деле было очень удачным ментальным приемом, который помогает справиться с неприятными эмоциями.

Мысли о себе и мысли о других людях обрабатываются в разных зонах головного мозга, и, как вы прекрасно знаете, по-разному в нас отзываются. Мы легче прощаем ошибку другу, чем себе, гораздо проще переносим плохие новости о посторонних людях и не так стыдимся за неудачное выступление приятеля, как могли бы стыдиться за свое. Поскольку мысли и язык связаны напрямую, использование имени или местоимения в третьем лице позволяет мозгу легче обработать стрессовую ситуацию; психологи называют это дистанцированием.

Профессор психологии из Университета Мичигана Итан Кросс провел с коллегами много исследований, указывающих на благотворный эффект языкового дистанцирования.

В одном из них участникам нужно было произнести речь как будто при приеме на работу. При этом участников намеренно поместили в довольно стрессовую ситуацию: их выступления слушали три специально нанятых актера, которых попросили не выражать никаких знаков одобрения — по большей части просто сидеть с каменными лицами. Любой человек, произносящий речь, знает, что нет ничего хуже отсутствия реакции у слушателей. При этом за спиной актеров еще и стояла большая видеокамера с мигающей красной лампочкой.

Испытуемых разделили случайным образом на две группы. Одной группе сказали, что для целей исследования им нужно перед выступлением описать свои чувства и ощущения от первого лица — то есть так, как мы обычно и делаем: «Я нервничаю… Я чувствую, что…» — и ответить на вопрос «Почему я испытываю то или иное чувство?». Другой группе дали абсолютно такое же задание, только попросили называть себя в третьем лице, по имени: «Майкл чувствует…», «Почему Майкл испытывает то или иное чувство?» и т.д.

Обе группы выступили, а затем записанные на видео презентации показали уже настоящей комиссии, при этом эксперты не знали, кто из участников к какой группе относился.

Что решили члены комиссии? Выступления участников из второй группы они оценили как более убедительные. Люди из второй группы также отметили, что ощущали меньше стыда и смущения во время выступления. А после теста они меньше прокручивали в голове сцену выступления — испытуемых намеренно оставляли в одиночестве на некоторое время, прежде чем объявить результат, и просили потом описать, что они чувствовали.

В одном из подобных исследований команда Кросса сканировала мозг участников при помощи фМРТ. Результаты показали, что размышления от первого лица неизбежно активируют зоны в медиальной префронтальной коре головного мозга, связанные с «негативными процессами, относящимися к себе», а рассуждения в третьем лице — нет. Более того, ведение внутреннего диалога в третьем лице улучшает эмоциональную реакцию без задействования зон мозга, отвечающих за сознательный контроль эмоций — по сути, это эмоциональное смягчение происходит автоматически. Наконец, рассуждения в третьем лице отнимают у мозга меньше энергии.

Разговор о себе в третьем лице выглядит легким безумием. Но, как отмечает Итан Кросс в подкасте The Happiness Lab, слава богу, его можно вести не вслух, а про себя — эффект будет тот же.

Я попробовал эту технику несколько недель назад, когда собрался сделать серию коротких интервью для ютуб-канала Reminder: в течение 13-15 минут я разговаривал по Zoom с известными предпринимателями, расспрашивая, как им и их компаниям удается справиться с кризисом, вызванным пандемией коронавируса. Естественно, не все герои, к которым я обращался, соглашались на интервью, и, чтобы не расстраиваться из-за очередного отказа, я, следуя совету Кросса, говорил себе: «[Имя] отказался поговорить с Максимом для его видеопроекта». (Хорошо, что этого никто не слышал.) Я, конечно же, сожалел о неудавшемся разговоре, но, кажется, сильно меньше, чем мог бы.

Кросс рекомендует и другие формы дистанцирования. Одна из них — дистанцирование во времени — может снизить уровень тревожности, вызванный пандемией. Идея в том, чтобы смотреть на нынешнюю ситуацию из будущего, с расстояния двух лет, когда пандемия уже закончилась и все вернулось в норму. Это позволяет эмоционально не погружаться в пучину текущих проблем и, соответственно, принимать более качественные решения.

Еще один вариант дистанцирования получил название «эффект Бэтмана» — его можно использовать, чтобы помочь детям справиться со сложными задачами. Дети чувствуют себя более уверенно и тратят больше времени на выполнение задания, если их просят подумать о своих чувствах в третьем лице — например, от имени супергероя, который точно умеет контролировать свои эмоции и справляться с проблемами. Этот эффект описывает исследование психологов из Университета Миннесоты Стефани Карлсон и Рэйчел Уайт. В коротком ролике можно увидеть, как маленький мальчик тратит гораздо больше времени, пытаясь открыть ящик с игрушкой (ни один из ключей не подходит к замку), когда на его плечи накинут плащ Бэтмана. По словам Карлсон, психологическое дистанцирование позволяет маленьким детям действовать так, будто они на 12 месяцев старше.

Леброн Джеймс, как известно, дважды стал чемпионом НБА в составе «Майами Хит», а потом успел еще раз поиграть за «Кливленд Кавальерс», принеся и им звание чемпиона. В интервью он часто говорит о том, что ментально подготовиться к игре не менее важно, чем физически; свою тактику психологического тренинга он сконденсировал в прошлом году до серии 10-минутных аудиороликов, доступных подписчикам Calm — приложения для медитации. А исследование профессора психологии Итана Кросса, как он признается, во многом началось с того самого интервью, в котором Джеймс говорил о себе в третьем лице.

НАУКА

Kross, E., Bruehlman-Senecal, E., Park, J., Burson, A., Dougherty, A., Shablack, H., Bremner, R., Moser, J., & Ayduk, O. (2014). Self-talk as a regulatory mechanism: How you do it matters. Journal of Personality and Social Psychology, 106 (2), 304–324. [pdf]

Фото на обложке: Thiago Matos / Pexels

 

Если человек называет себя в третьем лице

На чтение 8 мин Просмотров 50 Опубликовано

Содержание статьи

  • Почему человек говорит о себе в третьем лице
  • Как читать по лицу в 2017 году
  • Почему люди разговаривают сами с собой

Иногда приходится общаться с такими людьми, привычки которых могут показаться необычными, а кому-то особенно чувствительному — даже неприятными. К числу таких индивидуальных особенностей, которые не всем приходятся по нраву, относится и привычка говорить о себе в третьем лице, то есть, не «Я пойду прогуляться», а, к примеру, «Антон пойдет прогуляться». Почему некоторым людям свойственно говорить о себе в третьем лице и о чем это может свидетельствовать?

Причины говорить о себе в третьем лице с точки зрения психологии

Так вот, если участник эксперимента говорит о себе в третьем лице — то есть, вместо местоимения «Я» использует «Он/Она» или называет себя по имени — ему становится как никогда легко шутить над собой. Кроме этого, такая форма донесения информации до собеседника позволяет максимально четко и искренне заявить о своих истинных намерениях и интересах. Дело в том, что, говоря таким образом, человек видит ситуацию как бы со стороны и не чувствует себя эмоционально вовлеченным в нее, оставаясь в то же время максимально собранным и сосредоточенным.

Почему люди говорят о себе в третьем лице — как они сами думают?

Окружающие людей, которые часто говорят о себе в третьем лице, нередко считают, что такая привычка свидетельствует о чрезмерно завышенной самооценке. Иногда это предположение не так уж и далеко от истины. Некоторые люди, которые говорят о себе именно так, действительно упиваются собственной важностью и значимостью, ощущая себя едва ли не всемогущими. Нередко это может быть свойственно высокопоставленным персонам; порой они говорят о себе не только в третьем лице, но и используют державное «Мы».

Однако в большинстве случаев то, что человек говорит о себе как бы со стороны, используется им именно для выражения иронического отношения к самому себе. Возможно, ему было бы неловко рассказать что-то от первого лица, тогда как говоря о себе, как о ком-то стороннем, он словно бы находится вне ситуации. Одновременно такая манера изложения информации о себе позволяет как бы снизить градус ответственности, словно перекладывая ее на другого человека, о котором идет речь. Таким образом, эта привычка может свидетельствовать и о неуверенности в себе и даже комплексе неполноценности.

В любом случае, люди несовершенны, и у каждого из них должно быть право на маленькие особенности характера, например, такие как привычка говорить о себе точно о ком-то другом.

Когда мы слышим, что взрослый человек говорит о себе в третьем лице, как Голлум из «Властелина колец», нам кажется, что это одно из проявлений инфантилизма или нарциссизма. Однако ученые, взявшиеся всерьез исследовать, к чему приводит замена «я» на «он», выяснили, что на самом деле это может быть крайне полезным навыком. Читайте в нашем материале об их эксперименте и следующих из него выводах.

Сократу приписывают афоризм «Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить» и призыв «познай самого себя» — кредо стремящихся к мудрости. Но существуют ли на самом деле правильные и неправильные способы размышлять о себе?

Обычное ворошение мыслей, процесс проговаривания про себя своих забот — точно не вариант. От такого вы, скорее всего, только завязнете в привычных убеждениях и утонете в эмоциях, от которых пытались отстраниться.

Исследования показывают, что у любителей такого самокопания часто возникают проблемы с принятием решений в стрессовых ситуациях, а еще они гораздо больше расположены к депрессии.

Альтернатива — древний риторический прием, поклонником которого были Гомер и Юлий Цезарь: говорение о себе в третьем лице. Термин «иллеизм» для него придумал в 1809 году поэт Сэмюэл Кольридж, образовав слово от латинского ille — он, оно, то есть «не-я». Если рассуждать не о своей ситуации, а о проблеме условного друга, позиция «Дэвид был расстроен тем, что…» позволяет взглянуть на проблему с другой точки зрения и рассеять сгустившийся вокруг нее туман из эмоций.

Опубликовано множество исследований о пользе иллеизма; в свежей статье группы американских и канадских ученых под руководством Игоря Гроссмана также обнаруживаются долгосрочные позитивные последствия этого подхода: большая ясность мышления, лучшая эмоциональная регуляция.

Авторы полагают, что благодаря методу иллеистского дневника развитие мудрости становится простой ежедневной практикой.

Гроссман и его команда задались целью подвести основательную экспериментальную базу под исследования такого свойства, как мудрость, до сих пор не изучавшегося научно из-за расплывчатости его определения. В одном из предыдущих исследований ему удалось создать методику измерения мудрости, коррелирующую с цифрой IQ. Суждения подопытных измерялись по шкале, факторами которой были интеллектуальная беспристрастность, принятие во внимание других точек зрения, осознание неопределенности и способность находить компромиссы.

Гроссман обнаружил, что «показатель мудрости» значительно точнее, чем результаты тестов на интеллект, указывал на эмоциональное благополучие и удовлетворенность отношениями. Разрабатывая это направление, психолог и обнаружил силу отстраненного подхода: участники экспериментов вели себя скромнее и с большей готовностью принимали альтернативные взгляды, когда говорили о себе в третьем лице.

В следующем исследовании группа Гроссмана попросила триста участников фиксировать сложные для них социальные ситуации. Два независимых психолога оценивали их мышление по упомянутой выше шкале мудрости. Респонденты должны были на протяжении четырех недель вести дневник, описывая подобные ситуации, с которыми они сталкивались в повседневной жизни — например, спор с коллегой или плохие новости. Половину участников попросили делать записи от первого лица («сегодня я»), другую половину — от третьего («сегодня он/а»). Через месяц тест на мудрое мышление повторялся.

Итоги эксперимента оказались такими, как и предполагали ученые: контрольная «якающая» группа не показала сколько-нибудь значимой динамики, те же, кто практиковал иллеизм, стали более рассудительными.

Эти результаты удивительны, в частности, потому, что привычка рассуждать о себе в третьем лице в нашем обществе считается детской — или же воспринимается как проявление нарциссизма (явная противоположность мудрости). Кольридж считал иллеизм хитростью, призванной прикрыть эгоизм. Кстати, Дональд Трамп часто говорит о себе в третьем лице — что бы это ни значило.

В заключении группы Гроссмана говорится, что было бы полезным узнать, распространяется ли эффект иллеизма и на рассуждения о других вещах, а не только на волнующие участников эксперимента проблемы и конфликты. Вполне возможно, что отстранение помогает и там: раньше, например, было доказано, что внутренний монолог ведет к ошибкам при игре в покер, а успешность при игре на бирже зависит от умения владеть эмоциями.

Фотогалерея: Нормально ли говорить о себе в третьем лице?

Почему человек говорит о себе в третьем лице?

Окружающих может сильно раздражать подобный стиль общения. Согласитесь, выглядит довольно странно, когда вполне нормальный внешне парень вдруг заявляет: «Андрей уже устал работать» вместо «Я уже устал работать».

Прежде чем с опаской сторониться, разберитесь в психологии такого поведения.

Интересно! Ученые проводят специальный психологический тест, участники которого пытаются поведать о себе и своих привычках от первого, второго и третьего лица, причем как в единичном, так и в множественном числе. Сами участники эксперимента с удивлением обнаружили, что испытывали совершенно разные эмоции.

Если человек говорит о себе в третьем лице, употребляя вместо «Я» местоимение «Он/Она» или вообще, называя себя по имени, он скорее всего относится с юмором к своей жизни и привычкам. Психологам удалось установить, что именно общение в такой форме позволяет максимально эффективно донести до собеседника цель и интересы человека.

С психологической точки зрения такая манера разговора означает, что человек смотрит на себя и сложившуюся ситуацию со стороны. Таким образом, снижается эмоциональное давление на рассказчика, хотя он остается внимательным и сосредоточенным. Такие люди могут легко решить любую возникшую проблему.

Другие мнения

Самое распространенное мнение окружающих гласит, что люди, которые говорят о себе в третьем лице, обладают слишком завышенной самооценкой и ни во что не ставят остальных. Надо признать, эта гипотеза не лишена доли истины.

Если дело касается чиновника или человека, занимающего высокий пост, он действительно может психологически наслаждаться своей важностью и властью. Некоторые даже говорят о себе во множественном числе, употребляя местоимение «Мы». Именно последние считают себя настолько влиятельными, что не берут в расчет ни мнение, ни с интересы окружающих.

Но простые люди вряд ли станут морально возвышать себя над другими, рассказывая о своей жизни и деятельности от третьего лица. Зачастую такая манера общения употребляется для того, чтобы показать ироничность отношения к себе.

Вероятно, что человек стесняется рассказывать какие-то жизненные моменты, и переход на такой тип повествования позволяет ему более свободно и с юмором описать ситуацию, одновременно не ощущая ответственности за случившееся.

Некоторые психологи считают такую привычку отрицательной. Она может свидетельствовать о том, что у человека слишком низкая самооценка, а в особо сложных случаях речь может идти даже о комплексе неполноценности. Иногда привычка говорить о себе в третьем лице свидетельствует о начальной стадии шизофрении.

Если вы обладаете привычкой рассказывать о себе от третьего лица, не стоит расстраиваться. Ведь у всех людей есть недостатки, а этот не считается таким уж ужасным, чтобы впадать в уныние.

В каком лице говорить о проблемах

Другой эксперимент провели в лаборатории эмоций и самоконтроля Мичиганского университета. С помощью функциональной магнитно-резонансной томографии ученые исследовали различия в мозговой активности у участников, размышлявших о своих переживаниях. У испытуемых, которые избегали фраз от первого лица, была менее активна область мозга, связанная с неприятными воспоминаниями, что указывает на лучшую эмоциональную регуляцию.

Таким образом, обе исследовательские группы пришли к выводу, что рассуждения о себе в третьем лице — доступный способ работы с собственными эмоциями.

Использование в арт-терапии

Кэти Малчиоди задается вопросом: как можно использовать это на практике, например, в арт-терапии? «Переход от «Я»-повествования к рассказу от третьего лица позволяет как детям, так и взрослым более безопасно соприкасаться с неприятными воспоминаниями, — делится она. — Например, я могу попросить ребенка показать мне свое беспокойство с помощью рисунка или глиняной скульптуры. Затем я спрашиваю: если бы это беспокойство могло говорить, что бы оно сказало? Я поощряю ребенка выдерживать с пережитым опытом безопасную дистанцию и избегать «Я»-сообщений.

Точно так же я могу попросить взрослого написать пять слов, которые приходят на ум после завершения рисунка или самовыражения через движение. Эти пять слов он потом может использовать, чтобы сочинить стихотворение или историю, описывающую его опыт с позиции третьего лица».

Метод не для всех

Автор подчеркивает, что такой рассказ о пережитом — не всегда самая эффективная стратегия для достижения терапевтических целей. Когда мы говорим о себе в первом лице, нам зачастую проще присвоить себе определенный опыт, восприятие или чувства, и это приводит к более быстрому и ощутимому прогрессу в работе с психологом.

Но когда цель сессии — поддержать клиента и помочь ему справиться с эмоциями, возникшими из-за стресса, травмирующих воспоминаний, потери или других проблем, отказ от «Я»-высказываний оказывается хорошей стратегией, по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

«Специалистам предстоит глубже разобраться, какой тип коммуникации лучше всего использовать для восстановления, эмоционального здоровья и общего хорошего самочувствия пациентов», — подытоживает психолог.

Как упоминание себя в третьем лице делает нас мудрее — The Idealist

Автор: Дэвид Робсон

Мы приписываем Сократу высказывание о том, что «неисследующим жизнь жизнь не стоит жить», и что «познание себя» — путь к истинной мудрости. Но есть ли правильный способ подобной саморефлексии?

Простое размышление — процесс переработки мыслей – само по себе не является решением. Оно может привести к тому, что вы застрянете в рутине собственных мыслей и погрузитесь в эмоции, которые могут сбить вас с пути. Исследования показали, что люди, склонные к размышлениям, также часто страдают от проблем в принятии решений под давлением и значительно чаще страдают от депрессии.

Вместо этого, согласно научным данным, вам следует освоить древний риторический метод, одобренный Юлим Цезарем и другими мыслителями, известный как «иллеизм» — или способность говорить о себе в третьем лице (термин был придуман в 1809 году поэтом Сэмюэлем Тейлором Кольриджем и происходит от латинского ille, что в переводе означает «он, тот»). Если бы я обдумывал спор, который у меня был с другом, например, я мог бы начать с внутреннего размышления: «Дэвид почувствовал разочарование в том, что…» Идея состоит в том, что это небольшое изменение в перспективе может развеять ваш эмоциональный туман личных предубеждений.

Значительная часть исследований показала, что такого рода размышление от третьего лица может временно улучшить процесс принятия решений. Согласно материалам PsyArxiv, подход также может принести долгосрочную пользу мышлению и эмоциональной устойчивости. По мнению учёных это «первое доказательство того, что познавательные и аффективные процессы мышления можно освоить в повседневной жизни».

Полученные данные являются продуктом исследований психолога Игоря Гроссмана из Университета Ватерлоо в Канаде, чья работа в области психологии мышления была одним из вдохновителей моей недавней книги об интеллекте и о том, как мы можем принимать более мудрые решения.

Цель Гроссмана — создать сильную экспериментальную базу для изучения «мудрости», понятия, которое долгое время считалось слишком туманным для научных исследований. В одном из своих ранних экспериментов он установил, что разумные рассуждения можно измерить и что, как и в случае с IQ, оценки людей имеют значение. Он сделал это, попросив участников обсудить вслух личную или политическую дилемму, которую он затем оценил по различным элементам мышления, долгое время считавшихся важными показателями мудрости, например интеллектуальное смирение, способность принимать точку зрения других, признание неопределенности, способность искать и находить компромисс. Гроссманн обнаружил, что эти оценки разумного мышления были намного лучше, чем тесты интеллекта при прогнозировании эмоционального благополучия и удовлетворенности отношениями – тем самым он поддержал идею о том, что мудрость, определяемая этими качествами, представляет собой уникальную конструкцию, которая определяет то, как мы ориентируемся в жизненных проблемах.

Работая с Итаном Кроссом в Мичиганском университете в Соединенных Штатах, Гроссманн также искал способы улучшить эти показатели — с помощью нескольких поразительных экспериментов, демонстрирующих силу иллеизма. В серии лабораторных экспериментов они обнаружили, что люди, как правило, более скромны и готовы рассмотреть другие перспективы, когда их просят описать проблемы от третьего лица.

Представьте, например, что вы спорите со своим партнером. Принятие перспективы третьего лица может помочь вам понять чужую точку зрения или принять пределы вашего понимания рассматриваемой проблемы. Или представьте, что вы рассматриваете возможность переезда. Изучение отдаленной перспективы может помочь вам более беспристрастно взвесить преимущества и риски.

Однако это более раннее исследование включало только кратковременные вмешательства, что означает что на тот момент было не ясно, станет ли более разумное рассуждение долгосрочной привычкой при регулярной практике иллеизма.

Чтобы внести ясность в результаты научной работы, другая исследовательская группа Гроссмана попросила около 300 участников описать сложную социальную ситуацию, в то время как два независимых психолога оценивали их по различным показателям разумного мышления (интеллектуальное смирение и т. д.). Затем участники должны были вести дневник в течение четырех недель. Каждый день им приходилось описывать ситуацию, с которой они только что столкнулись, например, несогласие с коллегой или плохие новости. Половине было предложено сделать это от первого лица, в то время как другим было предложено описать свои испытания с точки зрения третьего лица. В конце исследования все участники повторили тест разумного мышления.

Результаты Гроссмана были именно такими, как он рассчитывал. Хотя участники контрольной группы не показали общих изменений в своих оценках, основанных на мудрых рассуждениях, у тех, кто использовал подход иллеизма выросли показатели интеллектуального смирения, понимания перспектив и способность находить компромисс.

Дальнейшая стадия исследования позволила предположить, что эта вновь обретенная мудрость также способствовала большей эмоциональной регуляции и стабильности. После четырёхнедельного ведения дневника участники должны были написать предположения на тему того, как их чувства доверия, разочарования или гнева по поводу поведения близкого члена семьи или друга меняются в течение следующего месяца — затем, после того, как тот месяц истек, они рассказывали о как все прошло на самом деле.

В соответствии с другой работой по «аффективному прогнозированию», люди в состоянии контроля переоценили свои положительные эмоции и недооценили интенсивность своих отрицательных эмоций в течение месяца. Напротив, те, кто вел дневник от третьего лица, были более точными. При ближайшем изучении выяснилось, что их негативные чувства в целом были более приглушенными, и поэтому их позитивные прогнозы оказались более точными. В результате получилось, что мудрые рассуждения позволили им найти лучшие способы справиться с ситуацией.

Я нахожу эти эффекты эмоций и мышления особенно интересными, учитывая тот факт, что иллеизм часто считается признаком инфантильности или нарциссической личности — полная противоположность личной мудрости. Кстати, политики очень часто могут использовать иллеизм в чисто риторических целях, но применительно к подлинному размышлению он представляется мощным инструментом для более разумных суждений.

Как отмечают исследователи, было бы интересно узнать, применимы ли подобные преимущества к другим формам принятия решений, а не только к личным дилеммам, рассмотренным в исследовании Гроссмана. Есть основания думать, что это так. Предыдущие эксперименты показали, например, что размышления приводят к худшему выбору в покере (и поэтому опытные игроки стремятся к отстраненному, эмоционально сухому отношению) и что более высокая эмоциональная осведомленность и действия могут улучшить показатели на фондовом рынке.

Тем временем работа Гроссмана продолжает доказывать, что мудрость заслуживает тщательного экспериментального изучения — с потенциальной пользой для всех нас. Общеизвестно, что повысить общий интеллект за счет тренировки мозга очень сложно, но эти результаты свидетельствуют о том, что приёмы разумных рассуждений и принятия более эффективных решений доступны каждому.

Это адаптация статьи, первоначально опубликованной в Исследовательском сборнике Британского психологического общества.

Дэвид Робсон – журналист в области науки, специализирующийся вопросе поведения человеческого мозга. Его первая книга для BBC называется «Ловушка интеллекта: почему умные люди делают глупости и как принимать более мудрые решения» (2019).

Оригинал: Aeon

«Что хочет Масик? Масик хочет водочки…»

Ирина, добрый день!

Давно с интересом читаю Ваш жж; вот и у меня назрел вопрос.

У нас с мужем, вроде, все хорошо в отношениях, но меня смущает одна вещь. Он постоянно говорит обо мне и о нас в третьем лице. Поясню. Есть у нас «домашние» названия. Например, он — Кот, я — Кошка (не суть). И вот вместо того, чтобы сказать: «Я тебя люблю», он говорит: «Кот любит свою кошку».
Вместо прямого вопроса, нравится ли мне что-то, он спросит: «А кошке нравится…?»
Благодарность за ужин выглядит так: «Кот пришел сказать спасибо своей Кошке за вкусно приготовленный ужин».

Примеров можно привести много, но думаю, суть Вы поняли. Как Вы считаете, отражает ли такой стиль общения какие-то странности в отношениях? С одной стороны, мне неважно, как он говорит — главное, что я чувствую его любовь не только на словах, но и на деле (хотя всякое бывает, конечно). А с другой стороны, в последнее время стало меня это напрягать…

Очень хочется узнать Ваше мнение! Заранее спасибо за ответ.

Ответ
Человек, который говорит о себе (и обращаясь к другим) в третьем лице, действительно выглядит странновато. Таких людей не так уж мало, и все, кто с ними сталкивается, думают-гадают, что бы это значило и о чем говорит.

Мне бы не хотелось трактовать это как-то однозначно и бескомпромиссно, потому что такая манера общения, на самом деле, может говорить о чем угодно.

Клиницисты бы сказали, что да, факт того, что человек говорит о себе в третьем лице, уже сам по себе подозрителен. О себе в третьем лице говорят дети до 3-х лет. А потом, когда происходит психологическое рождение личности, на место «Петя хочет то-то и то-то» приходит «Я, я, мое, мое!». Почему взрослый человек предпочитает, как маленький, говорить «Кот любит свою кошку»? Он незрел? Он не понимает и не принимает себя? У него что-то не в порядке с самосознанием и искажена картина мира? Психологические проблемы? Возможно.
Но не факт.

Человек может просто прикалываться, находя общение в третьем лице забавным? — Может.
Это может быть вариантом любовной (сексуальной) игры? – Опять может.
В конце концов, может человек таким образом пытаться сделать свои отношения и себя вместе с ними уникальными, неповторимыми, не такими, как у всех? – Тоже вариант. Вопрос, для чего ему это надо – уже второй. Для чего-то надо.

Общение в третьем лице может также создавать некую отстраненность, дистанцию в отношениях. Дистанция тоже для чего-то нужна. Если (например) у человека страх близости той или иной степени выраженности и осознанности, через третье лицо ему легче эту близость переживать. Вот такой у него способ.

Если Вас напрягает подобный стиль общения (т.е. вы эту отстраненность, дистанцию чувствуете, и они вызывают дискомфорт), можно просто сказать мужу, что Вам было бы приятнее слышать его «я» (Я тебя люблю! Ты моя женщина! Мне так понравился ужин!). Интересно, что он Вам ответит :).

В любом случае все странные, неуютные моменты в совместной жизни полезно прояснять и спокойно проговаривать. Тогда многое станет понятнее, и Вы сможете решить, как к этому относиться и что делать.

Говорить о себе в третьем лице психология

Ученые считают, что нужно чаще говорить о себе в третьем лице: это делает человека мудрее (4 фото)

Как говорил великий древнегреческий философ Сократ, «если жизнь не исследовать, то она не стоит того, чтобы жить, а познание себя — это путь к истинной мудрости». Но есть ли верный или неверный путь к саморазвитию и самореализации? Исследователи выдвинули теорию о том, что если человек будет больше говорить с самим собой в третьем лице, то он начнет быстрее принимать решения. Так ли это? Предлагаем рассмотреть доводы.

Проявление проблемы

Часто, размышляя, наши мысли превращаются в путаницу, что приводит к скуке и появлению других малоприятных эмоций. Помимо прочего, на основании проведенных исследований ученые сделали вывод, что люди, склонные к постоянным размышлениям, зачастую не способны принимать верные решения, особенно находясь под давлением времени или обстоятельств и больше склонны к депрессивным состояниям.

Метод Цезаря

Вместо того, чтобы ежеминутно прокручивать в голове десятки разных мыслей, психологи рекомендуют воспользоваться древним риторическим методом, которым, к слову, пользовался сам Юлий Цезарь.

Иллеизм — разговор о себе в третьем лице. Этот термин был придуман английским поэтом-романтиком Сэмюэлем Тейлором Кольриджем в 1809 году. Произошло оно от слова ille с латынскими корнями, означающее «он», «тот».

Попробуйте взглянуть на ту или иную ситуацию, говоря о себе, как будто о другом человеке. Так вы сможете избавиться от лишних эмоций и взглянуть на происходящее со стороны, не примешивая собственные предубеждения и стереотипы. Такой вид общения с самим собой помогает улучшить процесс принятия решений, а в долгосрочной перспективе научиться контролировать эмоции и значительно развить всестороннее мышление.

Современное исследование

Один из ведущих исследователей этой области, психолог из Канадского университета Ватерлоо Игорь Гроссман, поставил перед собой задачу создать уникальную в своем роде основу для изучения мудрости. В одном из первых своих экспериментов он определил, что можно измерить уровень разумных суждений и что он, как и в случае с изменением уровня интеллекта, имеет большое значение в определении мыслительных способностей человека.

Участникам исследования Гроссман предложил вслух обсудить их личную или политическую дилемму, которую впоследствии оценил по различным деталям мышления. Все они долгое время считались определяющими степень мудрости, включая интеллектуальное смирение, принятие мнения окружающих, неопределенности и способности находить компромиссное решение.

Гроссману удалось выяснить, что полученные оценки разумного мышления намного точнее, чем интеллектуальные тесты, направленные на прогнозирование эмоционального состояния и удовлетворенности отношениями.

Практическое применение

Работая в Мичиганском университете США в команде с Итаном Кроссом, Гроссман в очередной раз искал способы улучшить полученные показатели, прибегнув к нескольким впечатляющим экспериментам, демонстрирующим возможности иллеизма.

В ходе лабораторных экспериментов ученые обнаружили, что люди проявляли скромность и были готовы рассматривать другие варианты, когда их просили рассказать о своих проблемах от третьего лица. Представьте на минуту ситуацию, что вы спорите со своим партнером.

Взглянув на происходящую ситуацию от третьего лица, вы сможете лучше понять точку зрения избранника и увидеть, что проблема рассматривается вами ограничено. Представьте другую ситуацию, при которой вы задумываетесь о своем переезде. Рассмотрев эту возможность от третьего лица, вы сможете хладнокровно взвесить преимущества и жертвы, которые придется принести.

Каждый из этих примеров, описывает краткосрочное действие иллеизма, а что насчет долгосрочной перспективы? Чтобы ответить на этот вопрос, исследовательской группе Гроссмана пришлось попросить около трех сотен участников описать сложную ситуацию из жизни. В это время два независимых психолога оценивали их по разным аспектам разумного мышления. После чего участникам было предложено вести дневник на протяжении месяца.

Ежедневно они описывали ситуации, с которыми им приходилось сталкиваться, к примеру, споры с коллегами, домашние неурядицы. Половина участников делала это от своего лица, в то время как другая часть описывала свои проблемы от третьего лица. Месяц спустя все участники заново прошли тест разумного мышления.

Результаты были такими, как Гроссман и ожидал. Показатели первого и второго теста у участников контрольной группы были практически одинаковыми. Что касается тех, кто использовал иллеизм, их результаты заметно улучшились — они стали лучше понимать перспективы, показали интеллектуальное смирение и способности идти на компромисс.

«Привычка говорить о себе в третьем лице или используя королевское «мы»»

В только что вышедшей в России книге «История болезни. Недуги мировых лидеров последнего столетия» (СПб.: «Амфора», 2011) известный британский политик, в прошлом министр иностранных дел Великобритании Дэвид Оуэн анализирует связь между психическим состоянием мировых лидеров и проводимой ими политикой. «Власть» публикует фрагмент этой книги.

Слово «гибрис» не является медицинским термином. В самом простом своем значении оно использовалось в Древней Греции применительно к действиям человека, наделенного властью, взирающего на всех с оскорбительным высокомерием. Аристотель в «Риторике» обращается к тому аспекту влечения, которое Платон обозначает как гибрис, и утверждает, что удовольствие, доставляемое осуществлением гибриса, состоит в показном проявлении человеком своего превосходства.

В наблюдении за политическими лидерами меня особенно интересует гибрис, проявляющийся как утрата некоторого рода способности. Очень знакомая схема прослеживается в карьерах ведущих политиков, которым успех вскружил голову, внушив пренебрежение к советам, идущим вразрез с их собственными убеждениями, а иногда и к любым советам вообще, которые всем своим поведением как будто бросают вызов самой действительности, окружающему миру.

Мне хотелось бы выяснить, связано ли гибристическое поведение с определенными типами личности, существует ли предрасположенность к гибрис-синдрому, а кроме того, понять, предрасположены ли люди с таким типом личности к политической карьере. Еще более интересно, могут ли политические лидеры, обладающие иным типом личности, тем не менее проявлять признаки гибрис-синдрома лишь вследствие того, что им вручена политическая власть. Иными словами, способно ли пребывание во власти само по себе привести к изменениям в психике, которые выливаются в гибристическое поведение? Полагаю, имеет смысл называть это гибрис-синдромом, который может развиваться у людей, пребывающих во власти.

Поведенческие проявления гибрис-синдрома обычно выражены тем больше, чем дольше лидер пребывает на своем посту. Такой диагноз может быть поставлен, если у политика наблюдается более трех симптомов из следующего примерного списка:

нарциссическая склонность рассматривать окружающий мир преимущественно как арену приложения своей власти и стяжания личной славы, а не источник проблем, которые требуют прагматического подхода, не допускающего концентрации внимания на собственной персоне;

тяготение к действиям, которые покажут политика в хорошем свете, улучшат его политический имидж;

неумеренное внимание к своему общественному образу, создаваемому впечатлению;

мессианский тон при обсуждении собственных свершений, предрасположенность к самовозвеличиванию;

отождествление себя с государством, а своего мировоззрения и интересов — с взглядами и интересами всего общества;

привычка говорить о себе в третьем лице или используя королевское «мы»;

неумеренная убежденность в своих суждениях и пренебрежение к советам или критике;

чрезмерная вера в себя, граничащая с ощущением всемогущества;

уверенность в том, что лидер может быть судим не столько земным судом собратьев-политиков или общественного мнения, сколько высшим судом — Истории или Бога;

отсутствие малейших сомнений в том, что высший суд его оправдает;

тревожность, опрометчивость, импульсивность;

потеря чувства реальности, часто сопровождающаяся растущей самоизоляцией;

приверженность своему «широкому взгляду», его нравственной чистоте, затмевающей все прочие аспекты, такие как практичность, издержки и вероятность нежелательных последствий; упрямое нежелание изменять политический курс;

вытекающая отсюда политическая некомпетентность, которую можно назвать гибристической: дела идут плохо, потому что чрезмерная самоуверенность помешала лидеру войти во все детали и частные подробности избранного политического курса.

Большинство личностных синдромов проявляется к восемнадцатилетнему возрасту и затем сопровождают человека всю жизнь. Гибрис-синдром в этом отношении отличен от других: он обнаруживается в поведении лидера, только пока тот пребывает у власти (и после того, как он успел некоторое время ею попользоваться), и быстро пропадает с утратой власти. В этом смысле гибрис-синдром — скорее профессиональная деформация характера, нежели его изначальная особенность. И вероятность деформации отчетливо определяется обстоятельствами, в которых политик несет государственную службу. Ключевыми внешними факторами здесь, видимо, выступают чрезвычайно большой успех в достижении и удержании власти; политическая ситуация, максимально благоприятная для укрепления личного авторитета лидера; длительность пребывания у власти.

Стоит ли беспокоиться, если ребенок говорит о себе в третьем лице?

Сначала родители мечтают о том моменте, когда их ребенок начнет разговаривать, а затем ждут, когда он научится делать это правильно. Путаница в лицах и поле — частая проблема малышей. Вместо «я хочу гулять», кроха заявляет вам: «Рома хочет гулять» или «Рома хороший мальчик». Причин у данного явления может быть несколько, к тому же, существуют возрастные критерии. Итак, когда подобное поведение ребенка не должно вызывать беспокойства, а когда стоит обратиться за помощью?

Возможные причины

Одной из основных причин того, что малыш говорит о себе в третьем лице, является возраст. Психологи объясняют это тем, что сепарация (отделение) «Я» ребенка от эмоционально значимого лица (матери) происходит примерно в 3 года. Именно в это время малыш начинает проявлять самостоятельность и пытается контролировать свое поведение: «я сам возьму» или «я сам надену». До этого он воспринимает себя фактически слитым с матерью. Она за него все делает и говорит о нем в третьем лице или первом лице множественном числе, например: «Сейчас МЫ покушаем и искупаемся».

Поэтому второй причиной как раз является речь родителей. Замечали ли вы сами, как разговариваете с ребенком? Такие предложения, как «Ваня наелся?», «Катюша хочет спать?» малыш может просто копировать. Многие мамы так общаются с детьми, когда те еще совсем крохи. Ведь мама носила ребенка в себе целых 9 месяцев, поэтому процесс психологической сепарации идет и у матерей тоже. Но если вы продолжаете так общаться и с 3-, и с 4-летним ребенком (а бывает, и старше), то это уже проблема, которую нужно незамедлительно устранять, потому что это может повредить малышу.

Третья причина — задержка психического развития и аутизм. Такие диагнозы ставит только врач. И если вас сильно беспокоит то, что ребенок говорит о себе в третьем лице, а первые две причины исключены, то обязательно обратитесь к специалисту.

До какого возраста это норма?

Как вы уже поняли, до 3 лет у детей еще продолжается процесс самоидентификации, поэтому бить тревогу не нужно. Максимум – понаблюдайте за своей речью. Заметьте, что в семьях, где к ребенку как можно раньше начинают обращаться на «ты» и поощряют самостоятельность, идентификация своего «Я» и кризис 3 лет проходят быстрее и проще.

Если малышу уже четвертый год или он старше, но продолжает говорить о себе в третьем лице, проанализируйте свое общение с ребенком и общение с ним бабушек и дедушек. Если вы заметили, что продолжаете обращаться к малышу неправильно, то, скорее всего, дело в вас, а не в проблемах со здоровьем. Включите в свою речь следующие фразы: «Я готовлю ужин, чтобы ты мог покушать», «Когда я соберу вещи, ты и я пойдем на улицу, мы будем гулять вместе».

Обратите внимание, что концентрироваться нужно не только на обращении к малышу на «ты», но и на обозначении себя как «Я». Т. е. не «Мама сейчас закончит дела», а именно «Я закончу дела». Также чаще задавайте ему вопросы следующей конструкции: «Это ТЫ разбросал игрушки?». Не путайте с вопросом «Кто это разбросал игрушки?», малыш вам ответит: «Коля разбросал». А ваша задача: добиться ответа «Я разбросал игрушки».

Если результата за месяц не наблюдается вообще никакого, необходимо сообщить о проблеме педиатру или обратиться напрямую к неврологу и психологу. Так же стоит поступить и во всех остальных тревожных случаях, особенно когда раньше вы не замечали такого явления.

Заключение

Родители часто забывают, что дети копируют их поведение и речь, поэтому многие проблемы у ребенка созданы ошибками в воспитании и общении с малышом. Будьте внимательны не только по отношению к детям, но и к себе тоже. Чтобы речевое и психологическое развитие ребенка шли нормально, уделяйте больше времени изучению норм и аномалий развития, а также методов воспитания. И ни в коем случае не пускайте все на самотек, ведь проблема может усугубиться.

Лечение субъективизма

Лечение субъективизма — выработка умения и привычки смотреть на себя со стороны, видеть себя глазами других людей, умение контролировать свои эмоции, преодоление двойного стандарта во взгляде на себя и на других, избавление от эгоизма и яканья (Яканье — детская форма эгоизма, когда ребенок постоянно употребляет формы Я, Мне, У меня. «А мне игрушку!»).

Речь в третьем лице

Привыкнуть к последовательному и привычному взгляде на себя со стороны помогает техника «речь в третьем лице». Обычная речь построена так, что о себе мы говорим «я» (естественно), а о других — «они» (например). Так вот, техника «речь в третьем лице», когда вы говорите о себе как о человеке постороннем, говорите о себе (хотя бы и во внутренней речи) в третьем лице, снимает субъективность личного отношения и дает возможность отнестись к себе объективно, как к любому другому.

Вот сотрудник опоздал. Что мы ему скажем? Правильно. А как он должен к этому отнестись? Вот так. А поскольку опоздавший сотрудник — это я, то я и отреагирую не как мне хочется, а как следует нормальному сотруднику.

При привычке использовать форму третьего лица внутренняя речь, оценивающая ваше собственное поведение, приобретает следующий интересный вид: «Этот ответственный работник треплется уже полчаса… Руководитель потерял бдительность и оказался втянут в тупое препирательство… А вот тут — ай, молодец! Поди скушай пирожное».

При творческом подходе эта техника с успехом может быть использована при воспитании детей. Пишет одна из наших учениц, дистантница Елена Стеквашова:

«Ключевой ситуацией оказалась небольшая разборка по поводу подарков к Новому году. Когда Сашка снова заканючил: «А мне?», я подумала: «Яканье надо прекращать. Начнем с речи!» И, вспомнив практику очищения речи от мусора, а также работу над «Тотальным ДА», мы с мужем постановили запретить слова «я, мне, меня, мое» сроком на месяц. Штраф — физические упражнения. Через пару часов в список пришлось включить слова «Ты, тебя» и аналогичные, как провоцирующие яканье. С другой стороны, чтобы общение было адресным, решили в случае необходимости использовать свое имя, но говорить о себе в третьем лице. По факту возникла диссоциация от личной позиции и связанной с нею заморочек.

Результат? За три последующих дня у детей стычки случались, как обычно (их не стало ни больше, ни меньше), но если раньше они регулярно заканчивались чьим-то возмущением и даже ревом, то теперь эти игрища сопровождались гомерическим хохотом обоих.

– Мама, мама, Саша Таню сейчас бить будет!

– Таня у Саши игрушку забрала

И оба бегают друг за другом с гиканьем и присвистом. Дополнительно этому веселому настроению способствует регулярная пересортица в речи, постоянные приседания и отжимания как детей, так и взрослых. В эти же дни мне надо было делать сыну (по назначению врача) довольно болезненную медицинскую процедуру: так вот, хотя предыдущие дни во время этого он верещал так, как будто его собираются зарезать, теперь он даже внимания на происходящее не обращал — хихикал с сестрицей…»

Предупреждение:

Тут тоже есть (по крайней мере, я наткнулся) один подводный камень. Мы так с моей женой общались приличное время. Причем получилось это спонтанно, без задумки. И что интересно, действительно разногласий стало меньше, но… интимное влечение у обоих тоже упало. Мало ли что какая-то там Татьяна хочет какого-то Максима… Вот когда Я захочу Тебя, вот тогда и поговорим! Любопытно, что сюда же относятся и всякие «мышки-птички-рыбки», которые в нормальной речи влюбленных легко заменяют местоимения. Понимаете, очень трудно ласкать рыбку – она же скользкая и с плавниками! Так что для сей немаловажной части жизни надо этот тренинг иногда отключать на полчасика. Или – на подольше.

голоса

Рейтинг статьи

Получите психологическое преимущество, рассказывая о себе от третьего лица

Мило, когда маленькие дети говорят о себе в третьем лице. Но взрослые, которые говорят о себе в третьем лице?

Многих это раздражает.

По крайней мере, основываясь на моем сверхнаучном анализе данных о людях, которые комментируют посты в блоге Esquire о людях, которые говорят о себе в третьем лице, это окончательно доказывает, что 62,5% людей находят это раздражающим.

Или, может быть, специальный репортаж Эллен ДеДженерес, где она выступает против иллеизма. Хотя она также делает хорошее замечание о его полезности в определенных социальных ситуациях…

Раздражает это или нет, но эта лингвистическая особенность на самом деле может помочь нам лучше управлять своими мыслями, эмоциями и действиями в стрессовых ситуациях, что в конечном итоге приводит к более высокому уровню производительности.

Да, я знаю, это звучит немного нелепо. Но давайте посмотрим!

Шаг назад

Предыдущие исследования показали, что психологическая стратегия под названием «самодистанцирование» может помочь нам лучше контролировать свои мысли, чувства и поведение.От усиления нашего самоконтроля перед лицом искушения до помощи нам размышлять о сложном прошлом опыте, не застревая в нисходящей спирали негативного мышления, способность немного «отступить» от самих себя кажется полезной, хотя и немного странной. , психологический навык.

Желая узнать больше об этом явлении, исследователи из Мичиганского университета штата Мичиган и Калифорнийского университета в Беркли совместно провели серию из 7 исследований, чтобы выяснить, какое влияние это небольшое изменение в нашем внутреннем диалоге может оказать на наши способности. чтобы подняться на случай, когда давление на.

Контраст ментальных подходов

89 студентов бакалавриата приняли участие в этом исследовании, и их попросили выступить с речью о том, «почему они подходят для работы своей «мечты»», имея на подготовку всего несколько минут. И никакие заметки не разрешены. Перед аудиторией обученных судей-экспертов. Пока снимал на видео.

Звучит немного похоже на прослушивание в школьный оркестр, верно?

Во всяком случае, после того, как им дали 5 минут на подготовку речи, им дали дополнительные несколько минут, чтобы подготовиться мысленно с одним из двух возможных наборов инструкций:

(1) Группу от первого лица попросили проанализировать, как они относятся к своей предстоящей речи от первого лица, максимально используя местоимения «я» и «мой».

(2) группу не от первого лица попросили проанализировать, как они относятся к предстоящему выступлению с точки зрения не от первого лица, используя местоимения «вы», «он или она, ” и их собственное имя, насколько это возможно. Например: «Почему Пэт так себя чувствует? Каковы основные причины и причины чувств Пэт?»

Далее их отвели в комнату, где ждали судьи, и произнесли речь.

Сразу же после этого они прошли короткую оценку, чтобы измерить уровень чувства стыда/гордости, а также более общую оценку настроения.

Затем их оставили одних в тихой комнате на 5 минут. Почему? Ну, вы знаете, как дорога домой с спектакля может быть как блаженным временем, когда вы чувствуете себя полными радости и облегчения, воздух благоухает, а весь мир кажется улыбающимся, так и темным и мрачным временем, когда вы желаете может повернуть время вспять, превратиться в небытие и найти способ никогда не видеть людей, которые только что были свидетелями вашего выступления?

Экспериментаторы хотели узнать, о чем подумают участники, оставленные в одиночестве томиться в тихой комнате сразу после выступления.По истечении 5 минут участники выполнили письменное упражнение и оценку размышлений, предназначенную для измерения того, сколько самокритики и перефразирования речи они использовали.

Лучше во всем

Два программиста просмотрели записанные на видео речи и оценили их (1=ниже среднего; 5=выше среднего) по трем параметрам: уверенность, нервозность и общая работоспособность. В целом, люди не от первого лица показали лучшие результаты , чем люди от первого лица.

Участники также оценивали настроение до и после выступления.Как и ожидалось, в то время как группа от первого лица чувствовала себя значительно хуже после своего выступления, настроение участников без первого лица оставалось стабильным . Во всяком случае, они чувствовали себя немного более позитивно после своего выступления, чем до него. Они также сообщили, что чувствуют на меньше стыда , чем группа от первого лица.

Неудивительно, что участники не от первого лица также занимались меньшим размышлением (т.е. думали о том, как все плохо, как это неловко и ужасно, как ужасно все это ощущается и т. д.) после их выступления.

Свидания и собеседования тоже

Как оказалось, практика размышлений о своих мыслях и чувствах не от первого лица может быть полезна и в других важных сферах нашей жизни. Например, свидание, собеседование при приеме на работу и подобные ситуации, когда мы хотели бы произвести хорошее впечатление на кого-то нового.

Помимо публичных выступлений, исследователи также изучали, насколько нервными выглядели участники и насколько хорошо они вели себя в стрессовой социальной ситуации, в частности, когда их просили произвести благоприятное первое впечатление на незнакомца противоположного пола.

Здесь также участники, которые потратили 3 минуты на размышления о своих мыслях и чувствах перед встречей с незнакомцем, используя не -язык от первого лица, справились с ситуацией лучше, чем те, кто подготовился мысленно с помощью языка от первого лица.

Принять меры

В целом, исследования показали, что разговор с самим собой, используя собственное имя или местоимения, такие как «ты» или «он/она», а не «я» или «мне», приводит к снижению беспокойства , улучшению производительности. и меньше стыда, негатива и размышлений впоследствии.

Так как же этот внутренний диалог может выглядеть на практике? Ниже приведены две выдержки из образцов письма, которые участники заполнили , чтобы описать, о чем они думали и размышляли.

Разговор с самим собой от первого лица

Я боюсь, что не получу работу, если ошибусь на собеседовании. И я всегда как-то путаюсь. Я никогда не знаю, что сказать, и я всегда ужасно нервничаю. Я попадаю в замкнутый круг нервозности, вызывающей плохие интервью, вызывающей нервозность.Даже если бы я получил работу, думаю, я бы все равно боялся собеседований.

Разговор с самим собой не от первого лица

Вы слишком беспокоитесь о том, что подумают другие люди. Вам нужно сосредоточиться на том, что нужно сделать, и что вы можете сделать, чтобы выполнить это. Тот простой факт, что рядом будут другие люди, [не] меняет того, что вам нужно делать. Сосредоточьтесь на себе, и все у вас будет хорошо.

Это может показаться странной привычкой, которой занимаются только политики, эгоистичные спортсмены и эксцентричные художники, но если вы спросите Ноа, эти исследования предоставляют интригующие доказательства , что эта своеобразная лингвистическая хитрость может дать всем нам преимущество за несколько мгновений до этого. во время и после стрессовых ситуаций.

При условии, что мы держим болтовню от третьего лица при себе и не раздражаем окружающих, конечно.

Тихий разговор с самим собой от третьего лица способствует регуляции эмоций

Источник: studiostoks/Shutterstock

Во время стресса или когда вы вспоминаете о болезненных переживаниях из своего прошлого, разговор с самим собой в третьем лице — с использованием местоимений не от первого лица или вашего собственного имени — может помочь вам оставаться спокойным, хладнокровным и собранным без согласно новому двустороннему исследованию, требуется много дополнительных когнитивных усилий.Это исследование разговора с самим собой от третьего лица было опубликовано в сети перед печатью 3 июля в Scientific Reports .

При использовании местоимений от третьего лица или «не от первого лица» во время разговора с самим собой вы не должны использовать такие местоимения, как я, мне или мой. Вместо этого вы говорите сами с собой (либо приглушенным тоном, либо про себя), используя такие местоимения, как вы, он, она, оно или свое собственное имя или фамилию. В последние годы широкий спектр исследований показал, что разговор с самим собой от третьего лица может улучшить регулирование эмоций и самоконтроль, облегчая самодистанцирование и уменьшая эгоцентрическую предвзятость.

Последнее основанное на неврологии совместное исследование разговора с самим собой от третьего лица было проведено легендарным исследователем-первопроходцем Итаном Кроссом в его лаборатории эмоций и самоконтроля в Мичиганском университете и Джейсоном Мозером, который является директором Мичиганского государственного университета. Лаборатория клинической психофизиологии. Каждая из этих лабораторий использовала различные методы для наблюдения за мозговой активностью во время когнитивного процесса молчаливого разговора с самим собой, используя собственное имя участника исследования или местоимение от первого лица «я», просматривая нейтральные и тревожные изображения или вспоминая негативные автобиографические воспоминания.

В аннотации к этому исследованию авторы описывают побуждение и гипотезу своих последних лабораторных экспериментов с разговором с самим собой: «Является ли безмолвный разговор с самим собой в третьем лице относительно легкой формой самоконтроля? Мы предположили, что это так, исходя из того, что разговор с самим собой от третьего лица заставляет людей думать о себе так же, как они думают о других, что обеспечивает им психологическую дистанцию, необходимую для облегчения самоконтроля».

Будучи сверхвыносливым спортсменом, я наткнулся на силу использования разговора с самим собой от третьего лица, чтобы облегчить регулирование эмоций и самоконтроль в начале моей карьеры.Как ни странно, я могу подтвердить все, что сообщают Кросс и Мозер в своей статье за ​​июль 2017 года. Например, во время изнурительных физически и эмоционально сложных гонок на выносливость, таких как 135-мильный ультрамарафон Бэдуотер через Долину Смерти при температуре 120º F (или выше), я постоянно говорил сам с собой, используя местоимения не от первого лица или свое собственное имя.

Точнее, вместо того, чтобы вывести себя из себя с помощью пораженческого монолога от первого лица, такого как: «Я никак не могу добраться до финиша.Мое тело перегревается, а подошвы ног горят. Я больше не могу. Я должен остановиться». Я переворачивал сценарий своего безмолвного внутреннего диалога и говорил сам с собой (как заезженная пластинка) смелым тренерским голосом от третьего лица: «Ты можешь это сделать, Крис! Вы пережили в своей жизни и другие болезненные переживания, переживете и это. Не сдавайся сейчас. Вы должны продолжать идти. Перестаньте жалеть себя и вести себя как слабак. Двигайся!»

В первом эксперименте недавнего исследования разговора с самим собой от третьего лица исследователи из лаборатории клинической психофизиологии МГУ им. себя в третьем лице.

Исследовательская группа Мозера в МГУ также измерила активность мозга участников, связанную с усилием, и обнаружила, что использование разговора с самим собой от третьего лица было, казалось бы, легкой стратегией мгновенного регулирования своих эмоций. Когнитивное усилие, связанное с изменениями активности мозга при разговоре с самим собой от третьего лица, было минимальным. Напротив, предыдущие исследования показали, что другие формы регуляции эмоций, как правило, требуют значительных мыслительных и когнитивных усилий.

Джейсон Мозер резюмировал главный вывод своего ЭЭГ-эксперимента с разговором с самим собой в третьем лице: «По сути, мы думаем, что обращение к себе в третьем лице заставляет людей думать о себе более похоже на то, как они думают о других, и вы можете увидеть доказательства этого в мозгу.Это помогает людям получить небольшую психологическую дистанцию ​​от своего опыта, что часто может быть полезно для регулирования эмоций».

Основные материалы для самостоятельного разговора

Во втором эксперименте этого двойного исследования профессор психологии Итан Кросс и его коллеги из лаборатории эмоций и самоконтроля Мичиганского университета предложили участникам размышлять над негативными или болезненными автобиографическими воспоминаниями, используя язык от первого или третьего лица. .Участникам было предложено использовать либо «я», либо собственное имя человека, рассказывая о эмоционально болезненных прошлых переживаниях, поскольку активность их мозга отслеживалась с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ).

Кросс и его коллеги из UM обнаружили, что участники исследования, использующие разговор с самим собой от третьего лица, демонстрировали меньшую мозговую активность в области обработки самореференции (то есть в медиальной префронтальной коре), которая обычно связана с отражением болезненных эмоциональных переживаний и размышлений.Кроме того, молчаливый разговор с самим собой в третьем лице требовал не больше когнитивных усилий, чем разговор с самим собой от первого лица. Эти результаты подтверждают эмпирические данные из исследования Мозера и предполагают, что разговор с самим собой от третьего лица улучшает регулирование эмоций без задействования когнитивного контроля.

В заявлении Кросс признает, что необходимы дополнительные исследования, прежде чем делать какие-либо выводы. Он резюмирует самый важный вывод из обоих этих экспериментов: «Что действительно интересно, так это то, что данные о мозге из этих двух взаимодополняющих экспериментов показывают, что разговор с самим собой от третьего лица может представлять собой относительно легкую форму регуляции эмоций.Если это в конечном итоге окажется правдой — мы не узнаем, пока не будут проведены дополнительные исследования, — эти результаты имеют много важных последствий для нашего базового понимания того, как работает самоконтроль, и для того, как помочь людям контролировать свои эмоции в повседневной жизни. .»

В мае 2017 года я написал сообщение в блоге Psychology Today «Смелый разговор с самим собой от третьего лица использует блуждающий нерв», который является частью руководства по выживанию с блуждающим нервом , состоящего из девяти частей. Для этой серии я курировал бесчисленные клинические исследования универсального источника различных методов улучшения тонуса блуждающего нерва и снижения реакции симпатической нервной системы по типу «бей или беги».В посте «Смелый разговор с самим собой от третьего лица» я ссылаюсь на основополагающую работу Итана Кросса, а также даю другие практические действенные советы о том, как улучшить самодистанцирование от третьего лица и уменьшить эгоцентрическую предвзятость. Например, это включает в себя такие методы, как повествовательное выразительное ведение дневника, методы «летать на стене», используемые хирургами в операционной, или создание ощущения «маленького я» путем поиска вызывающих благоговение переживаний на природе.

Приятно иметь больше данных, основанных на нейробиологии, которые подтверждают предыдущие выводы о преимуществах регуляции эмоций при разговоре с самим собой от третьего лица.Оставайтесь с нами, чтобы узнать больше по этой теме. Мозер и Кросс продолжают объединять усилия. И их лаборатории в настоящее время проводят дополнительные совместные исследования, чтобы определить лучшие практики использования разговора с самим собой от третьего лица в качестве легкодоступной стратегии регуляции эмоций, которую вы можете незаметно использовать практически в любое время и в любом месте.

Разговор с самим собой в третьем лице может сделать вас мудрее, новое исследование показывает

Мы приписываем Сократу понимание того, что «неисследованная жизнь не стоит того, чтобы жить» и что «познать себя» — это путь к истинной мудрости.Но есть ли правильный и неправильный способ такой саморефлексии?

Простые размышления — процесс взбалтывания ваших опасений в голове — не являются ответом. Это может привести к тому, что вы застрянете в колее собственных мыслей и погрузитесь в эмоции, которые могут сбить вас с пути. Конечно, исследования показали, что люди, склонные к размышлениям, также часто страдают от неспособности принимать решения под давлением и подвержены значительному повышенному риску депрессии.

Вместо этого научное исследование предполагает, что вам следует использовать древний риторический метод, любимый такими, как Юлий Цезарь, известный как «иллеизм» — или говорить о себе в третьем лице (термин был придуман в 1809 году поэтом Сэмюэлем Тейлором Кольриджем). от латинского ille означает «он, тот».) Если бы я обдумывал спор, который у меня был, например, с другом, я мог бы начать с молчаливой мысли про себя: «Дэвид был разочарован тем, что…» Идея состоит в том, что это небольшое изменение точки зрения может рассеять ваш эмоциональный туман, позволяя вам увидеть за пределами ваших предубеждений.

Находки — детище психолога Игоря Гроссмана из Университета Ватерлоо в Канаде, чья работа по психологии мудрости послужила одним из источников вдохновения для моей недавней книги об интеллекте и о том, как мы можем принимать более мудрые решения.

Работая с Итаном Кроссом в Мичиганском университете в США, Гроссманн также искал способы улучшить эти показатели — с помощью нескольких поразительных экспериментов, демонстрирующих силу иллеизма. В ходе серии лабораторных экспериментов они обнаружили, что люди, как правило, скромнее и охотнее рассматривают другие точки зрения, когда их просят описать проблемы от третьего лица.

Прочитайте статью полностью на The Business Insider .

Исследование

: разговор с самим собой от третьего лица может сделать вас мудрее

  • Новое исследование показывает, что разговор о себе в третьем лице может сделать вас мудрее.
  • В одном исследовании участников попросили вести дневник, документируя ситуации, с которыми они столкнулись в тот день. Половине было предложено писать от первого лица, а другой половине — от третьего лица.
  • Участники, писавшие от третьего лица, получили более высокие баллы в тесте на «мудрое мышление» после исследования.
  • Писатели от третьего лица также лучше регулировали свои эмоции и нашли лучшие способы справляться с ними.
  • Посетите домашнюю страницу Business Insider, чтобы узнать больше.
LoadingЧто-то загружается.

Мы приписываем Сократу понимание того, что «неисследованная жизнь не стоит того, чтобы жить» и что «познать себя» — это путь к истинной мудрости.Но есть ли правильный и неправильный способ такой саморефлексии?

Простое размышление — процесс взбалтывания в голове ваших опасений — не является ответом. Это может привести к тому, что вы застрянете в рутине собственных мыслей и погрузитесь в эмоции, которые могут сбить вас с пути. Конечно, исследования показали, что люди, склонные к размышлениям, также часто страдают от затруднений при принятии решений под давлением и подвергаются значительно повышенному риску депрессия .

Вместо этого, научные исследования предполагают, что вы должны использовать древний риторический метод, любимый такими, как Юлий Цезарь, известный как «иллеизм» — или говорить о себе в третьем лице (термин был придуман в 1809 году поэтом Сэмюэлем Тейлором). Coleridge от латинского ille , что означает «он, тот».) Если бы я обдумывал спор, который у меня был, например, с другом, я мог бы начать с молчаливой мысли про себя: «Дэвид был разочарован тем, что…» Идея состоит в том, что это небольшое изменение точки зрения может развеять ваш эмоциональный туман, позволяя вам увидеть за пределами ваших предубеждений.

Исследование

Многие исследования уже показали, что такое мышление от третьего лица может временно улучшить процесс принятия решений. Теперь в препринте PsyArxiv обнаружено, что он также может принести долгосрочную пользу мышлению и эмоциональной регуляции. Исследователи заявили, что это «первое свидетельство того, что когнитивные и аффективные процессы, связанные с мудростью, можно тренировать в повседневной жизни, и того, как это делать».

Находки — детище психолога Игоря Гроссмана из Университета Ватерлоо в Канаде, чья работа по психологии мудрости послужила одним из источников вдохновения для моей недавней книги об интеллекте и о том, как мы можем принимать более мудрые решения.

Целью Гроссманна является создание прочной экспериментальной основы для изучения мудрости, которая долгое время считалась слишком туманной для научных исследований. В одном из своих ранних экспериментов он установил, что мудрые рассуждения можно измерить и что, как и в случае с IQ, важны оценки людей. Он сделал это, попросив участников вслух обсудить личную или политическую дилемму, которую он затем оценил по различным элементам мышления, которые долгое время считались решающими для мудрости, включая: интеллектуальное смирение; принятие точки зрения других; признание неопределенности; и способность искать компромисс.Гроссманн обнаружил, что эти оценки мудрых рассуждений намного лучше, чем тесты интеллекта, предсказывали эмоциональное благополучие и удовлетворенность отношениями, что подтверждает идею о том, что мудрость, определяемая этими качествами, представляет собой уникальную конструкцию, которая определяет, как мы справляемся с жизненными трудностями.

Работая с Итаном Кроссом в Мичиганском университете в США, Гроссманн также искал способы улучшить эти показатели — с помощью нескольких поразительных экспериментов, демонстрирующих силу иллеизма.В ходе серии лабораторных экспериментов они обнаружили, что люди, как правило, скромнее и охотнее рассматривают другие точки зрения, когда их просят описать проблемы от третьего лица.

Представьте, например, что вы спорите со своим партнером. Принятие точки зрения от третьего лица может помочь вам признать их точку зрения или принять пределы вашего понимания проблемы. Или представьте, что вы подумываете о смене работы. Дистанционная перспектива может помочь вам более беспристрастно взвесить преимущества и риски переезда.

Однако это более раннее исследование включало только краткосрочные вмешательства, а это означало, что было далеко не ясно, станут ли более мудрые рассуждения долгосрочной привычкой при регулярной практике иллеизма.

Чтобы выяснить это, последняя исследовательская группа Гроссманна попросила почти 300 участников описать сложную социальную ситуацию, а два независимых психолога оценили их по различным аспектам мудрого мышления (интеллектуальное смирение и т. д.).Затем участники должны были вести дневник в течение четырех недель. Каждый день они должны были описывать только что пережитую ситуацию, например, разногласия с коллегой или плохие новости. Половине было предложено сделать это от первого лица, в то время как другим было предложено описать свои испытания с точки зрения третьего лица. В конце исследования все участники повторили тест на мудрое мышление.

Результаты

Результаты Гроссманна оказались именно такими, как он и надеялся. В то время как участники контрольной группы не показали общих изменений в своих оценках мудрых рассуждений, у тех, кто использовал иллеизм, улучшилось их интеллектуальное смирение, восприятие перспективы и способность находить компромисс.

Дальнейший этап исследования показал, что новообретенная мудрость также привела к большей эмоциональной регуляции и стабильности. После того, как они закончили четырехнедельное ведение дневника, участники должны были предсказать, как их чувства доверия, разочарования или гнева по поводу близкого члена семьи или друга могут измениться в течение следующего месяца, а затем, по истечении этого месяца, они сообщили об этом. о том, как все было на самом деле.

В соответствии с другой работой по «аффективному прогнозированию» люди в контрольном состоянии переоценивали свои положительные эмоции и недооценивали интенсивность своих отрицательных эмоций в течение месяца.Напротив, те, кто вел дневник от третьего лица, были более точными. При ближайшем рассмотрении оказалось, что их негативные чувства в целом были более приглушенными, и поэтому их радужные прогнозы были более точными. Кажется, их более мудрые рассуждения позволили им найти лучшие способы справиться с ситуацией.

Я нахожу эти эффекты эмоций и отношений особенно захватывающими, учитывая тот факт, что иллеизм часто считается инфантильным. Только подумайте об Элмо в детском сериале «Улица Сезам» или сильно раздражающем Джимми в ситкоме «Сайнфелд» — вряд ли образцы изощренного мышления.С другой стороны, это может быть признаком нарциссической личности — полной противоположности личной мудрости. В конце концов, Кольридж считал, что это была уловка для прикрытия собственного эгоизма: достаточно вспомнить критиков президента США, которые отмечают, что Дональд Трамп часто обращается к себе в третьем лице. Ясно, что политики могут использовать иллеизм исключительно в риторических целях, но в применении к подлинному размышлению он оказывается мощным инструментом для более мудрых рассуждений.

Как отмечают исследователи, было бы интересно посмотреть, применимы ли эти преимущества к другим формам принятия решений, помимо более личных дилемм, рассмотренных в исследовании Гроссманна.Есть основания полагать, что они могли бы. Предыдущие эксперименты показали, например, что размышления приводят к худшему выбору в покере (поэтому опытные игроки стремятся к отстраненному, эмоционально дистанцированному отношению), и что более глубокое эмоциональное осознание и регулирование могут улучшить результаты на фондовом рынке.

Тем временем работа Гроссманна продолжает доказывать, что предмет мудрости достоин тщательного экспериментального изучения — с потенциальной пользой для всех нас. Общеизвестно, что повысить общий интеллект с помощью тренировки мозга сложно, но эти результаты говорят о том, что более мудрые рассуждения и более эффективное принятие решений в силах каждого.

Это адаптация статьи, первоначально опубликованной в Исследовательском дайджесте Британского психологического общества.

Эта статья была первоначально опубликована на Aeon и была переиздана Creative Commons.

Разговор с самим собой в третьем лице может помочь вам контролировать эмоции — ScienceDaily

Простой акт молчаливого разговора с самим собой в третьем лице во время стресса может помочь вам контролировать эмоции без каких-либо дополнительных умственных усилий, кроме тех, которые вы использовали бы для первого разговор с самим собой — так, как люди обычно разговаривают сами с собой.

Первое в своем роде исследование, проведенное учеными-психологами из Университета штата Мичиган и Мичиганского университета, показывает, что такой разговор с самим собой от третьего лица может представлять собой относительно легкую форму самоконтроля. Результаты опубликованы в Интернете в Scientific Reports , журнале Nature.

Скажем, мужчина по имени Джон расстроен тем, что его недавно бросили. Просто размышляя о своих чувствах в третьем лице («Почему Джон расстроен?»), Джон менее эмоционально реактивен, чем когда он обращается к себе от первого лица («Почему я расстроен?»).

«По сути, мы думаем, что обращение к себе в третьем лице заставляет людей думать о себе более похоже на то, как они думают о других, и вы можете увидеть доказательства этого в мозге», — сказал Джейсон Мозер, доцент психологии МГУ. «Это помогает людям получить небольшую психологическую дистанцию ​​от своего опыта, что часто может быть полезно для регулирования эмоций».

Исследование, частично финансируемое Национальным институтом здравоохранения и Фондом Джона Темпла, включало два эксперимента, которые значительно подкрепили этот основной вывод.

В одном эксперименте в лаборатории клинической психофизиологии Мозера участники просматривали нейтральные и тревожные изображения и реагировали на изображения как от первого, так и от третьего лица, в то время как активность их мозга контролировалась с помощью электроэнцефалографа. Реагируя на тревожные фотографии (например, мужчина, держащий пистолет у головы), эмоциональная активность мозга участников очень быстро снижалась (в течение 1 секунды), когда они называли себя в третьем лице.

Исследователи из МГУ также измерили активность мозга участников, связанную с усилием, и обнаружили, что использование третьего лица требует не больше усилий, чем разговор с самим собой от первого лица.По словам Мозера, это служит хорошим предзнаменованием для использования разговора с самим собой в качестве стратегии управления своими эмоциями на месте, поскольку многие другие формы регуляции эмоций требуют значительных размышлений и усилий.

В другом эксперименте под руководством профессора психологии UM Итана Кросса, который руководит Лабораторией эмоций и самоконтроля, участники размышляли о болезненных переживаниях из своего прошлого, используя язык от первого и третьего лица, в то время как активность их мозга измерялась с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии. или ФМР.

Как и в исследовании MSU, участники показали меньшую активность в области мозга, которая обычно участвует в отражении болезненных эмоциональных переживаний при разговоре с самим собой от третьего лица, что предполагает лучшую эмоциональную регуляцию. Кроме того, для разговора с самим собой от третьего лица требуется не больше мозговой активности, связанной с усилиями, чем при разговоре от первого лица.

«Что действительно интересно, — сказал Кросс, — так это то, что данные о мозге, полученные в результате этих двух дополняющих друг друга экспериментов, показывают, что разговор с самим собой от третьего лица может представлять собой относительно легкую форму регуляции эмоций.

«Если это окажется правдой — мы не узнаем, пока не будут проведены дополнительные исследования, — эти открытия имеют множество важных последствий для нашего базового понимания того, как работает самоконтроль, и для того, как помочь людям контролировать свои действия». эмоции в повседневной жизни».

Мозер и Кросс сказали, что их команды продолжают сотрудничать, чтобы изучить, как разговор с самим собой от третьего лица сравнивается с другими стратегиями регуляции эмоций.

Источник истории:

Материалы предоставлены Университетом штата Мичиган . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Разговор с самим собой от третьего лица способствует регуляции эмоций без привлечения когнитивного контроля: конвергентные данные ERP и фМРТ кредит. Информированное согласие было получено от всех участников. Восемь участников были исключены из анализа из-за чрезмерных артефактов из-за движений глаз, что привело к отклонению 100% испытаний (n = 3), и движений тела, что привело к отклонению

 >  60% испытаний (n = 5).Окончательная выборка, представленная для анализа, включала 29 (18 женщин) участников. Средний возраст составил 18,86 лет ( SD  = 1,15). Все участники были носителями английского языка. Все процедуры проводились в соответствии с соответствующими руководящими принципами и правилами и были одобрены Институциональным наблюдательным советом Мичиганского государственного университета.

Набор стимулов состоял из 60 нейтральных и 60 негативных изображений, выбранных из Международной системы аффективных изображений (IAPS). Были включены следующие образы: 1050, 1200, 1300, 1525, 1930, 2036, 2102, 2110, 2190, 2200, 2206, 2210, 2214, 2215, 2230, 2320, 2357, 2383, 2393, 25495, 6. 2683, 2688, 2692, 2694, 2703, 2710, 2716, 2751, 2753, 2799, 2800, 2810, 2811, 2840, 3001, 3010, 3120, 3181, 3213, 3216, 3220, 3230, 3301, 3350, 3500, 3530, 3550, 5500, 5531, 5971, 6021, 6150, 6211, 6212, 6242, 6300, 6312, 6313, 6315, 6550, 6563, 6315, 6550, 6563, 6821, 6825, 6838, 7000, 7002, 7003, 7004, 7006, 7009, 7010, 7012, 7016, 7018, 7020, 7011, 7025, 7026, 7021, 7025, 7026, 7030, 7031, 7035, 7041, 7050, 7056, 7041, 7050, 7110, 7140, 7150, 7160, 7170, 7175, 7190, 7211, 7217, 7224, 7233, 7235, 7254, 7550, 7620, 7700, 7950, 9250, 9253, 9260, 9410, 9421, 9425, 9428, 9440, 9620, 9622, 9800, 9810, 99103, 9.

Нормативные рейтинги указали, что отрицательные изображения были оценены как более отрицательные (отрицательные: м = 2,50, SD = 0,73; нейтральный: м = 4,96, SD = 0,41; T (118) = 22.64, p <.001) и более возбуждающий (отрицательный: м = 6,06, SD = 0,74; нейтральный: м = 3,04, SD = 0,68; T (118) = 23,22, p  < .001), чем нейтральные изображения. Изображения, использованные для условий от первого и третьего лица, не различались ни по одному из измерений ( пс (118) < 1, пс  > .44).

Задание выполнялось на компьютере класса Pentium D с использованием программного обеспечения E-Prime (Psychology Software Tools; Пенсильвания, США) для управления представлением и синхронизацией всех стимулов. Каждое изображение отображалось в цвете и занимало весь 19-дюймовый (48,26 см) монитор. Участники сидели примерно в 60 см от монитора.

Процедура

Участники выполнили парадигму «ключ-картинка», аналогичную по формату предыдущему исследованию регуляции эмоций 9, 16 .Задание состояло из двух блоков, по одному для каждого типа инструкций (т. е. от первого лица или от третьего лица). Порядок блока «Тип инструкции» был уравновешен между участниками. Каждый блок содержал 60 пробных изображений-меток, состоящих из 30 нейтральных и 30 негативных изображений IAPS, в равной степени совмещенных с двумя сигналами типа инструкции. Порядок проб с картинками-подсказками был случайным. На рис. 1 схематично показана структура испытания для обоих блоков. В каждом испытании участники сначала просматривали фразу-инструкцию («От первого лица» или «От третьего лица») на 2 секунды, которая подсказывала им, как думать о следующей картинке.«От первого лица» указывало на то, что участник должен размышлять о своих чувствах, вызванных изображениями, используя местоимение «я» как можно больше (т. е. «…спросить себя: «Что я чувствую прямо сейчас?»»). «Третье лицо» указывало на то, что участник должен как можно больше размышлять о своих чувствах, вызванных изображениями, используя свое собственное имя (т. Участникам также было сказано не генерировать посторонние мысли или образы, чтобы изменить свои ответы.Для всех инструкций участникам было предложено просматривать изображения в течение всего периода показа, не отводить взгляд и не закрывать глаза. После инструктивной фразы на 500 мс предъявлялся пустой экран, за которым в течение 500 мс отображался белый фиксационный крест в центре. После фиксационного креста изображения IAPS отображались в течение 6 с. Между смещением изображений и представлением следующей инструктивной фразы был вставлен период 2,5 с, в течение которого участников просили расслабиться и очистить свой разум.

Перед каждым блоком участники проходили тренировочные испытания, чтобы ознакомиться с расписанием событий и инструкциями. Затем экспериментальное задание включало 120 пробных изображений-подсказок: 30 нейтральных/от первого лица, 30 нейтральных/от третьего лица, 30 негативных/от первого лица и 30 негативных/от третьего лица. В конце каждого блока участников просили оценить, в какой степени они использовали местоимения первого и третьего лица, когда фокусировались на своих чувствах, используя шкалу Лайкерта от 1 (никогда) до 7 (все время).

Психофизиологическая регистрация и обработка данных

Непрерывная электроэнцефалографическая (ЭЭГ) активность регистрировалась с использованием системы ActiveTwo Biosemi (Biosemi, Амстердам, Нидерланды). Записи были сделаны с 64 электродов Ag-AgCl, встроенных в колпачок из эластичной лайкры. Дополнительно были установлены два электрода на левый и правый сосцевидные отростки. Активность электроокулограммы (ЭОГ), вызванная движениями глаз и морганием, регистрировали в точке FP1 и трех дополнительных электродах, расположенных ниже левого зрачка, а также на левом и правом наружных уголках глаза.Во время сбора данных активный электрод Common Mode Sense и пассивный электрод Driven Right Leg образовывали землю в соответствии со спецификациями дизайна Biosemi. Функция контура CMS-DRL, помимо формирования эталона, заключается в простом ограничении синфазного напряжения (т. е. среднего напряжения участника), что ограничивает величину тока, который может вернуться к участнику. Биоэлектрические сигналы регистрировались на частоте 512 Гц.

Первоначальная обработка электрических сигналов выполнялась в автономном режиме с помощью BrainVision Analyzer 2 (BrainProducts, Gilching, Germany).Записи скальп-электродов были повторно соотнесены со средним значением сосцевидных отростков и подвергнуты полосовой фильтрации (отсечки: 0,01–20 Гц, спад 12 дБ/октава). Глазные артефакты были исправлены с помощью метода, разработанного Граттоном и его коллегами 30 . Данные с меткой и блокировкой изображения были сегментированы на отдельные эпохи, начинающиеся за 500 мс до начала стимула и продолжающиеся в течение 3 и 6 с соответственно. Физиологические артефакты были обнаружены с использованием компьютерного алгоритма, так что испытания, в которых выполнялись следующие критерии, были отклонены: шаг напряжения, превышающий 50  мкВ между смежными точками отбора проб, разница напряжений 300   мкВ в пределах испытания и максимальная разница напряжений меньше 0.5 мкВ с интервалом 100 мс. Средняя активность в окне 500 мс до появления сигнала и изображения служила базовым уровнем и вычиталась из каждой точки данных после появления сигнала и изображения.

Стратегия анализа данных

Для анализа LPP мы создали топографически организованные кластеры электродов, чтобы уменьшить пространственные размеры набора данных. Следуя предложению Dien и Santuzzi 31 , мы рассчитали следующие кластеры, используя среднее значение отмеченных электродов: левый-передний-верхний (AF3, F1, F3, FC1 и FC3), правый-передний-верхний (AF4, F2). , F4, FC2 и FC4), левое передне-нижнее (AF7, F5, F7, FC5 и FT7), правое передне-нижнее (AF8, F6, F8, FC6 и FT8), левое-заднее-верхнее ( CP1, CP3, P1, P3 и PO3), правое задне-верхнее (CP2, CP4, P2, P4 и PO4), левое задне-нижнее (CP5, P5, P7, PO7 и TP7) и правое — Задне-нижний (CP6, P6, P8, PO8 и TP8).Поскольку LPP представляет собой широкую и устойчивую форму волны, мы провели два анализа ее амплитуды во времени, следуя соглашению 9, 11 . В частности, исследования показывают, что ранние временные окна (300–1000 мс) индексируют распределение внимания, тогда как более поздние временные окна (> 1000 мс) индексируют этапы памяти и осмысления 11 . Таким образом, мы представили раннюю амплитуду LPP, выявленную между 400–1000 мс, как 2 (время: 400–700 и 700–1000 мс) X 2 (валентность: нейтральная и негативная) X 2 (стратегия разговора с самим собой: от первого лица). и от третьего лица) X 2 (полушарие: левое и правое) X 2 (переднее и заднее) X 2 (верхнее и нижнее) дисперсионный анализ с повторными измерениями (rANOVA).Это позволило нам зафиксировать ранний, связанный с вниманием LPP до того, как устойчивая часть LPP начнется примерно через 1000 мс [см. также ссылки 9 и 18]. Чтобы понять синхронизацию процессов памяти и формирования смысла, мы представили устойчивую часть LPP на 5 (время: 1–2 с, 2–3 с, 3–4 с, 4–5 с и 5–6 с). s) X 2 (валентность: нейтральная и негативная) X 2 (стратегия разговора с самим собой: от первого и третьего лица) X 2 (полушария: левое и правое) X 2 (переднее и заднее) X 2 (верхнее и нижнее) rANOVA [см. также ссылки 9 и 18].

СпН идентифицировали и определяли количественно на лобно-центральных электродах (F1, Fz, F2, FC1, FCz, FC2), как и в предыдущей работе 9, 14 . Предыдущая работа показывает, что раннее усиление SPN отражает ориентацию на предшествующий сигнал, тогда как более позднее усиление отражает предвосхищение и подготовку к действию в отношении предстоящего императивного стимула14. Таким образом, в соответствии с прошлыми исследованиями 9, 14 , ранний SPN определялся как среднее напряжение во временном окне 300–2300 мс после начала сигнала, а поздний SPN определялся как среднее напряжение во временном окне 2300–3000 мс. начало окна после реплики, последняя соответствует 700 мс, непосредственно предшествующим началу изображения, в течение которых участники просматривали пустой экран и перекрестную фиксацию, разделяющую реплику и изображение.Ранние и поздние SPN были представлены для разделения 2 (валентность: нейтральная и негативная) X 2 (стратегия разговора с самим собой: от первого и третьего лица) rANOVA.

Дополнительные анализы эффектов LPP и SPN доступны в дополнительных материалах.

Исследование 2

Участники

Для участия были отобраны 52 человека (32 женщины). Участники были набраны с помощью листовок и объявлений, размещенных на Facebook и Craig’s List. Выборка состояла из 71 человека.15% европеоиды, 15,38% азиаты, 7,69% афроамериканцы, 1,92% коренные американцы и 3,85% другие. Средний возраст составил 20,19 лет ( SD  = 2,66). Все участники были правшами, носителями английского языка, и получили до 50 долларов за участие. Информированное согласие было получено от всех участников. Все процедуры проводились в соответствии с соответствующими руководящими принципами и правилами и были одобрены Институциональным наблюдательным советом Мичиганского университета.

Данные двух участников были исключены из всех анализов из-за технического сбоя во время задания фМРТ.В частности, один участник не видел, чтобы его имя появлялось во время задачи фМРТ, и данные сканирования одного участника не были должным образом сохранены. Таким образом, все описательные данные, которые мы сообщаем с этого момента, относятся к подвыборке из пятидесяти участников, которые были включены в наш анализ.

Сеанс скрининга: сбор стимулов

Подобно предыдущим исследованиям, в которых использовались методы, управляемые сценарием, ключевые фразы использовались для вызова негативных автобиографических воспоминаний в сканере.Следуя протоколам, реализованным в предыдущем исследовании 32, 33 , мы получили сигналы памяти, попросив участников вспомнить, а затем описать в письменной форме восемь сильно возбуждающих негативных автобиографических переживаний во время скрининга, проведенного перед сеансом сканирования ( M дней  = 10,81; SD дней  = 7,87). Чтобы претендовать на участие в исследовании, участники должны были пережить восемь уникальных негативных событий, которые заставляли их чувствовать сильный стресс каждый раз, когда они думали о них.Чтобы гарантировать соответствие этому критерию, воспоминание считалось «подходящим», если участники оценивали его выше середины шкалы возбуждения от 1 (не интенсивное) до 9 (чрезвычайно интенсивное) ( M  = 7,49, SD  = 1,07). и ниже средней точки по шкале валентности от 1 (крайне отрицательная) до 9 (крайне положительная) ( M  = 2,05; SD  = 0,97).

Задание на выявление негативных эмоций с помощью фМРТ

Задание на выявление негативных эмоций было смоделировано на основе предыдущих исследований с помощью фМРТ и поведенческих исследований, которые показали, что побуждение людей вспомнить автобиографический негативный опыт является эффективным способом реактивации интенсивных идиосинкразических негативных эмоций e.грамм. 32, 33 . Стимулы для этого задания состояли из ключевых фраз (например, отвергнутых Марком; вечеринка с Тедом), которые появлялись в центре каждого экрана и побуждали участников сосредоточиться на конкретном негативном прошлом опыте. Участники генерировали эти ключевые фразы самостоятельно, до дня сканирования, используя процедуру, разработанную в предыдущем исследовании 32, 33 . В частности, они сначала написали о каждом своем опыте. Затем их попросили создать ключевую фразу, отражающую суть их опыта (например,г., лай собаки). Им напомнили о сигналах, которые они генерировали, и об опыте, на который они ссылались, в день сканирования в соответствии с установленными процедурами.

Целевое обучение

Перед сканированием участникам сказали, что каждое испытание будет начинаться с фиксационного креста, на который их просили смотреть прямо. Затем им сказали, что они увидят лингвистический сигнал, который проинструктирует их, как проводить самоанализ (т. е. использовать I или свое имя) во время испытания.Затем им сказали, что они увидят еще один фиксационный крест, за которым следует ключевая фраза памяти, которую они сгенерировали во время предыдущего сеанса. Когда они видели подсказку памяти, их просили поразмышлять над этим воспоминанием, используя ту часть речи (я или собственное имя), которая была представлена ​​им ранее. Чтобы гарантировать, что они использовали правильную часть речи при самоанализе каждого воспоминания, та же самая лингвистическая подсказка, которая была представлена ​​ранее во время испытания, появлялась под подсказкой памяти в нижней части экрана.Затем участникам сказали, что у них будет 3 балла, чтобы оценить свои ощущения по пятибалльной шкале (1 = совсем не отрицательно; 5 = очень отрицательно; см. рис. 2 для иллюстрации задания).

Получение и анализ функциональной МРТ

Функциональные данные всего мозга были получены с помощью сканера GE Signa 3-Tesla. Спиральная последовательность из 40 смежных срезов с вокселами 3,44 × 3,44 × 3 мм (время повторения (TR) = 2000 мс; время эха (TE) = 30; угол поворота = 90°; поле зрения (FOV) = 22 см) используется для получения функциональных T2* взвешенных изображений.Структурные данные были получены с помощью Т1-взвешенного градиентного эхо-анатомического наложения, полученного с использованием тех же FOV и срезов (TR = 250 мс, TE = 5,7 мс, угол поворота = 90°). Мы также получили 124-срезовое Т1-взвешенное анатомическое изображение с высоким разрешением с использованием метода восстановления с испорченным градиентом (SPGR) в стационарной визуализации (TR = 9 мс, TE = 1,8 мс, угол поворота = 15°, FOV = 25 26 см, толщина среза = 1,2 мм).

Функциональные изображения были скорректированы на разницу во времени среза с помощью 4-точечной синхроинтерполяции 34 и скорректированы на движение головы с помощью MCFLIRT 35 .Каждое анатомическое изображение SPGR было скорректировано с учетом неоднородности сигнала и вырезания черепа с помощью инструмента для извлечения мозга FSL 36 . Затем эти изображения были сегментированы с помощью SPM8 (Wellcome Department of Cognitive Neurology, London) на серое вещество, белое вещество и спинномозговую жидкость, и были записаны параметры нормализации для деформации в пространстве MNI. Эти параметры нормализации применялись к функциональным изображениям с сохранением их исходных размеров 3,44 × 3,44 × 3 мм

.Функциональные сканы были дополнительно предварительно обработаны с помощью SPM8, функции коррекции времени среза и обработки повторного выравнивания. Затем параметры сегментированной нормализации были применены к функциональным сканам, чтобы преобразовать их в пространство MNI. Наконец, функциональные изображения были пространственно сглажены с использованием 8-миллиметрового ядра Гаусса по всей ширине на половине максимума.

Статистический анализ проводился с использованием общей линейной модели, реализованной в SPM8. Регрессоры Boxcar, свернутые с канонической функцией гемодинамического ответа, моделировали периоды для 2-секундной лингвистической реплики («я» или их собственное имя), 4-секундной фиксации креста, 15-секундной реплики памяти и 3-секундной оценки аффекта.Эпоха фиксации-перекреста использовалась в качестве неявной базовой линии.

Whole Brain Analysis

Статистические параметрические карты по вокселям, обобщающие различия между типами испытаний, были рассчитаны для каждого участника, а затем введены в групповой анализ случайных эффектов с пороговым значением статистических карт P белое вещество. Эта коррекция повлекла за собой первичный порог P  < 0,005 с порогом протяженности 146 вокселей, который был определен с использованием метода моделирования Монте-Карло и рассчитан с использованием 3DClustSim 38 .Этот метод контролирует FWER путем моделирования нулевых наборов данных с той же пространственной автокорреляцией, что и в остаточных изображениях, и создает частотное распределение различных размеров кластеров. Кластеры больше минимального размера, соответствующего заранее выбранному FWER, затем сохраняются для дополнительного анализа. Этот кластерный метод пороговой обработки часто более чувствителен к активации, когда можно разумно ожидать несколько смежных активированных вокселей 38, 39 , и широко используется в исследованиях фМРТ.Наш принципиальный анализ сравнивал гемодинамическую реакцию в испытаниях, в которых участники вспоминали негативные автобиографические переживания, а затем анализировали свои чувства, связанные с событиями, используя I или собственное имя .

Область интереса (ROI)

Мы провели анализ области интереса в трех наборах областей мозга: (а) области мозга, которые поддерживают самореферентную обработку (например, медиальная префронтальная кора) (б) области мозга, участвующие в эмоциональной реактивности (т.е.g., миндалевидное тело) и (c) области мозга, которые поддерживают когнитивный контроль над эмоциями (например, задняя дорсомедиальная префронтальная кора и двусторонняя дорсолатеральная префронтальная кора, вентролатеральная префронтальная кора и задняя теменная кора).

Координаты для каждого набора ROI были получены на основе метаанализа. В частности, ROI самореферентной обработки были получены в результате метаанализа, основанного на данных 28 нейровизуализационных исследований, в которых сравнивалась оценка себя (т.д., думая о чертах других 18 ). Чтобы консервативно выбрать ROI, представляющие интерес для этого анализа, были включены только области, которые были активны для себя по сравнению с как близкими, так и дальними другими, поскольку собственное имя субъекта не вписывается точно ни в одну из категорий другого. ROI, соответствующие областям мозга, участвующим в эмоциональной реактивности и поддерживающим реализацию когнитивной регуляции эмоций, были получены в результате недавнего метаанализа, основанного на данных 48 нейровизуализационных исследований переоценки, наиболее часто изучаемой формы когнитивной регуляции эмоций 20 .Мы использовали simpleroibuilder Роберта Уэлша для создания сферических областей интереса вокруг пиковых вокселей из предыдущей работы. Сферические области интереса были сгенерированы так, чтобы они имели тот же объем, что и исходные исследования. Все ROI были скорректированы на малый объем до значения FWER, эквивалентного p < 0,05.

Разговор с самим собой в третьем лице может успокоить эмоции

Нервничаете по поводу предстоящей презентации или собеседования? Новое исследование предполагает, что вы сможете успокоить свою тревогу — и на самом деле добиться большего — просто поговорив с самим собой в третьем лице.

Исследователи обнаружили, что люди создают дистанцию ​​между собой и тем, что вызывает негативные эмоции, такие как страх или тревога, когда они разговаривают с собой от третьего лица.

«Это как бы переключает вас на другой режим переживания негативных эмоций, когда вы используете свое имя, а не слово «я», — объяснил ведущий автор исследования Джейсон Мозер, доцент программы нейробиологии факультета психологии. в Университете штата Мичиган. «Как будто вы смотрите на это со стороны.”

Как это работает?

«Скажем, я готовлюсь к выступлению», — сказал Мозер. «Я мог бы сказать: «Джейсон действительно боится, что он испортит презентацию, и все подумают, что он глупый». «Джейсон очень боится, что мы разобьемся, что этот самолет упадет с неба».

Несмотря на то, что предыдущие исследования Мозера показали, что метод помогает людям справляться с негативными эмоциями, он хотел лучше понять , почему он работает.Поэтому он и несколько его коллег провели пару экспериментов.

В одном из них 29 добровольцев попросили два раза просмотреть набор тревожных и пугающих фотографий. Однажды они попросили добровольцев описать от первого лица, то есть с помощью «я», что они чувствовали, когда смотрели на картинки, начиная от человека, направляющего на них пистолет, и заканчивая изображениями тяжелораненых людей. В другом прогоне добровольцы рассматривали те же фотографии, но на этот раз им было предложено рассказать о своих чувствах от третьего лица.

Пока добровольцы смотрели и говорили, их мозговые волны измерялись с помощью электроэнцефалографа, который показал, что эмоциональная активность мозга быстро снижалась, когда они называли себя в третьем лице.

Во втором эксперименте у 50 добровольцев сканировали мозг, поскольку они вспоминали болезненные переживания в прошлом. Им снова сказали думать о своих чувствах от первого или от третьего лица. Сканирование показало, что, когда люди разговаривали сами с собой от третьего лица, активность в области мозга, отвечающей за обработку болезненных эмоциональных событий, снижалась.

«Возможно, вы думаете о плохом расставании или о том, что вас исключили из группы», — сказал Мозер. «Используя собственное имя, вы можете успокоить свои эмоции или сбросить их после того, как вас отвергли».

Мозер подозревает, что разговор с самим собой от третьего лица может помочь людям с фобиями. Фактически, будущий эксперимент покажет, поможет ли это людям, которые боятся собак или пауков.